Читаем без скачивания Братство порога - Роман Злотников

И это, несомненно, разъяснится потом… когда все встанет на свои места, когда все станет как прежде хорошо…

В коридоре послышались шаги. Оттар затаил дыхание, прислушиваясь. Мышцы его под воздействием мощного выплеска адреналина напряглись, как паруса под ударом шквалистого ветра. Неужели Мон? Неужели ему удалось? Неужели уже через какую-то четверть часа рыцарь будет свободен? О, с каким наслаждением он будет крушить черепа стражников, прорываясь из подземелья. Пусть они хоть демонов призывают, никто и ничто не остановит Оттара.

Но спустя мгновение северянин расслабился, недовольно поморщился и сплюнул. В коридоре раздавались шаги не одного человека. По меньшей мере трое шли по коридору, и шаги их звучали уверенно и твердо.

Тут Оттар снова напрягся. Шаги неотвратимо приближались — идущие явно имели определенную цель, и Оттар уже почти не сомневался, что это за цель. Его камера.

Сквозь зарешеченное оконце заблистало факельное пламя. Северянин резко выдохнул и подобрал под себя ноги. Что бы сейчас ни произошло, он дорого продаст свою жизнь.

В дверном оконце мелькнула физиономия, довольно поганая: рябая и безносая — нос когда-то очень давно был размозжен прямым ударом палицы. Оттар узнал обладателя этой мерзкой рожи. Главный смотритель дворцовой тюрьмы. Сквозь магический дурман заклинания, сковавшего его тело и разум, северянин запомнил тычки и пинки, которыми одаривал его главный смотритель. Чем-то северянин ему очень не понравился, и безносый вымещал на нем свою злобу, пользуясь тем, что рыцарь не сможет ему ответить и к тому же вряд ли это припомнит.

— Вот он, голубчик! — осклабился смотритель. — Я ж говорю, куда ему деться… Отпирай дверь!

Оттар возблагодарил Андара Громобоя за ниспосланную ему предусмотрительность.

Прогромыхали ключи, и дверь, скрипнув, отворилась. Оттар увидел тучную фигуру смотрителя, облаченную в грязную кожаную куртку, едва не лопающуюся на выпирающем животе, и широкие штаны, донельзя замасленные. За спиной главного смотрителя стояли еще четверо. У двоих Оттар заметил арбалеты с вложенными болтами.

— Хитры же вы, сэр! — хихикнул смотритель. — Только дружок ваш оказался не таким хитрым. Попался, когда хотел стянуть меч у хмельного гвардейца. Поначалу его просто собирались плетьми отчесать, а он разнылся и, чтоб плетей-то избежать, выложил всю правду. Думал, за такое признание его помилуют. Ему, конечно, помилование-то обещали, а как услышали, в какое дело он ввязался… В общем, левую руку ему отрубили сегодня, а правую — завтра на дворцовом дворе, прилюдно, чтобы все видели и запомнили… Я слышал, и вас подобная участь ждет…

Сердце Оттара больно запульсировало. Но усилием воли рыцарь подавил всколыхнувшееся отчаянье. «Их всего пятеро, — подумал он, — и дверь камеры открыта. Значит, не все еще потеряно…»

Главный смотритель отступил в сторону и кивнул тем, кто стоял за ним:

— Ну-ка… стреножьте нашего важного гостя. Господин Гархаллокс, когда ему доложили об этом происшествии, оченно разволновался. Нельзя, говорит, чтобы заточенные сбегли, никак нельзя. Надо, говорит, особые меры принять… Хотя… погодите-ка немного…

Смотритель вдруг оглянулся на тех, кто пришел с ним… и облизнулся какой-то своей мысли. Он шагнул в камеру и прикрыл за собой дверь.

— Страшно, благородный сэр? — осведомился он, воровато забегав глазами. — Страшно… Всем вам… благородные сэры, как только вы здесь оказываетесь, становится страшно… А я оченно радуюсь, когда таким, как вы, страшно…

Он сладострастно оскалился и пнул Оттара сапогом в лодыжку. Оттар успел поджать ногу, и удар смотрителя не достиг своей цели.

— Верткий, — скрипнул зубами безносый. — Ух, как я вас всех… благородных… Ненавижу вас… Страшно? А раньше небось на такого, как я, и слов не тратили. Плетью таких, как я, вытягивали… и невест… невест… — гримаса ярости исказила и без того не блещущее красотой лицо смотрителя, — невест спробовать перед первой мужней лаской не гнушались… Это там, наверху, вы лучше меня. А здесь, в подземелье, я — ваш господин! Здесь я благородный.

Оттар уже был абсолютно спокоен. Он просчитал дальнейшее поведение противника и решил, как будет действовать.

— Я свой рыцарский титул заслужил мечом, — сказал северянин, — в боях против таких чудовищ, что, приснись они тебе, ты мог бы и не проснуться. И ежели бы кто-то нанес мне обиду, подобную той, которую, видимо, когда-то нанесли тебе, я бы не таил трусливо злость, а убил бы обидчика на месте. Или погиб бы сам. Вот какая разница между благородным рыцарем и таким паскудным шелудивым псом, как ты!

Из-за приступа злобы смотритель не сумел даже закричать. Выхватив из-за пояса плеть, он размахнулся… но ударить не успел. Оттар из удобного положения, которое принял, когда смотритель попытался его пнуть, нанес ногой, обутой в сапог с шипованной подошвой, сильнейший удар безносому пониже брюха.

Главный смотритель королевской тюрьмы едва не вышиб грузным своим телом тяжелую бревенчатую дверь. Вылетев в коридор, он рухнул на пол и скорчился от страшной боли, будучи не в состоянии даже стонать. Сопровождающие его на некоторое время опешили — на это-то и рассчитывал Оттар.

Изо всех сил выбросив вперед левую руку, он со скрежетом вытащил из стены один из крюков. И, действуя уже обеими руками, отчаянным рывком вырвал второй крюк.

И вскочил, только-только успев хлестнуть цепями по бросившимся на него стражникам. Один из них с воплем покатился по полу, выронив меч и обеими руками закрывая разбитое в кровь лицо, а второй, отразив мечом удар, тут же снова перешел в нападение.

Очертя голову бросаться на рыцаря Порога — не лучшее решение. За долю секунды северянин сломал ему руку, отнял меч и уже упавшему на колени мощным ударом ноги размозжил височную кость.

Еще нанося удар, краем глаза Оттар приметил, что двое с арбалетами вскинули свое оружие. Поэтому, убив врага, северянин крутнулся в сторону, прижавшись к сырой стене своей камеры. Тяжелый арбалетный болт свистнул сквозь душный воздух подземелья и, угодив в щель меж камнями, там и застрял.

Второго выстрела не последовало.

Не видя арбалетчика, Оттар, пригнувшись, скользнул в проем двери, рубанув перед собой мечом наотмашь. Но клинок не встретил сопротивления — арбалетчик предусмотрительно отступил дальше по коридору, держа распахнутую дверь камеры на прицеле.

— Ни с места… — пропыхтел, с трудом поднимаясь на ноги, главный смотритель, — на острие болта — яд. Одно движение, и вы подохнете в муках…

Оттар выпрямился, поигрывая мечом.

Стражник с арбалетом следил за каждым его движением. Арбалетчик, выстреливший первым, заряжал еще один болт, то и дело оглядываясь на рыцаря и пронзительными криками подзывая подмогу. Стражник, которому северянин угодил тяжелой цепью в лицо, тихо стонал у стены.

— Болт отравлен, — хрипло пыхтя и держась за ушибленную часть тела, повторил смотритель, — бросьте меч. Яд дал мне сам архимаг господин Гархаллокс. Бросьте меч, сэр, а не то сдохнете прямо здесь и сейчас!

— А тебя четвертуют за то, что из-за тебя погиб важный заключенный, — ответил Оттар. — Ты, жалкий пес, не знаешь и не можешь знать, какие планы насчет меня у тех, кто отдавал тебе приказы.

— А вот тут вы ошибаетесь, благородный сэр, — прохрипел главный смотритель, — у меня приказ убить вас, ежели не будет возможности удержать… В самом крайнем случае… А сейчас как раз такой случай… Бросьте меч…

— Господин! — выкрикнул второй арбалетчик, уже зарядивший свое оружие. — Сюда идет отряд с верхнего яруса! Слышите, как они грохочут по лестнице? Сейчас тут будет два десятка ратников!

— Бросьте меч! — гаркнул смотритель. — Почему вы не бросаете меч?! У вас нет шансов! Думаете, мы пришли сюда только лишь впятером? Целый отряд ждал нашего сигнала ярусом выше… Думаете, мы струсим убить вас?

Оттар мрачно усмехнулся. Этот безносый ублюдок не понимал, что для настоящего воина умереть в битве есть славное и желанное завершение пути. Оттар не подумал сейчас о своей ответственности за жизнь принцессы. С младых ногтей впитанная аксиома пересилила все.

Коридор стал наполняться стражниками. Один за другим, с обнаженным оружием они сбегали с лестницы и выстраивались в боевую шеренгу в два ряда.

Рыцарь Северной Крепости Порога метнулся в сторону, потом, изменив направление, рванулся к арбалетчику — Оттар не жаждал смерти, он сражался, стремясь сразить врага. Но шансы добраться до стражника, прежде чем тот нажмет крючок, были ничтожно малы. Хотя, если бы он смог достать арбалетчика, ему предстояла бы славная битва…

Удар болта, вонзившегося в верхнюю часть груди, был так силен, что Оттар споткнулся. Он снова вскочил, но ноги его моментально ослабли. Рыцарь рухнул на колени. Зрение его помутилось, а тело отказалось слушаться. Северянин упал ничком, и судороги скрутили его тело в неестественную позу.