class="p1">Паладин действительно нисколько не обижался на Высшего – проехали, так сказать, – но это насчёт клинка в его груди. К новой реальности он пока не был готов и был растерян. Бал много думал насчёт грядущего, пока был один, стараясь перестроиться и приготовиться принимать новую правду, как она есть, со всеми, даже самыми поражающими деталями, но от старого мира пока отказаться не смог. Из чего следовало, что услышать от Орты подтверждение сделки с Демоном Бал не хотел, надеясь, что друг немедленно всё опровергнет. Для Паладина подобное обстоятельство означало предательство памяти его друзей ради выгоды – одной части печати, что было неприемлемо. Вот только его позиция не учитывала ни особенностей Лимба, ни убеждений Орталеона, полученных вместе с памятью о прошлых жизнях.
– Номер ещё наш или ты отдал ключи? – оглядевшись по сторонам, полюбопытствовал Орта.
– Оплачен на сутки вперёд, – ответил Бал.
– Пойдём туда. Нужно место потише.
– Да, я и сам хотел предложить. Есть всё равно больше не хочется.
Оба поднялись одновременно. Сзади них, метрах в трёх, сидел дед, с виду бедняк, да и судя по еде – тоже: ел пустые капустные щи, да с таким удовольствием, что видно было, жил он впроголодь.
– Отец. Мы уходим. Иди поешь мяса. Или забери с собой, – негромко сказал Бал, обращаясь к старику.
Глаза того загорелись, он сразу воспрянул духом.
– Спасибо большое! – подойдя ближе, чтобы пожать руку благодетелю, искренне поблагодарил дед, чуть ли не пустив слезу. – Знали бы, как сильно сейчас меня выручаете.
– Ничего, старый. Всем нам того не избежать, – отмахнулся Бал, будучи поддатым. Трезвым он бы такое не отмочил.
– На вот… – достав десять золотых и сунув их незнакомцу в руку, произнёс Орта.
– Нет, нет. Что вы, спасибо. Это слишком, – попробовал отказаться старик.
Пускай он был беден, но горд и никогда в жизни не просил милостыню, работал всю жизнь. Но на старости лет судьба сыграла с ним злую шутку.
– От нас не убудет, – настоял Бал.
Орта вновь сунул деньги ему в руку, и тот всё же взял. Друзья отчалили, чтобы не смущать старика, а тот подальше спрятал монеты и сел поесть, переполненный противоречивыми эмоциями и чувством благодарности.
Пять минут, и друзья очутились в номере за закрытой дверью.
– Я и сам хотел сюда подняться. Нужно отдать тебе твою часть денег. Встал пораньше и всё продал, а потом меня перехватили стражи, – начал Бал разговор с новой темы.
– Здорово.
Паладин снял сумку, мысленно отдал команду системе и перевернул рюкзак, высыпав множество мешочков с золотыми монетами на кровать. Потом повторил действие ещё несколько раз.
Гора кожаных мешочков, и в каждом по тысяче. Орта обомлел, хотя особой тяги к деньгам давно не испытывал, он её перерос.
– Девяносто пять тысяч. Твоя доля – половина. И десять больших склянок, – он аккуратно достал десять флаконов с живой водой.
– А драгоценные камни? – вспомнил Орта.
– Стоит оставить. Ими можно рассчитываться, где угодно – в Гардаре и даже в землях Марании, а имперскими монетами – не везде. Да и от налогов утаим. А с остального содрали десять процентов, – пожаловался Бал.
Денег было много, но Бала это не радовало, он даже не улыбнулся ни разу, ибо сильно волновался, настраиваясь на более важную тему.
– Делить их не будем? – решил уточнить Орта.
– Нет. Мне сотка осталась. На три жизни вперёд хватит. Или замок какой прикупить, – невесело пошутил Бал.
– Лучше оставить, – посоветовал Орта.
Высший и сам понимал, что следует ввести друга в курс дела, рассказав всё, как есть, точнее, насколько сам знал, ведь и его познания были невелики. А вот о характере истинного Лимба в общих чертах он просветить Бала мог.
– Ты ведь уже вспомнил прошлое? – спросил Паладин, не решаясь задать прямой вопрос.
– Проблема в том, что в этом мире у меня его не было, – заходя издалека, неуверенно ответил Орта.
– Расскажешь, что знаешь? – спросил Бал.
– Немного. Да и рассказчик из меня плохой, получится наподобие легенды о Нави, только более низкого качества. Подозреваю, что взгляды ваших «Менталистов» ближе всего к правде, – прикидывая, с чего начать, заговорил Орта.
– Ну, о воскрешении я уже слышал, но думал, всё это легенды! – будучи неглупым, Паладин и сам начал выстраивать теорию. – Что ты знаешь о Мыслителях?
– Крохи… То, что слышал от тебя же, – не углубляясь в эти воспоминания, Орта перешёл к делу: – Лимб – искусственное, оцифрованное измерение. У нас нет телесных оболочек, а наше сознание погружено в Нави. Нечто вроде искусственного интеллекта. Судя по всему, Лимб задуман, как последний шанс для души избежать попадания в чистилище и обнуления. Что привело сюда тебя, не знаю. Даже собственный путь мне не до конца известен. У кого как, а моя основная задача – выбраться. Насколько мне теперь известно, для этого необходимо собрать печать Создателя.
Бал смотрел на Орту широко открытыми глазами. Парень резко протрезвел. В кровь попало много адреналина, а сердце стучало в три раза быстрее обычного.
– А что значит «искусственное»? Получается, есть другая, истинная реальность?
– Семь вариаций одной вселенной и сотни или тысячи пространственных и временных карманов, созданных высшими существами. Вроде полубогов и богов. Душа каждого разумного существа проходит семь этапов – семь ступеней своего становления и, посещая каждую вселенную, пребывает в ней в разных формах жизни и разные временные отрезки. Мы с тобой попали в Лимб после стадии «человек» – девять перерождений в одной вселенной. Но я приобрёл «Камень души», а с ним и память.
– То есть ты всё же заключил сделку с Горгом? – выдохнув, с опаской спросил Бал о том, что мучило его больше всего, хотя он почти ничего не понял из объяснений Высшего.
– Ну, да… Откажись я, мог бы и не пережить бой. Лежали бы сейчас там вместе с тобой, – Орта сразу же ударил сильной картой.
Бал погрустнел и опустил взгляд, однако разумом понимал, что Высший абсолютно прав. Его и не должен был волновать клан, где он пробыл всего полчаса, а единственного друга из всех соратников по итогу спас.
– Я так и думал, – всё же посетовал Паладин.
Он был сбит с толку и старался побыстрее прийти в себя, однако вместо этого всё глубже осознавал тяжесть происходящего.
– Зато с трофеями, – Орта только закончил погрузку золота, а теперь вновь полез в рюкзак, чтобы достать предметы, полученные от Горга.
Бал увидел следующую надпись:
«Пожиратель». «Тёмный дар». «Антрацит».
– Поверить не могу! – подскочив с места, воскликнул Бал, опешивший от увиденного.
Сейчас Паладин был шокирован больше, чем
