Махападма повод к общению со мной. Более того, я к ним приду первым и по собственной инициативе… Нет, надо сделать как-то иначе.
Так-то идея хорошая, осталось лишь грамотно ее воплотить.
— Я подумаю, Дхармоттара-джи, — улыбнулся я.
— Я тоже подумаю, — хитро подмигнул мне он.
* * *
Прием у клана Сидхарт был довольно необычным.
Начиная с того, что участие всех чужаков всех стран вызвало сильный ажиотаж, и гостей было просто безобразно много.
И заканчивая тем, что более жесткие ограничения на количество приглашенных от родов и кланов сделало этот прием фактически мужским. Взять с собой жен не было возможности почти ни у кого, а значимых на таком уровне женщин в стране были единицы. Собственно, за первый час приема, кроме Ребиры Мехта и Асан, я так никого и не увидел.
Элита страны здесь собралась вся. Все великие кланы, все сильнейшие роды, все маги девятого ранга. Император тоже пришел, но я видел его только издали. Подходить не стал, чтобы не шокировать Ривана.
Дядя и без того откровенно «плыл». Причем с каждым новым гостем все больше.
Разумеется, я представлял его всем значимым людям, кого успевал заметить. Несмотря на размер поместья Сидхарт, гостей было действительно слишком много. Еще не толкучка, но уже на грани.
Тем не менее, Риван держался ровно. Убедившись, что он не сорвется, я решил отправить его гулять одного. Подозреваю, без повышенного внимания, — которое все же больше вызываю я, чем он, — ему станет попроще. Пусть остынет.
Под конец приема все равно придется его выловить и представить императору. Надеюсь, к тому времени он уже уложит в голове произошедшие с нашим родом перемены.
Ну а если нет… сочувствую, но от этого ему все равно не увернуться.
В противном случае император меня не поймет. Я давно не тот никому не интересный мальчишка, что впервые появился на приеме великого клана Мехта. Теперь и масштабы, и ответственность у рода Раджат совсем другие.
И Ривану придется с этим смириться.
* * *
Риван шел рядом с Шахаром и едва успевал крутить головой и приветственно кивать тем, кого мимоходом, не останавливаясь, приветствовал Шахар.
К кому-то Шахар подходил сам и представлял дядю, но куда чаще подходили к нему. Разговоры редко затягивались больше, чем на минуту, и от этого у Ривана только еще больше голова шла кругом. Главы родов и кланов. Редко — наследники. И все они смотрели на главу клана Раджат с искренним уважением, а многие — и с определенной долей заискивания.
Риван оценил новости, которые вчера вывалил на него Шахар, но такого он не мог себе представить даже в самых смелых мечтах.
Сейчас, идя рядом с Шахаром, Риван чувствовал себя новобранцем рядом с опытным командиром.
За этот неполный год Шахар заметно вытянулся в росте. И, хотя, он все еще был примерно на ладонь ниже Ривана, тот ощущал себя мальчишкой-подростком рядом с ним.
И не только он, сделал вывод Риван, глядя на собеседников Шахара. Даже молодость Шахара не мешала седым старикам принимать его всерьез.
Умом Риван давно понимал, что его племянника давно нет. Однако сейчас он чуть ли не впервые вживую видел рядом с собой древнего мага. Взрослого, опытного, спокойного. Такого, каким и должен быть глава вечного рода.
За первый час приема Шахар представил Ривана нескольким десяткам гостей. Почти всем главам великих и непризнанных великих кланов, а также главам самых крупных свободных и имперских родов, как задним числом осознал Риван.
После этого Шахар насмешливо улыбнулся и практически насильно отправил Ривана в самостоятельное плавание. Правила приемов Риван знал, и действия Шахара были логичны. Два представителя рода, гуляя по отдельности, охватят куда больше гостей, чем если останутся рядом. Но Ривану впервые в жизни хотелось остаться чьей-то тенью и еще понаблюдать.
К тому же, у Ривана было какое-то тягостное ощущение. То ли собственная неуверенность, то ли непонимание новой ситуации, то ли и правда нехорошее предчувствие.
Беспокоить Шахара такой ерундой Риван не стал.
И зря, понял он, буквально через десять минут увидев направлявшегося к нему аристократа.
Мариташ Иматхи, младший сын главы старого свободного рода Иматхи. Бывший друг детства, бывший соперник и, может быть, нынешний враг.
Риван до сих пор не понимал, как ему относиться к этому человеку. Их связывала не очень красивая история, но она случилась так давно, что пора бы забыть. И Ривану это не составило бы труда.
Вопрос только в том, как воспринимает прошлое Мариташ.
В том противостоянии, как ни крути, победил Риван, а победителю всегда проще быть великодушным.
— Риван, — приветственно кивнул Мариташ.
— Мариташ, — зеркально отразил его жест Риван и осторожно добавил: — Рад встрече.
— Зря, — зло оскалился Мариташ.
Глава 27
* * *
Увидев откровенную агрессию от бывшего друга, Риван неожиданно для себя успокоился. Позиции определены, а дальше вариантов действий не так уж много. Это другу или хотя бы приятелю он мог бы и постесняться показать нынешнюю мощь своего рода, а с врагами церемониться бессмысленно.
Риван расправил плечи и холодно глянул на собеседника.
— Тогда зачем ты подошел? — усмехнулся Риван. — В такой толпе проигнорировать неприятного человека несложно.
— О да, труса стоило бы проигнорировать, — презрительно скривился Мариташ.
— Труса? — приподнял брови Риван. — И это я слышу от того, кто в свое время побоялся вызвать меня на дуэль?
— Мы были детьми, — сжал зубы Мариташ.
— Стоило вырасти, чтобы осмелеть? — насмешливо улыбнулся Риван. — Сколько тебе потребовалось для этого, Мариташ? Двадцать с лишним лет?
— Я хотя бы сейчас не бегу от проблем, — фыркнул Мариташ. — В отличие от тебя. С возрастом смелость улетучивается?
— Поясни, — нахмурился Риван.
Пока еще эта пикировка удерживалась на грани, но мирно это не закончится, в этом Риван уже был уверен. Слишком уж пылал злостью его бывший друг.
Той давней узнаваемой злостью, которая застилала ему глаза в Академии. Годы ничего не изменили для Мариташа, сейчас Риван понимал это отчетливо. И какой бы предлог для конфликта он ни выбрал сейчас, это ничего не значит. Бывший друг искал способа выплеснуть ту застарелую обиду и боль.
— Ты бросил своего мальчишку подыхать в одиночку, — ровно произнес Мариташ. — Пока наследник твоего рода ходил по грани смерти и рвал жилы в столице, ты отсиживался на границе.
