Понтер ухмыльнулся.
— Это уж точно.
— И ты только что виделся с Мегамег.
— Мне её всегда не хватает — но я понял твою мысль.
— И остаётся только…
Понтер вздохнул.
— Остаётся Даклар.
— Что ты собираешься делать?
Понтер задумался.
— Я уже нарушил традицию, заявившись в Центр на день раньше. Думаю, хуже уже не будет, если я сегодня повидаюсь с Даклар.
Сердце Мэри подпрыгнуло.
— Один?
— Да, — ответил Понтер. — Один.
* * *
Понтер стоял перед дверью кабинета Даклар, пытаясь собрать волю в кулак. Он чувствовал себя так, будто снова оказался в мире глексенов: каждая женщина, мимо которой он проходил, смотрела на него, как на пришельца.
Каковым он, собственно, и являлся — до завтрашнего дня. Но это дело не могло ждать. И всё же, несмотря на то, что за время пути от павильона архива алиби он много раз прокрутил в голове предстоящий разговор, он всё ещё не знал, как его начать. Может быть…
Внезапно дверь в кабинет Даклар сложилась и отъехала в сторону.
— Понтер! — воскликнула она. — Я тебя учуяла!
Она развела руки, приглашая его обняться, и он принял приглашение. Однако она, должно быть, почувствовала его скованность.
— В чём дело? — спросила она. — Что не так?
— Я могу войти? — спросил Понтер.
— Да, конечно. — Она отступила вглубь кабинета — полукруглой формы, занимающего половину выдолбленного изнутри древесного ствола. Понтер последовал за ней и закрыл за собой дверь.
— Меня не будет здесь, в этом мире, когда Двое станут Одним.
Даклар округлила глаза.
— Тебя вызывают обратно на другую Землю? Там что-то случилось?
Понтер знал, что там всегда случается очень много всего, но покачал головой.
— Нет.
— Но Понтер, ведь дочери захотят с тобой увидеться.
— Жасмель не захочет видеть никого, кроме Триона.
— А Мега?
Понтер кивнул.
— Она не обрадуется, это да.
— А… я?
Понтер на мгновение прикрыл глаза.
— Мне жаль, Даклар. Мне очень жаль.
— Это она, так ведь? — сказала Даклар. — Эта глексенская женщина?
— У неё есть имя. — Как Понтер жалел, что не смог её защитить, когда было нужно, что не может даже правильно произнести её имя. — Её зовут Мэре.
Даклар заметила его слабое место.
— Ты только послушай себя! Ты же даже имя её выговорить не можешь. Понтер, у вас двоих никогда ничего не выйдет. Вы из разных миров — она не одна из нас.
Понтер пожал плечами.
— Я знаю, но…
Даклар шумно вздохнула.
— Но ты намерен попытаться. Хрящ, Понтер, вы, мужчины, не перестаёте меня удивлять. Вы тычете им во всё подряд.
И Понтер словно перенёсся на 229 месяцев в прошлое, в то время, когда они с Адекором были студентами Научной Академии, когда он затеял тот дурацкий спор, когда разозлил Адекора настолько, что тот ударил Понтера кулаком в лицо. Он давным-давно простил Адекора, но лишь сейчас понял, почувствовал, как можно разозлиться до такой степени, что насилие кажется единственной альтернативой.
Он развернулся и бросился вон из кабинета, ища, чего бы такого сломать.
Глава 36
Мэри и Понтер вернулись в лабораторию квантовых вычислений. Там их ожидал представительный мужчина 143 поколения, которого Понтер тут же узнал.
— Гуса Каск, — сказал он с удивлением в голосе. — Для меня честь быть знакомым с вами.
— Спасибо, — ответил Гуса. — Я слышал о том отвратительном происшествии на другой Земле — в вас выстрелили из какого-то метательного оружия, не так ли?
Понтер кивнул.
— Так вот, Лонвес Троб связался со мной и предложил идею, как можно предотвращать подобные происшествия. Его предложение было интересно, но я решил пойти другим путём. — Он взял со стола длинный плоский металлический предмет. — Это генератор силового поля, — сказал он. — Он обнаруживает любой приближающийся снаряд, как только тот попадает в зону действия сенсорного поля компаньона и за несколько нанотактов выставляет на его пути электросиловой барьер. Барьер размером всего около трёх саженей и существует в течение четверти такта — иное потребовало бы слишком мощного источника энергии. Но он абсолютно жёсткий и абсолютно непроницаемый. Если кто-то выстрелит в вас тем металлическим снарядом, барьер отклонит его. Точно также он отклонит удар копья или ножа, быстрый удар кулаком и тому подобное. То, что движется медленнее, чем предустановленное пороговое значение, не вызывает срабатывания, так что он не будет мешать вам касаться других людей, а им — касаться вас. Но следующий глексен, который захочет убить вас, должен будет воспользоваться менее прямолинейным методом.
— Вау, — сказала Мэри. — Это поразительно.
Гуса пожал плечами.
— Это наука. — Он повернулся к Понтеру. — Он пристёгивается к предплечью с противоположной стороны от компаньона, видите? — Понтер поднял левую руку, и Гуса закрепил прибор. — А этот оптоволоконный кабель подключается к внешнему интерфейсу компаньона — вот так.
Мэри была совершенно потрясена.
— Это словно персональная подушка безопасности, — сказала она. Заметив выражение лица Гусы, она добавила: — Я не хочу сказать, что принцип действия тот же: подушка безопасности — это устройство, которое надувается почти мгновенно при столкновении автомобилей на высокой скорости. Но предназначение то же самое — моментально развёртываемая преграда. — Она покачала головой. — Вы сделали бы себе состояние, продавая такие штуки на нашей Земле.
Но Гуса тоже покачал головой.
— Для нашего народа такое устройство — лишь решение частной проблемы, состоящей в том, что ваши люди стреляют в нас из своего оружия. Для вас же это лишь паллиатив. Настоящим решением было бы не защищаться от оружия, а избавиться от него.
Мэри улыбнулась.
— Хотела бы я увидеть ваши дебаты с Чарлтоном Хестоном[62].
— Это замечательно, — сказал Понтер. — Вы уверены, что оно работает? — Он увидел выражение лица Гусы и быстро добавил: — Да, глупый вопрос. Прошу прощения.
— Я уже отослал одиннадцать штук тем нашим, что сейчас на той стороне, — сказал Гуса и на секунду замолк. — Обычно желают безопасного путешествия. Этот прибор сделает его безопасным. Так что от себя я пожелаю просто приятной поездки.
* * *
Мэри и Понтер прошли по туннелю, пересекающему границу между мирами. На другой стороне лейтенант Дональдсон, тот самый офицер канадской армии, которого Понтер уже видел ранее, приветствовал их.
— С возвращением, посланник Боддет. С возвращением, профессор Воган.
— Спасибо, — ответил Понтер.
— Мы не знали точно, когда вы вернётесь и вернётесь ли вообще, — сказал Дональдсон. — Дайте нам, пожалуйста, немного времени, чтобы организовать охрану. Куда вы направитесь? Торонто? Рочестер? ООН?
Понтер взглянул на Мэри.
— Мы ещё не решили, — сказал он.
— Нам придётся разработать маршрут, чтобы вы всюду находились под защитой. В штаб-квартире полиции Садбери сейчас работает офицер связи из службы безопасности…
— Нет, — сказал Понтер.
— Э-э… простите? — не понял Дональдсон.
Понтер потянулся к одному из карманов своего медицинского пояса и достал оттуда свой канадский паспорт.
— Разве это не даёт мне права на въезд в страну? — спросил он.
— Даёт, конечно, но…
— Разве я не гражданин Канады?
— Гражданин, сэр. Я сам смотрел церемонию по телевизору.
— А разве граждане не имеют права ходить и ездить, куда захочется, без вооружённого сопровождения?
— Обычно да, сэр, но сейчас…
— Так вот, это теперь обычно, — сказал Понтер, — что люди из нашего мира путешествуют в ваш, и наоборот.
— Но ведь это для вашей защиты, посланник Боддет.
— Я это понимаю. Но мне не требуется защита. У меня есть защитное устройство, которое впредь защитит меня от ранений. Поэтому: мне не угрожает опасность, и я не преступник. Я — свободный гражданин и хочу передвигаться свободно и без сопровождения.
— Я… гмм, мне нужно связаться с моим начальством, — сказал Дональдсон.
— Давайте не будем тратить время на промежуточные звенья, — сказал Понтер. — Я недавно ужинал с вашим премьер-министром, и он сказал, чтобы я звонил, если мне что-нибудь понадобится. Давайте-ка ему позвоним.
* * *
Мэри и Понтер поднялись на поверхность на шахтном подъёмнике и нашли машину Мэри, которая с тех пор, как они перешли на ту сторону, дожидалась их на парковке. Было довольно рано, так что они сразу поехали в Торонто, и, хотя Мэри опасалась поначалу, что их всё равно будут негласно сопровождать, скоро их машина осталась на шоссе в одиночестве.
