которому следовали четко и неукоснительно. С приходом стража я просыпался, выполнял свой утренний разминочный комплекс и, кстати… Декар, обычно равнодушно следивший за моими потугами, пару раз не выдержал и поправил меня. Один раз посоветовал изменить угол стопы опорной ноги, а второй его совет состоял в том, чтобы в одном из моментов я не задерживал дыхание, как учил меня до этого отец, а наоборот, делал резкий выдох, стараясь выгнать весь воздух из легких без остатка. Изменения, казалось бы, совсем незначительные, но разница в ощущениях была просто колоссальная.
Затем по расписанию у меня шли водные процедуры и прием пищи.
Кстати, о пище!
Меня всё это время интересовал вопрос — чем будут питаться спящие, когда я их пробужу. Где-то с неделю назад я как бы между делом задал его Декару, и реакция стража меня, прямо скажем, немного удивила. Всегда до этого охотно отвечавший на мои вопросы, в тот раз он пристально посмотрел на меня и изобразил на своем поплывшем ртутью лице недовольную гримасу. Чуть посверлив меня взглядом, он ответил, что в этом плане переживать точно не стоит — всё давно просчитано и подготовлено заранее, поэтому мне не следует отвлекаться на такие пустяки, а следует усерднее готовить свое тело и разум к установке бриала. Самое главное — это их пробудить, а уж чем набить их желудки, это уже точно не моя забота!
После такой отповеди я стал подходить к своим вопросам более обдуманно и не лезть с ними к Декару по пустякам.
Мой ежедневный рацион состоял из крышечки нектара и большого количества воды. Дед меня не обманул. Это действительно была какая-то пища богов! Одной такой маленькой крышечки мне хватало на то, чтобы не чувствовать голода и быть активным и подвижным на протяжении всего дня. Правда, я немного потерял в весе от такой диеты, но это ничего, потом всё наверстаю.
Как только я подумал о настоящей еде, то сразу же, как наяву, перед глазами появилась баба Фрося, держащая на вытянутых руках дымящуюся кастрюлю густого наваристого борща. Я прям почувствовал одуряющий запах, и у меня от такого видения резко свело живот.
«Так… — подумал я, борясь со спазмом, — нектар нектаром, но сейчас лучше о нормальной еде совсем не вспоминать».
Я проглотил густую тягучую слюну, обильно наполнившую рот, и вытер губы тыльной стороной ладони. Я не представляю, что было бы, если бы дед не всунул мне эти бутылки с нектаром и водой в рюкзак? Как бы я продержался всё это время? Та фраза, оброненная Гетаром еще в самом начале, что для Зотов содержимое бутылки не пища, а кое-что другое, и что для меня у них запасен какой-то там аварийный рацион, но это — он тогда указал своим чешуйчатым пальцем на бутылку с нектаром — это для меня сейчас намного лучше. Поэтому каждая капля этого напитка сейчас на вес золота.
Сколько мне еще предстоит находиться в этом убежище? Вопрос, конечно, интересный, и я думаю, что ответ на него не знает и сам Декар. Поэтому мне надо с этим эликсиром быть очень и очень бережливым.
Вот с водой как раз проблем не было. Страж однажды подсказал мне, в какую нишу нужно ставить полупустую бутылку и через несколько секунд забрать уже наполненную водой под самую крышку, причем водой, ничем не отличающейся по вкусу от оригинала. Но вернемся к распорядку.
Закончив с дыхательной гимнастикой и приемом пищи, мы направлялись в Ситхутар, или, как я для себя назвал это помещение по-простому — восстановительный центр. Там Декар, сверяясь с какой-то аппаратурой, определял, с чего мне начать сегодня — с медитации, или всё-таки необходимо залезать в какую-нибудь капсулу. Затем после окончания наших занятий мы беседовали с ним какое-то время у меня в комнате или прогуливались по длинным коридорам Ковчега.
Ковчег — это первое, что пришло мне на ум, когда я узнал от Декара, что же это убежище представляет собой на самом деле. Помимо спасшихся зотэрианцев, чего только в его огромных стазис-хранилищах не было! От редких животных, которых чудом удалось вывезти с планеты Зота перед вторжением, до множества семян различных растений и злаков с этой же планеты. Поэтому, как называть для себя это убежище, у меня сомнений не было.
Декар, кстати, как только я разъяснил ему значение этого слова и рассказал ему древнюю библейскую историю про Ноя и его ковчег, тоже стал применять это название в наших разговорах, отметив только, что Ной — это чисто зотэрианское имя, но он слышит эту историю впервые.
По завершении долгого и напряженного дня страж оставлял меня одного, после чего я ложился спать и всегда засыпал мгновенно. И так было все эти ночи, кроме сегодняшней.
Бриал
Еще бы! Церемония установки бриала — это не какая-нибудь там выдача паспорта или водительских прав в нашем мире. Это событие четко разделяет жизнь любого зотэрианца, входящего в определенный возраст, на до и после.
Бриал — это такая своеобразная путевка во взрослую жизнь, которая дает зотэрианской молодежи не только допуск ко всем технологиям, но еще и реальный статус, а также возможность иметь право голоса в своем клане. И чем выше уровень бриала, тем значимей твой голос и положение в обществе.
И еще… бриал позволял иметь более точное и углубленное образование, раз и навсегда запоминать гигантские объемы информации, возможность развить как физические, так и умственные способности до уровня сверхспособностей, и так далее, и так далее, и так далее! Много чего полезного давал бриал и в мире таких развитых технологий, в котором жили зотэрианцы, без него было не сделать и шагу. Даже пищу приготовить и то…
Что касается конкретно наших с Декаром занятий по подготовке моего бриала к установке, то могу сказать только то, что находясь в этих капсулах, которые он называл диагностами, я совсем ничего не чувствовал. Какие-то негативные или позитивные ощущения приходили уже после того, как я покидал эту капсулу.
Ложился, вдыхал приятный, пахнущий лесными цветами газ и сразу же засыпал. А вот просыпался я всегда в разном состоянии. То какая-то безумная эйфория, от которой хотелось прыгать и плясать, то головокружение, то тошнота… Иногда накатывали сильные головные боли, и я по несколько минут не мог понять, что со мной происходит, и где я нахожусь. Поэтому из-за этой непредсказуемости я не особенно сильно любил эти диагносты, предпочитая им медитацию.
Вот тут всё было немного необычно
