Есен развернул приготовленную схему:
— Если он будет питаться от ближайшей аккумуляторной подстанции, то от него к подстанциям, питающим свод, ляжет цепочка из пяти промежуточных подстанций. Все зависит не только от времени импульсов, но и от их частоты. Если предположить, что мы заставим фотонный усилитель работать непрерывно, то примерно через сорок пять минут его работы напряженность поля в радиусе пяти подстанций ослабнет до критической и произойдет локальное обрушение свода. Попытка закрыть брешь почти мгновенно обнулит напряженность поля ближайшей к бреши аккумуляторной подстанции и по цепочке снизит напряженность полей соседних подстанций: возникнет цепная реакция, которая может привести к глобальному обрушению свода. Именно поэтому новые аккумуляторные подстанции, питающие свод, мы не связываем между собой напрямую, только опосредованно. И брешь закрывается постепенно, силой внутренних подстанций и с учетом времени притока необходимой энергии.
Вот как, они изолируют подстанции свода друг от друга… Инда этого не знал (а давно пора было узнать). Молодцы, это хорошее решение.
— Я не услышал, к чему конкретно это приведет, — проворчал Приор.
— Локальное обрушение свода, устраненное по нашей схеме, может вызвать сильные разрушения в радиусе двадцати лиг от бреши, не более. — Есен развернул еще одну схему, на которой в цвете были изображены зоны разрушений с указанием скорости ветра и силы подземных толчков. — Здесь не учитываются лесные пожары и… еще один фактор: щелевидный вулкан в непосредственной близости от свода. Все зависит от конкретного места локального обрушения…
Инда посмотрел на схему повнимательней:
— В Славлене землетрясение дойдет до пяти баллов, я правильно понял?
— Может дойти, это худший вариант, — кивнул Есен.
— А город Магнитный в любом случае будет полностью разрушен?
— Если фотонный усилитель будет работать здесь, то да. Если южней хотя бы на двадцать лиг — он устоит. Но тогда под угрозой оказывается Брезен.
Инда кивнул, выражая удовлетворение докладом, но Есен посчитал нужным добавить:
— Кроме того, мы еженедельно вносим коррективы в наш расчет. В соответствии с сейсмологическими и метеорологическими данными.
— Иногда я думаю о легализации мрачунов, — вполголоса пробормотал Длана Вотан.
— Легализация мрачунов даст результат в долгосрочном периоде, что-нибудь около двухсот лет. Я думаю, выбросы энергии в Исподний мир более эффективны, — улыбнулся Инда. Он вовсе не был уверен и в эффективности разовых выбросов энергии, но легализация мрачунов точно не решала проблему.
— Да, Инда, я с тобой согласен, — кивнул Приор. — Доложишь нам о своих соображениях?
— Попробую. Скрывать их нет никакого смысла. Сразу оговорюсь: я не верю ни в какие пророчества. Я склоняюсь к мысли, что кто-то пытается сымитировать Откровение. Не надо думать, что оккультизм — это шарлатанство. Я встречал труды, довольно точно указывающие энергию разрыва границы миров. Множество опытов посвящено энергообмену и увеличению коэффициента полезного действия актов энергообмена. В настоящее время ни один акт энергообмена и близко не подбирается к энергии, необходимой для прорыва границы. Но еще три столетия назад герметичная антропософия рассматривала создание гомункула, лишенного предела энергии, которую он может впитать и выбросить за один акт.
На этот раз Длана Вотан кивнул, подтверждая его слова.
— Ты хочешь сказать, они создали гомункула? — переспросил Приор.
— Нет. Создать гомункула невозможно. Но недавно мне попалась любопытнейшая статья по прикладному оккультизму, где с точностью до эрга рассчитано, какой выброс энергии требуется для того, чтобы чудовище преодолело границу миров. Кстати, статья была в высшей степени поэтичной… Я подозреваю в ее авторстве профессора Важана.
— Ты хочешь сказать, что теперь чудовища каждую субботу будут развлекать нас своим появлением? — спросил Приор.
— Нет. Не думаю. Но выброс необходимой силы был произведен. Разово.
— Я читал эту статью, — сказал Длана Вотан. — Ни один мрачун Обитаемого мира не может произвести такого выброса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Погоди. Мы к этому вернемся, — оборвал его Инда. — Пока о чудовище… Я подозреваю, что чудовище не ушло обратно в Исподний мир, как это делали его далекие предки.
— Тогда бы мы обнаружили тело. Или следы.
— Я не могу этого обосновать с научной точки зрения, но мне бы хотелось, чтобы наши ученые рассмотрели возможности… превращения…
— Инда! Ты фантазер! — фыркнул Приор.
Рассмеялись все, только Вотан опустил прищуренные глаза. Он вообще не вызывал у Инды доверия — внешне холодный и рассудительный, он очевидно прятал какой-то камень за пазухой.
— Да, я фантазер. Зато я мыслю свободно и мою логику ничто не ограничивает. Так вот, предположительно выброс энергии осуществил четырнадцатилетний мальчишка. Я полагаю, все помнят историю сына судьи Йелена? Сперва я думал, что он всего лишь сын мрачуньи, и собирался использовать его наряду с другими мрачунами, разделяющими наши убеждения. Но мальчиком очень сильно интересуется профессор Важан. И это тоже было бы неудивительно, учитывая, какую дату рождения мы вписали в метрику ребенка. Но после появления чудовища я засомневался в том, что Важан так глуп. Нет, Важан увидел потенциал мальчика, а не дату его рождения. Важан спровоцировал выброс, он проверил свою догадку. И Важан неслучайно предложил судью Йелена на должность председателя Думской комиссии. Я не исключаю, что речь как раз идет о том самом гомункуле.
— Ты же сказал, что создание гомункула невозможно! И снова гомункул? — улыбнулся Приор.
— Не совсем. Мы ничего не знаем о его происхождении. И я бы начал именно с этого, — Инда вздохнул.
— Мне нужно описание этого молодого Йелена, — вдруг сказал Вотан вполголоса, нагнувшись к Инде. — А лучше — его фото.
— Может быть, стоит арестовать его как мрачуна? — спросил кто-то из капитула.
Инда кивнул Вотану и повернулся к остальным:
— Я не советую это делать. Во-первых, мы спугнем Важана. Во-вторых, мальчик опасен. Он еще не умеет контролировать себя и отличается юношеским максимализмом. И я бы не стал дразнить гусей.
— Инда, право, уж не думаешь ли ты, что он всерьез способен на прорыв границы миров?
— Получить энергию для прорыва границы он может только за пределами Обитаемого мира. И, что любопытно, мальчик мечтает стать путешественником, как знаменитый Ламиктандр. Бедняге невдомек, что во времена Ламиктандра не было свода.
— Вопрос о том, где он возьмет энергию, пока не стои́т, — Приор прищурился, — но, Инда, теоретически он способен на это?
— Этого никто не знает. И судя по всему — нет, неспособен. Но всегда есть вероятность, которую мы не должны отбрасывать. Человек — гораздо более сложная энергосистема, нежели свод, отгораживающий Обитаемый мир от Внерубежья.
— Ах вот как… — протянул Приор. — Но есть ли какие-нибудь иные подтверждения этому факту, кроме твоего чутья и интереса к мальчику мрачунов?
— Ничтожные. Щелевидный вулкан, начавший извержение в опасной близости от свода, более всего напоминает стрелку, указующую на Славлену. И после выздоровления я намерен возле него побывать.
Длана Вотан оглядел присутствующих и слабо улыбнулся (насколько позволяли его холодность и отстраненность):
— Господа, кроме чутья уважаемого Инды Хладана, есть и иные подтверждения возможного появления Врага. Собственно, я и явился на заседание капитула, чтобы сообщить: возможность создания гомункула с бесконечной емкостью подтверждена теоретически. Есть и другие указания на появление Врага, но о них я говорить не буду. Сказанное мною — информация лишь для четвертой ступени посвящения, не будем выносить ее из этой палаты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вотан лгал. Или преувеличивал. Скорей всего, он получил указание из Афрана не посвятить четвертую ступень в достижения герметичной неврологии, а припугнуть и заставить рыть землю вокруг Славлены в поисках Врага.
