Подобрав палку, Ян попытался раскопать землю там, где змея описала круг. Не слишком удобный инструмент все же позволил разрыхлить почву и выковырять несколько камней, явно обработанных. Стоило вынуть десяток, как дело пошло веселее, но все равно простой палкой не обойтись. Ян увлекся и уже забрался наполовину в низкую, неровную, пахнущую грибами дыру на склоне, когда почувствовал… Нет, проникся до последней жилки чужим внимательным взглядом. И сразу же услышал невнятно-хриплое:
— Тут лопата нужна…
Земля осыпалась с мокрым, глухим шорохом. Ян взлетел на ноги, выставив грязные руки и палку, готовясь к защите. Потому что то, что стояло поодаль никак не могло быть дружелюбным.
Это было чудовище. Сумерки скрали часть деталей, но светящихся тусклой желтоватой зеленью глаз, длинных, когтистых конечностей, шипастого гребня хватало, чтобы сделать поспешные выводы…
Потом Ян различил футболку со знакомой, фривольной надписью.
— Ева… — у него даже ноги подкосились.
— Мог бы сделать вид, что не узнаешь, — чужим, скрежещущим голосом отозвалась она. Знакомыми были только интонации.
— Гуляешь?
— Приходится. Маленькие мальчики не любят страшил… Да и большие тоже.
Ева говорила с явным трудом. И стоять вертикально ей было заметно неудобно. При этом казалось, что ее тело постоянно меняется, неудержимо и незаметно перетекая в другую форму. Вот там, где еще пару минут торчали шипы, сейчас лезли длинные тонкие плети.
— Не смотри… так.
— Извини, — Ян был так ошарашен, что действительно уставился на нее во все глаза. — Ты никогда прежде…
— Прежде такого не было, — она все же опустилась на землю, опершись на сильно удлинившиеся руки. — Не знаю, что происходит… Может быть, это из-за Замка. Там что-то растревожено, и я чувствую, как он бесит меня… Не могу контролировать…
Ева скакнула в сторону так быстро, что Ян даже вздрогнуть не успел. Под когтистой лапой забилось и отчаянно запищало. Потом клацнули челюсти. Стало тихо.
— Ты это… нарочно?
— Я жрать хочу, — разражено и невнятно буркнула Ева, сплевывая кусочек шкурки. — Ты думаешь легко?.. — Она не закончила, неожиданно прыгнув прямо к Яну и злобно ощерившись: — Это все ты виноват!
Клыки у нее были с палец. Неудивительно, что ей так трудно говорить. От Евы пахло зверем и еще чем-то… Пугающим. Странным.
— При чем тут я?
— Это ты разбудил этот проклятый Замок! Весь город твердит об этом! Это ты влез туда и что-то разозлил! Все беды от тебя!
— Не я сделал тебя оборотнем! Иди к черту, Ева! — повернуться к ней спиной стоило Яну титанических усилий. И сделать вид, что он роет землю и не прислушивается к чавкающим, сопящим, клацающим звукам позади.
Потом стало тише.
— Что ты пытаешься выкопать? — теперь ее голос изменился, стал более низким и шелестящим.
— Вход в Замок.
— Опять?
— Я не звал тебя комментировать мои действия.
— Случайно вышло. Я теперь тут до рассвета… развлекаюсь. Днем еще более-менее удается с собой ладить, а в темноте… Тебе повезло, что не явился сюда ночью.
Ева подошла так близко, что, не оборачиваясь, Ян чувствовал исходящие от нее тепло и запах.
— Сними с меня это… — шепот был прошит отчаянием, как колючей проволокой. — Ты же можешь! Помоги мне, пожалуйста!
— Не могу, — Ян разогнулся и посмотрел прямо в нечеловеческие, переливающиеся зеленым и желтым глаза. — Это не проклятие. Это часть твоей натуры. Мне не под силу изменить твою природу. К тому же ты погибнешь, если…
— Лучше умереть, чем так.
— Ну, иди и утопись.
Это ее встряхнуло. Да так, что челюсти щелкнули прямо возле Янова уха, вызвав обморочный отклик где-то под сердцем. Потом Ева метнулась прочь, и только шорох и треск ветвей сопровождали ее шальной бег.
А Ян обнаружил, что трясущимися руками нельзя выковырять ни одного камня. Так что к моменту возвращения Евы он просто сидел на земле, любуясь светлеющим небом.
— Зачем ты туда смотришь? Ты же не видишь солнца.
— На что оно похоже, Ева?
— На апельсины, — буркнула она сварливо.
— А еще на что?
— На огненный шар… — Она свирепо почесалась, покосилась на Яна и вздохнула: — Ты и так все знаешь про солнце.
— Я не могу его почувствовать.
— В этом вся твоя проблема… Это как счастье. Сразу узнаешь, когда чувствуешь, но объяснить, откуда оно берется, невозможно. Ты помнишь, когда был счастлив?
Ян жмурился. Незримое солнце пекло прикрытые веки, насыщая их пурпуром. Ева шуршала, сновала по кустарникам, ни секунды не в силах усидеть на одном месте. Отбежала, резко прыгнула, затрещав ветками. Потом унеслась со всех ног. Вернулась довольная, пахнущая травой и кровью.
— Никогда не понимала, что за удовольствие ты находишь в беге по набережной? — теперь Ева говорила чуть более внятно и, кажется, перестала переливаться в новые формы. — То ли дело носиться по лесу…
— Тоже можно, — согласился Ян. — Но на двух ногах удобнее бегать по дороге. Не нужно следить, куда наступить, и можно поразмыслить о своем.
— Размышлять надо дома.
— Дома — телефон.
— Кстати, я пыталась дозвониться до тебя вчера. И искала после матча. Почему ты не сказал, что станешь работать? Я бы не позвала на стадион мужа с ребенком… — Она подумала и поправилась. — Не в том смысле, что я ждала от тебя неприятностей для своей семьи, а в том, что когда ты работаешь, мне нужно быть рядом с тобой.
— Спасибо, — хмыкнул Ян невольно. — И за то, и за другое. Но я и сам не знал, что так выйдет.
— А Пьетр говорил, что у него плохое предчувствие. И что если бы девчонки не настояли, он бы тоже туда не пошел. Что это было?
— Почему же Пьетр ничего не сказал мне?
— Не знаю. В последнее время он тоже странно себя ведет. И еще егеря тебя искали.
— Зачем?
— Передали, что добились для тебя у городских властей пару дней отдыха.
Как интересно… Оказывается, Ян в отпуске.
Все-таки есть в происходящем изрядный элемент безумия — сидеть на куче свежевыброшенной земли бок о бок с чудовищем и болтать на посторонние темы. Кажется, Ева тоже это осознала.
— Так ты действительно считаешь, что здесь вход?
— Есть у меня достоверные сведения.
— Давай помогу, что ли. Все равно такими лапами только копать… или убивать, — пробурчала Ева под нос, загребая когтями первую порцию камней и земли.
М-да… Никакая палка и в сравнение не идет. Да и не всякая лопата выдержит конкуренцию. Впрочем, копать пришлось недолго.
— Надо же… Ход.
Они стояли на четвереньках, таращась в волглую тьму, куда внезапно обвалилась последняя кладка из проложенного землей камня. Древесные корни, словно белесая толстая пряжа, шевелились над головой.
— Нужен фонарь. И нормальные инструменты. И вообще снаряжение, — язык Евы ворочался все более уверенно, потому что размер челюстей заметно уменьшился, а клыки сократились до почти человеческих размеров. С того момента, как солнце показалось над горизонтом, процесс обратной трансформации шел все стремительнее.
— Ладно, — как ни тянуло Яна забраться в дыру немедленно, в словах Евы был здравый смысл. Да и есть очень хотелось. Точнее «жрать», как изволила выразиться его напарница. — Вернусь попозже.
— Завтра праздник… — вдруг напомнила она с ноткой тоски.
И верно. Торжество накануне Осеннего Равнодня. Семейный праздник. Готовятся целый день, потом отмечают всю ночь с родными.
— Мне-то что, — небрежно пожал Ян плечами. — У меня нет семьи. Могу лазать под землей сколько угодно. Хотя на этот раз у меня, кстати, будет компания.
— Ты меня имеешь ввиду? Учти, что…
— Не тебя.
Кажется, она обиделась. Во всяком случае, к жилым кварталам они возвращались молча.
«…Я — дочь правителя, ты — сын солдата.
Любовь ко мне гибельна для тебя. Твоя нелюбовь погубит меня. Наши чувства — наша беда. Лишь миг есть у нас между прошлым и будущим… Лишь из мига состоит наше счастье. И другого не нужно…»
20
— …Я нашел вход.
Невидимая Амилия даже не удивилась, лишь вздохнула прерывисто.
— Если наша договоренность в силе, то жду вас через три часа возле… Ну, допустим, в «Сломанном роге». Знаете, где это?
— Найду, но… Я не могу через три часа. Ко мне сегодня придут люди, я обещала им помочь…
Ого! А Ян еще считал, что у него прием во Дворце слишком рано начинается. Неудивительно, что голос Амилии вовсе не был сонным, когда он позвонил. Однако это не значит, что он станет терпеливо ждать. Ян три часа форы готов был выделить только потому, что намеревался перекусить и поначалу самостоятельно пройти найденный туннель до конца и убедиться, что выход в Замок не заблокирован. А потом не желал ждать ни минуты.
