Биденко хороший памятник.
— Что значит хороший? — спросил Глебов.
— Самый хороший, какой только можно заказать.
— И на этом все? — недовольно спросил Глебов. Ответ Беспалова его явно не удовлетворил.
— Мы должны начать с этого, — Беспалов замолчал, почувствовав, что в горле неожиданно запершило. — Это наш товарищеский долг. Вы знаете, где живет Джабраилов?
— Я знаю, — сказал Елагин. — У него вилла, как неприступная крепость. Хотите с ним встретиться?
— А у вас нет такого желания?
— Есть, и очень большое, — произнес Глебов, и Беспалов увидел, как на его скулах заходили желваки.
— Надо бы побывать на квартире Биденко, — сказал Беспалов. — Может быть, найдем адрес его жены. Она просила Максима помочь деньгами. Но боюсь, что его квартиру сейчас пасут люди Джабраилова. На чем они его поймали?
— Трудно сказать, — пожал плечами Елагин. — Это надо будет спросить у Джабраилова.
— А вы что думаете? — Беспалов посмотрел на Глебова.
— Я согласен со старшим лейтенантом. Спрашивать надо у Джабраилова.
— Значит, решили единогласно, — сказал Беспалов. — Когда будем спрашивать?
— Я думаю это незачем откладывать, — Елагин поочередно посмотрел сначала на Беспалова, затем на Глебова.
— Мы можем проехать мимо виллы Джабраилова прямо сейчас? — спросил Беспалов.
— Машина стоит за углом, — отрапортовал Елагин.
Из квартиры выходили по одному, с пятиминутными промежутками. Когда Беспалов открыл дверку машины, с удивлением увидел, что за рулем сидит Ушаков. Елагин или специально оставил его здесь, или он только что подъехал к условленному месту. Беспалов не стал выяснять. Он думал о том, о чем совсем недавно говорил Елагин. На свалке, в морге, в кладбищенской похоронной команде работают вернувшиеся из горячих точек парни. Пока они защищали родину, в их городах и поселках закрывались предприятия, ликвидировались колхозы и совхозы, изворотливая шваль и проходимцы сколачивали состояния, строили себе виллы, покупали яхты и замки за рубежом. А прошедших школу войны ребят пачками выбрасывали на улицу. Мало того, нувориши объединились с теми, против кого заставляли воевать этих ребят. И теперь устанавливают здесь свои порядки.
Внутри у него все кипело. Не для того он, подставляя себя под пули, вытаскивал из боя Биденко, чтобы его убили и, словно мусор, выбросили на свалку негодяи, для которых на свете нет ничего, кроме денег. Они должны заплатить за это полной мерой. О том, во что это может обойтись ему самому, Беспалов не думал. Отмщение за товарища было превыше всего.
Вилла Джабраилова находилась на улице, примыкавшей к сосновому бору. Ее территорию огораживал высокий каменный забор. Беспалову казалось, что поверх него должна быть протянута колючая проволока, по которой может быть пропущен электрический ток, но ее не было. Зато на железных воротах сидел парень и устанавливал камеру видеонаблюдения. Ворота были закрыты и сделаны из такой стали, что пробить ее вряд ли смог бы даже танк. Стекла у машины были тонированными, Елагин с Ушаковым специально поставили их, чтобы никто не мог видеть сидящих в салоне. Но они мешали в деталях рассмотреть то, что было снаружи.
— Я не заметил камеры видеонаблюдения на углу забора, сказал Беспалов. — Или она там есть?
— Пока нету, — ответил Елагин. — Но столбик для нее уже поставлен. Если не смонтируют сегодня, значит, установят завтра.
— Боится, — заметил Глебов. — Потому и торопится.
— Отсюда вывод, — подытожил Беспалов, — брать его надо сегодня. Иначе придется штурмовать. Как думаете? — он обернулся к Глебову.
— Так же, как вы, — ответил Глебов.
— Во сколько начнем операцию?
— Как только стемнеет, так и начнем, — сказал Елагин.
— Значит, решено, — Беспалов еще раз посмотрел на кирпичный забор, за которым пряталась похожая на неприступную крепость вилла Джабраилова. И ему вспомнились слова одного из преподавателей военного училища, когда он был еще курсантом. Преподаватель был старым, с редким для нынешнего времени именем и отчеством. Его звали Мефодий Федотович. Почти на каждом занятии по фортификационным сооружениям, которые он вел, Мефодий Федотович повторял одну и ту же фразу: «Какие бы крепости ни строили, а русские их все равно возьмут». Беспалов смотрел на виллу Джабраилова и думал о том, что она у него уж не такая и непреступная. Это оттого, что он никогда не изучал фортификационные науки…
Вечером на город обрушилась гроза. Черная туча, урча и переваливаясь, медленно, словно гигантская, заполняющая весь горизонт медуза ползла с юго-запада. Время от времени внутри нее раздавался грохот, всполохи молний, распарывая мрак, метали изломанные, светящиеся стрелы в землю, но дождя еще не было. Потом со стороны черного горизонта потянул ветер, листва на деревьях испуганно зашевелилась, сосны зашумели, топорща и роняя на землю рыжие иголки. А вслед за этим упали первые капли дождя. Сначала редкие, потом все чаще и чаще они забарабанили по сухой земле, по крышам и деревьям, пока не перешли в глухой монотонный шум.
Ушаков, проехав виллу Джабраилова, остановился в конце улицы. Из-за ливня не было видно соседнего дома. Потоки воды обрушивались на крышу машины, стекая по стеклам. Беспалов решил сначала переждать грозу, но потом подумал, что попасть незамеченным на территорию виллы гораздо легче именно в такую погоду. Ни он, ни остальные ребята не знали, что находится там. С улицы виднелся лишь второй этаж здания. По ту сторону забора наверняка существовала какая-то система слежения. Может, видеокамеры, может, обыкновенные посты, на которых дежурили охранники. Выяснить все это можно только попав на территорию виллы.
— Ну что, пойдем? — спросил Беспалов, подняв глаза к потолку машины, по которому бешено барабанил ливень.
Машину решено было оставить здесь, в конце улицы. Высаживаться из нее у виллы было опасно. Во-первых, ее могла сразу же засечь охрана, во-вторых, оказаться ненужные свидетели. Из оружия они решили взять с собой только пистолеты и четыре гранаты — каждому по одной. Гранаты прицепили к поясам, чтобы не мешали, когда будут перелезать через забор.
Первым вышел Глебов. Он открыл дверку и шагнул прямо в бурлящий поток, несущийся по асфальту. За ним вышли остальные. Пригибаясь от дождя, словно таким образом от него можно было укрыться, они гуськом побежали вдоль улицы. Камера видеонаблюдения на воротах Джабраилова была установлена таким образом, чтобы держать под контролем подъезд к вилле и сами ворота. Беспалов остановился между воротами и углом забора. Ушаков сразу же уперся в забор спиной, сцепил руки в ладонях и подставил их Беспалову. Тот поставил на ладони ногу, и Ушаков поднял его до уровня своих плеч. Беспалов ухватился руками за край забора, подтянулся и лег на него.
Под забором проходила посыпанная белым песком дорожка. Даже в полной темноте ее можно было разглядеть с высоты. Ни вправо
