способы, с помощью которых мы соотносимся с некоторой предметностью, схватывая ее в языке науки именно таким, а не иным образом. Анализ позабыл о том, что всегда имеет дело только с результатами анализа, предметностью анализа, но не той предметностью, ОТНОСИТЕЛЬНО которой анализ осуществляется.
Меганаучное преобразование молекулярно-биологической картины мира может быть осуществлено наиболее эффективным образом именно потому, что в ней физические представления образуют наименее всего математизированный (нет, скажем, формулы генома, есть только каталог генома) механицизм. Вы приводите массу замечательных примеров молекулярно-биологической механики, в отношении которых, однако, не существует «уравнений», раскрывающих молекулярно-биологическую механику именно как механику, как физико-математический аппарат-процесс. Если бы молекулярно-биологическая механика существовала именно как механика как физико-математический аппарат-процесс, то ее возможности (скажем, по управлению геномом человека) были бы сопоставимы с возможностями механики как теории техники. Проблемы молекулярно-биологической «как бы механики» состоят в том, что в ней нет континуально непрерывного предмета, нет Единицы, хотя все вращается вокруг нее, но не распознает. Это как если бы в физической механике, мы имели бы взаимодействие, работу не с силами, но с некоторыми фактическими результатами действия этих сил, так или иначе развернутых во времени и в пространстве и бесконечных по своему разнообразию и проявлению, причем для каждого из которых мы подбирали бы собственное наименование. Фактичность физических представлений, разворачивающаяся в молекулярно-биологической картине научного мира, может быть переосмыслена как фактичность, особый формат непрерывности числового ряда, ибо «ничего не бывает без основания». Реальность молекулярно-биологических построений должна быть аппроксимирована, выполнена в меганаучном языке числового ряда. Принципиальное измерение функционирования молекулярно-биологических систем должно быть РАСПОЗНАНО в отношениях числового ряда как в более истинных, собственных вещах-процессах, во «внешних видах» («эйдосах») чисел: простые числа, целые числа, дробные числа, мнимые числа, отрицательные числа, ряды чисел и т. д. Отказавшись от атомистических представлений и внематематической молекулярно-биологической физикализации, биология должна выразить свой чистый, «чисто-разумный» смысл в Языке числа, усмотреть собственную предметность в отношениях числового ряда — в его предметности узнать, распознать свой предмет. Подчеркиваю, речь идет не о программе математизации молекулярной биологии, речь идет о трансформации предметности «молекулярной биологии» как математической предметности, предметности числового ряда. Не умножать физические сущности, плодя некоторые как БЫ физические сущности (молекула, ДНК, вирус и т.д), которые якобы суть не числа, а нечто иное.
НЕТ ИНЫХ ИСТИННЫХ ФИЗИЧЕСКИХ СУЩНОСТЕЙ, КРОМЕ ЧИСЕЛ.
Троичный код — Единица, простое число, нуль — и есть Структура Языка мегауки как языка, выражающего неслучайную («Бог не играет в кости») истину действительного числового ряда (Мира, Вселенной). Нынешние же науки общаются посредством жестов, будучи не в силах совладать с процедурой сворачивания реальности в точку, которая является основанием возможности суждения Языка. Современные науки магически обводят рукой свой круг реальности, указывают жестом на свою картину мира, но они безмолвны, не могут выразить истину, прикрывая свою глухоту и безмолвие спекулятивной математической мертворожденной писаниной, «случайными истинами».
Двоичный код современного информационно-технологического мира создан гегелевской Математической логикой. Он воплощает трансцендентальный метод, конвенциальный для современных наук. В этом смысле это промежуточная форма записи числа (форма Языка числа), после (1) Римских цифр, (2) Арабских цифр. Троичный код создан Физико-математической логикой (Наукой Риторики) как себе тождественная форма записи Языка числа, форма СИСТЕМЫ ЧИСТОГО РАЗУМА, Формула единицы. Если римские и арабские цифры записывались в тетради, то Русские цифры (после промежуточного полевого двоичного кода) будут уже записываться в ТЕТРАДИ (В МАТРИЦЕ), ибо Матрица есть ТЕТРАДЬ (ВЕЛИКАЯ ТЕОРЕМА ФЕРМА, ТЕОРЕМА- СТРУКТУРА ТЕТРАДНОСТИ КАК ГРАММАТИКИ, ГРАММАТОГРАФИИ ЯЗЫКА ЧИСЛА).
Мы, таким образом, познаем тот самый Язык математики, на котором написана Книга природы как сформулировал эту мегазадачу Ньютон. Этот самый Язык и есть Формула Жизни как способа существования риторических чисел. Жизнь не возникает на некоторой границе «живой и неживой природ» как это представляется современным наукам. При попытках изучения этой границы, науки все более обнаруживают, что имеют дело с горизонтом, с линией горизонта. Жизнь как Язык природы охватывает собой всю природу, давая ей единый закон, выражаемый Формулой Единицы. Запись действительного числового ряда в троичном коде есть действительный язык творения, есть само творение.
НЕЧИСТОГО БЫТИЯ НЕ БЫВАЕТ. НЕЧИСТЫМ БЫТИЕМ НАЗЫВАЕТ СЕБЯ НИЧТО В ГЕГЕЛЕВСКОЙ МЕТАФИЗИКЕ РАЗЛИЧИЯ.
В.Н. Левин:
Сергей Евгеньевич!
Ваши статьи — знаковые события.
Очередная тема — очередное углубление представлений об ОСНОВАНИЯХ отношения МЫШЛЕНИЯ и ОБЪЕКТА.
Вы ворвались в те глубины, где трещит обшивка самой материи — ЯЗЫКА.
Не-обходимость его утончения требует необыкновенной ПРОЗЫ, необыкновенных ПОЭТИЧЕСКИХ ресурсов речи.
Для меня самыми яркими выразителями (я бы сказал — ИСЧЕРПАТЕЛЯМИ) преодолеваемой Вами парадигмы Нового времени, предвосхитившими эйнштейновскую революцию в физике, являются ПОЭТЫ — Гёте, Тютчев…
Их обязательно надо читать, вспоминать, понимать, чтобы уметь схватывать, фиксировать, а затем еще и передавать то неуловимое, неведомое, необычное и непривычное, само себе равное и в себе различное, простое и невероятное, на чем основывается, развертывается и осуществляется МАТЕРИЯ БЫТИЯ.
Только что прочел Вашу работу под названием «Философские начала электронного мышления. Новое определение материи»
Вы находитесь на пределе схватывания глубинных оснований БЫТИЯ.
Как первопроходец, Вы ищете и оттачиваете выражения, в которых будет ОСМЫСЛЯТЬСЯ Новая парадигма настоящими и будущими последователями.
Естественно, Вы практикуете варианты выражений, из которых некоторые затем забраковываются, уступая место более точным.
Естественно, что в поисках истины Вы РИТОРИЧЕСКИ (иначе, возможно, и нельзя) перелопачиваете горы РУДЫ-материи-ЯЗЫКА.
При этом, естественно, возникают и «промежуточные продукты» и промежуточные «образы-гипотезы». Ведь РИТОРИКА заведомо шире ЛОГИКИ.
Что-то от конечного продукта будет отбраковано…
Вы пишите: «Наука, по Аристотелю, является именованием пути (Логикой) от бытия к сущему. Мы, в нашем историческом положении, рассматриваем этот же путь с другой стороны как путь от времени, от сущего — к бытию»
Мой вопрос № 1:
Правильно ли я пойму употребленные здесь Ваши слова о «нашем историческом положении» как о НЕОБХОДИМОСТИ ДВИЖЕНИЯ ОТ «ФИЗИКАЛИЗМА», который отождествляет сущее и модели бытия (в частности, «атом», «электрон») и как бы занимает классовую позицию СУЩЕГО в противоположность классовой позиции МЫШЛЕНИЯ (которую занимал Аристотель). Историчность ситуации связана с головокружительными успехами ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ в XIX в., вследствие чего МЫШЛЕНИЕ Нового времени и попало в плен к физикализму?
Или Вы в ином аспекте рассматриваете «наше историческое положение»?
Там же Вы пишите о двух сущностях, лежащих между Бытием и Временем: «Наука возникает как перводеление сущего на две сущности — на необходимое и достаточное основания… И Аристотель, и мы видим одни и те же две сущности (необходимую и достаточную) сущего, которые связывают сущее и бытие, но Аристотель видит их со стороны бытия, а
