в том, что на ней было надето, и ты принес ей толстовку. Ты сказал ей, что она пьет слишком много чая, но все равно приготовил для нее латте, чтобы она была счастлива. Джунипер упомянул, что ты вызвался быть ее помощником, когда у него возникли семейные проблемы. Ты приостановил свою жизнь, чтобы она не была одна.
Я переминаюсь с ноги на ногу. Этот разговор звучит гораздо более комплиментарно, чем я ожидал. Я на взводе и немного польщен.
Он бросает на меня косой взгляд. — Конечно, я не слишком рад, что вы двое спите вместе без каких-либо обязательств…
Я съеживаюсь. — Мистер Бекфорд, я бы предпочел не обсуждать с вами мое, э-э, соглашение с Ваней.
— Тогда давай обсудим это. Почему такой человек, как ты, из хорошей семьи, хорошо образованный и богатый, до сих пор не женат?
У меня округляются глаза. — Сэр?
— Если ты заботишься о своих друзьях так, как ты заботишься о Ване, то я не могу представить, насколько нежным ты будешь со своей женой.
Я останавливаюсь как вкопанный.
Хью внимательно смотрит на меня. — Как ты думаешь, Хадин, что такое жена?
— Жена — это… — Я вспоминаю ту ночь, когда надел дешевое кольцо на палец Вани перед широко ухмыляющимся Элвисом Пресли. Я думаю о критике фильмов с Ваней субботними вечерами, когда ее нога лежит у меня на коленях, а попкорн рассыпается повсюду, пока мы устраиваем эпическую драку за еду. Я думаю о том, как ее рука скользнула в мою, когда она боролась со своим страхом перед больницами, чтобы сидеть рядом со мной, пока болел мой отец. — Она как твой лучший друг, не так ли?
Хью ничего не говорит, но его глаза прикованы ко мне.
— И я не нашел лучшего друга, чем Ваня, — признаю я. — Я не знал, что значит нести ответственность за себя, не говоря уже о другом человеке, пока не переехал к ней. Я все время думаю о ней. Что сделает ей комфортнее. Что заставит ее улыбнуться. Что заставит ее чувствовать себя защищенной. Она для меня важнее любой другой женщины в моей жизни.
Он складывает руки на груди. — Некоторые люди назвали бы ее требовательной.
— Есть ли уровень выше “высокого"? Я думаю, это подошло бы ей больше.
Его губы подергиваются. — Ты способен позаботиться о ком-то с таким количеством требований?
— Я предпочитаю требовательных женщин. — Мой смех тихий. — Вы можете представить себя с кем-то, кому нечего сказать? С кем-то, кто просто уступает всему, чего я хочу? — Я содрогаюсь при мысли об этом. — С таким человеком, как Ваня, жизнь никогда не будет скучной.
Хью складывает руки на груди. — У тебя проблемы с ее работой? Она публичная фигура. Фотографии ее тела всю жизнь будут гулять по Интернету.
По тому, как его губы опускаются вниз, я могу сказать, что его это не устраивает.
Я пожимаю плечами. — Я почти уверен, что где-то в Интернете тоже есть клип с моим телом.
Он хмурится.
Я расправляю плечи, потому что, возможно, излишняя честность не обязательна. — Я хочу сказать, что у меня нет проблем с ее моделированием. Я работаю с Ваней последние несколько недель и видел, насколько она профессиональна на съемочной площадке. Она хорошая модель и хорошо выполняет свою работу. Вот почему она достигла того, чего достигла.
— Итак, когда ты будешь думать о женитьбе?
— Мы уже… — Я задыхаюсь. — Сэр?
— Не тяни время. Я не могу сосчитать количество мужчин-моделей, которые пытались встречаться с моей дочерью. Они как тараканы.
В этом мы с мистером Бекфордом полностью согласны.
— У тебя есть план сделать предложение? — спрашивает он. — Тебе нужна моя помощь?
— Э-э… о браке… Я думаю, вам нужно поговорить об этом с Ваней.
* * *
— Папа! — Ваня бросается к нам, когда мы появляемся из-за деревьев. Ее глаза широко раскрыты. Ее руки сложены на груди, из-за чего моя толстовка приподнимается и обнажает намек на ее розовые шелковые пижамные штаны.
— Чего ты кричишь? — Хрипло спрашивает Хью.
— Зачем ты повел Хадина в лес? — Она хмуро смотрит на своего отца.
— За кого ты меня принимаешь? — Хью грубо разворачивает меня к себе. — Смотри. Видишь? У него нет ножей в спине, ясно? С мальчиком все в порядке.
Она бросает на меня укоризненный взгляд. — О чем вы двое говорили?
— Она такая любопытная, — говорит мне Хью.
— Вы понятия не имеете насколько. — Я соглашась.
Ваня переводит взгляд с нас двоих, ее брови подозрительно хмурятся. — С каких это пор вы стали такими дружелюбными?
Хью похлопывает меня по плечу. — Я попрощаюсь с Гастингсами и поселюсь в своем отеле.
— Отель? — Ваня тянет его за руку. — Ты остановишься не в отеле.
— Да. — Я обнимаю ее за талию и притягиваю обратно к себе. — Вам следует остаться в комнате для гостей.
Быстрый вдох Вани доставляет слишком большое удовольствие.
Хью корчит брезгливую гримасу. — Я бы предпочел не спать в твоей постели после утренних развлечений, Хадин.
Жар доходит до ушей. Верно. Я понимаю, почему он так себя чувствует.
— Тогда ты можешь занять мою, — предлагает Ваня. — Эта комната, гм, чистая.
Я смеюсь ей в шею.
Она отмахивается от меня.
— Как насчет этого? Я лягу на диван, — соглашается Хью. — В любом случае, это всего на пару ночей.
— Папа.
— Либо диван, либо отель, Ваня. Выбирай сама.
— Отлично, — ворчит она. — Ты знаешь код доступа к входной двери, верно?
— Все еще день рождения твоей матери?
Она мягко улыбается. — Да.
Когда Хью уходит, я разворачиваю Ваню. — Это действительно не безопасный код доступа.
— Прибереги свои лекции для другого раза. Расскажи мне, что сказал папа.
— Не твое дело. — Я криво улыбаюсь ей. — Ты тоже готова идти домой?
— Нет, у нас с Джунипером будет встреча в агентстве.
— Ты работаешь допоздна? — Я хмурюсь.
— Его не было некоторое время. Нам нужно многое обсудить.
Я показываю на нее пальцем. — Работай не позже десяти.
— Кто ты? Мой тюремный надзиратель? Я взрослая женщина и прихожу домой, когда захочу.
— Одиннадцать.
— Забудь об этом.
— Двенадцать.
— Я ухожу.
— Я скажу тебе, где у меня запас чая на всякий случай, — холодно говорю я.
Она отступает. — Я слушаю.
— Двенадцать.
— Тридцать. — Она улыбается. — Договорились.
Я борюсь с желанием шлепнуть ее по заднице, когда она вырывается из моих объятий и отправляется на поиски Джунипера.
* * *
Мама забирается в машину, пока мы готовимся покинуть ферму Даррела и Санни.
Звук плача заставляет меня обернуться. Белль стоит на ступеньках крыльца, вцепившись в ногу разъяренному Бейли.
— Я не хочу возвращаться домой, — говорит она, выпуская крупные слезы.
Кения опускается на колени рядом с ней и говорит мягким голосом: — Белль, милая, ты сможешь вернуться и поиграть в другой раз.
— Нет, я хочу остаться.
Бейли выпячивает нижнюю губу
