Улучив минутку, она позвонила Зое и сказала, что выходит замуж.
– Все так неожиданно и срочно, Зоенька. Но я вас обязательно познакомлю. Ольге Афанасьевне большой привет.
– И ему привет передавай, – сказала на это Зоя и добавила: – Я не в обиде. Подарок за мной.
Катя теперь с нетерпением ожидала новую Зоину картину. А потом, разумеется, ужин в ресторане.
Расписавшись, они с Герой должны были провести первую брачную ночь в ее московской квартире, а рано утром ехать в аэропорт. А дальше самолет, сказочный остров в океане и море любви под обжигающим южным солнцем. Все как полагается.
Перед отъездом она решила показать ему «тетушкино наследство». Гера взялся его оценить через своих знакомых. Она настаивала на том, чтобы продать картины, он возражал. Все произошло так стремительно, что окончательное решение вопроса они отложили на «после свадьбы».
Ничка маминому замужеству не обрадовалась, родители тоже приняли новость сдержанно.
– Почему в дом его не привела? – хмуро спросил отец. – Бандит, что ли?
– Адвокат.
Она показала Герину фотографию.
– Слишком хорош. Не для тебя, – вздохнул отец, возвращая ей фото.
– Я, по-твоему, дурнушка? – обиделась она.
– Не в том дело. Красивый да еще богатый. Богатый? – она кивнула.– Уведут.
Она и сама этого боялась. С ней случилось нечто, похожее на солнечный удар, до сих пор перед глазами все плыло: знакомство в поезде, три безумно счастливых дня в Питере, приключение в Москве. Именно в тот момент, когда незнакомая девушка с белыми волосами решила из-за Геры ее убить, она страстно захотела за него замуж. Катя Семенова по натуре была авантюристка, и этот брак казался ей самой большой авантюрой. О! Это будет не скучно! Главное – его не потерять. Не допустить, чтобы он увлекся кем-то еще. Придется постараться.
Но в тот момент она даже не представляла, какая потрясающая ее ждет развязка.
Позвонил Костик и как ни в чем не бывало сказал:
– Я слышал, ты замуж выходишь? Поздравляю.
Слышать это он мог только от мамы, Катя свое замужество не афишировала. Значит, поддерживают связь. Костик маме звонит, и это хорошо, потеря Таси и уход из дома обожаемого сына совсем выбили ее из колеи. Но в последнее время она заметно повеселела. Поэтому Катя нашла в себе силы быть с братом любезной:
– Ну а ты как? – спросила она.
– В порядке. Только что прилетел из Турции. Ты знаешь, я обожаю Турцию в бархатный сезон. Хорошо отдохнул.
«От чего?» – хотелось спросить ей. Но она промолчала и из вежливости спросила:
– Где ты живешь?
– У одной своей знакомой. Все хорошо, не волнуйся.
– На сколько она тебя старше?
Костик рассмеялся:
– Что ж ты такая скучная, сестренка? И замуж выходишь за адвоката. Представляю себе этого унылого господина! Точь-в-точь как ты! Такой же зануда! Он часом не лысый?
– Нет.
– Но наверняка толстяк.
Катя с наслаждением представила, как Гера в два счета нокаутирует Костика, и решила не предупреждать брата о том, что ее будущий муж красавец и отличный спортсмен. Костика погубит самоуверенность. И быть ему битым за хамство.
– На свадьбу не приглашаю, извини.
– Извиняю. Как-нибудь заскочу глянуть на твоего толстяка. Пока!
Быть тебе битым, Костик. Только подойди к Ничке! Катя всерьез решила ее отстоять и заняться, наконец, воспитанием дочери.
...Расписывали их в три часа дня. Осень – излюбленное время для свадеб, на дворе стоял теплый солнечный сентябрь, и московские загсы с трудом справлялись. Поэтому в будний день их зарегистрировали охотно и меньше чем через месяц после подачи заявления. О чем тут думать? Они не дети. Давно уже все для себя решили.
Катя была в светлом костюме и шляпе с большими полями, в руках скромный букет невесты. Свиделем стала давняя подруга, проверенная, которой она на всякий случай велела держать язык за зубами.
– Он не знает, что я богата. Молчи о моей галерее.
– Проверить его решила? – округлила глаза подруга. – Слушай, шикарный мужик! Где ты такого подцепила?
– В поезде. Москва–Питер.
– Шутишь?
– Нет. Не шучу.
– Завтра же еду в Питер! И обязательно поездом!
– Скажи ему, что работаешь вместе со мной в косметической фирме.
– Где?!
– Мы с тобой торгуем косметикой, поняла?
– Не совсем. Все это странно... – пожала плечами подруга.
Гера поступил еще более странно. Остановил на улице какого-то парня и спросил:
– Ты женат?
– Нет, – растерялся тот.
– Хочешь посмотреть, как это делается?
– Ну, в принципе, не против.
– Идем, будешь свидетелем.
– Вообще-то я тороплюсь, – с сомнением сказал парень.
– У невесты очень красивая подруга. В конце обряда свидетель целует свидетельницу.
– Не слышал о таком. Это что, прикол?
– Вот видишь, как мало ты знаешь о свадьбах!
– Точно прикол!
– Так ты идешь?
– Да!
Парень улыбнулся и пошел в загс.
«Авантюрист, – нежно подумала она, глядя на Геру. – Зачем он так?» Но ей понравилось, как ловко он обошелся с парнем. Мгновенный контакт, вербовка, и вот уже ее подружка подключилась. Гера что-то шепнул ей на ушко, и молодой человек по своим делам, похоже, уже не торопится. А Гера умеет располагать к себе людей! Талант!
– Готова? – серьезно спросил он, открывая перед ней двери зала, где сочетали брачующихся.
– Да!
– Объявляю вас мужем и женой!
Надевая ему на палец обручальное кольцо, Катя невольно заволновалась. Эти руки...
– Сегодня я сыграю тебе на скрипке, – шепнул он. – Только сниму с тебя эту чудовищную шляпу...
– Все-таки умеешь?
– Мама меня все равно сдаст.
В квартиру он ее внес на руках. Шляпа упала в прихожей. Она пошевелила ступнями, сбрасывая туфли. Гера не собирался ее отпускать. На руках внес в комнату, где она приготовила ему сюрприз.
– Что это?
Катя почувствовала, как ее опустили на пол. Лицо у него было странное.
– Тетушкины картины. Ты же хотел на них посмотреть.
– Вот это понятно, – кивнул он на Шагала. – А это что?
Гера указал на две картины Федора Васильева. Они висели на стене рядом с Шагалом.
– Понимаю, ты, возможно, видел репродукции. В книгах... – залепетала она. – То есть в каталогах. Там написано, что эти работы находятся в музее. Но на самом деле...
– На самом деле они там и находятcя, – неожиданно жестко сказал Гера. – А это, милая, подделка.
– Откуда ты знаешь? – упавшим голосом спросила она.
– Я такой же адвокат, как ты сотрудница косметической фирмы. Ладно, Васильев. Ты могла его купить, хотя скромной служащей живопись девятнадцатого века не по карману. Вот эту, к примеру, – кивнул он на картину, – я продал за четыреста тысяч долларов, ровно за половину стоимости.
– А я за восемьсот. Копию. Я была уверена, что это подлинник!
– Мы оба ошиблись. С Васильевым мне более или менее понятно. Но Шагал? Откуда он у тебя? Эта картина ворованная. Я сам хотел ее украсть.
– Господи, Скрипач! – сообразила она.
– Не понял?
– Питер. Ювелирный салон. Сапфировое колье, – сказала она отрывисто.
– Манеж. Антикварный салон. Пикассо.
– Дядя Боря, – сказали они хором.
– А вот теперь, жена, поговорим, – предложил он, садясь на диван.
* * *
Мальдивы, неделю спустя
– Ловко же он нас развел, – сказал Гера, потягиваясь. Они задремали, лежа на пляже под огромным зонтом. Волны пели им колыбельную.
– Ты опять об этом? – невольно поморщилась Катя. – Пора бы уже успокоиться.
– Нет, ты подумай! Мы подарили этому мошеннику полмиллиона!
– Зато нашли друг друга, – резонно возразила она. – И потом: сами-то мы кто?
– Почему ты мне сразу не сказала? Сколько времени потеряли!
– О чем? Я ведь тебя тоже спрашивала, не носил ли ты очки? Не играл ли на скрипке? Задавала наводящие вопросы.
– Да уж, задавала! – он рассмеялся. – Так задавала, что я забыл счет времени, – Гера потянулся губами к ее груди, едва прикрытой купальником.
– Опять?
– Почему нет? У нас медовый месяц. Секс и умные мысли – вот все, чему здесь можно предаваться.
– Кстати, об умных мыслях. Ты придумал, как в музей попали подлинники?
– Кажется, да. Теперь, когда у меня есть вся информация, картинка сложилась. Я не знал только, куда «дядюшка» пристраивает ворованное. Меня он нашел через Серафима, тебя случайно. Рискнуть решил. Заделался «посредником», изобразив криминального авторитета. Ловко! Но он не знал, что это всего лишь копии, так же, как я и как ты. А подлинники из фонда изъял совсем другой человек.
– И... кто?
– Не переживай, – он лениво потянулся. – С этой стороны нам ничего не грозит. Ты лучше подумай, что нам делать дальше?
– Хочешь со мной развестись? – подозрительно спросила она.
– Еще чего! Терять такое сокровище!
– Запомни: мои родители ничего не подозревают.
– Мои тоже... – он зевнул. – Катя, после того, как я узнал, кто ты, моя любовь к тебе приобрела какой-то особый оттенок. Раньше была неземная, а теперь...
