Альтовенено после свадеб. Что-то вроде сделки — половина сейчас, половина позже.
Я недоверчиво моргнула, глядя на Рорка.
— Ему пришлось подкупить их, чтобы они поженили нас?
Корделия взглянула на меня в зеркало заднего вида. Её тон подразумевал, что мне не следовало бы обижаться.
— Ну, ты должна признать, что у тебя не самая лучшая родословная. Ты наполовину Хорусианка. Этого достаточно, чтобы заставить обычных Сетитов держаться на расстоянии. Если бы твой отец не обеспечил тебя таким внушительным приданым, у тебя не было бы другого выбора, кроме как выйти замуж вне расы.
— Что в этом плохого? — спросила я.
Корделия закатила глаза.
— Ты ещё не всё продумала, не так ли? Человек бы заметил, что ты не стареешь. И даже если ты найдёшь мужа, которому будет наплевать на твой образ жизни или на то, что через несколько десятилетий он будет выглядеть как какой-нибудь старикашка, ограбивший колыбель, ты всё равно обречёшь себя на любовь к мужчине, который на твоих глазах дряхлеет и умирает, — она пожала своими стройными плечами. — Нужно быть бессердечной, чтобы хотеть таких отношений.
— Или, — сказала я, — я могла бы состариться и умереть вместе с ним.
Корделия неодобрительно кашлянула и повернулась к Рорку.
— Видишь? Я же говорила тебе, что твой отец оказывает дурное влияние. Теперь она думает, что такая жизнь романтична, как Ромео и Джульетта или что-то в этом роде. Я не думаю, что мы должны позволять нашим детям проводить с ней много времени.
Рорк бросил на неё косой взгляд.
— Я думал, ты отказываешься выходить за меня замуж.
— Да, — сказала она, — но я принимаю во внимание, что ты можешь превратиться в заботливого, романтичного мужчину в ближайшие сто лет или около того.
Рорк рассмеялся, хотя я не была уверена, было ли это от её предсказания или от того факта, что она уже пересматривала свой отказ. Он улыбнулся ей.
— Может быть, ты найдёшь меня слишком очаровательным, чтобы устоять.
Она улыбнулась ему в ответ.
— Может быть, я захочу Альтовенено.
Я наклонилась ближе к переднему сиденью.
— Так почему же папа не дал нам жилеты?
— Ну… — Рорк неловко посмотрел на Корделию; он явно не хотел говорить об этом при ней. — У нас нет жилетов, но у нас есть другие вещи, которые защитят нас от ударов.
Корделия бросила на него быстрый взгляд, внезапно заинтересовавшись.
— Какого рода вещи?
— Вещи, о которых мой отец не хочет, чтобы я говорил.
Я никогда ни о чём таком не слышала, поэтому сделала пометку спросить об этом Рорка позже. Возможно, как раз перед тем, как я спрошу его о том, что сказал Дейн о смерти мамы. Хотя я и не верила в это, мне придётся спросить Рорка. Мне нужно было услышать, как Рорк настаивал бы на том, что его там не было. Однако мне не хотелось поднимать эту тему в присутствии Корделии.
— Что случилось с Джеком после того, как Хорусиане оставили его? — спросила я.
— Сотрудник почтового отделения позвонил в 911, — сказал Рорк. — К тому времени, как прибыли медики, Джек уже пришёл в себя. Они всё равно отвезли его в больницу, чтобы проверить его травмы. Парамедики позволили ему позвонить домой из «скорой помощи», а мы отправились искать тебя. После твоего звонка я сообщил Лечеминантам, что с тобой всё в порядке, и они поехали в больницу, чтобы побыть с Джеком.
— Теперь будет полицейское расследование, — раздражённо сказала Корделия. — Я просто надеюсь, что они не будут слишком любопытствовать. О, и Джек использует имя Джон Льюис. Так что, когда мы поедем в больницу, не называйте его настоящего имени.
Мне не нужно было спрашивать, почему. Мой отец никогда не использовал своё настоящее имя в публичных записях.
Мы заехали на больничную стоянку, вошли внутрь и нашли этаж Джека. Бойкая медсестра сообщила нам, что с ним может быть только семья. Она оглядела меня с ног до головы, как будто я была чем-то, что выплюнул речной бог, потому что я была противной на вкус.
— Я упала в реку, — сказала я ей и не стала вдаваться в подробности.
Более добрая медсестра предложила мне переодеться в какую-нибудь чистую одежду. Пока Корделия была в палате Джека, мы с Рорком сидели в приёмной, подальше от всех остальных.
Рорк пролистал журнал. Я даже не взглянула на стопку на кофейном столике перед нами. Я наклонилась к нему поближе и прошептала:
— Что у нас есть, чтобы защититься от хорусианских потрясений?
Теперь, когда у меня было время подумать об этом, я вспомнила, что, пока мы жили в Редмонде, папа работал над специальной майкой. Она выглядела так, как будто была сделана из стёганой клейкой ленты, но, вероятно, была менее удобной. Он не сказал мне, что делает майка, только то, что она защищает от врага. Поскольку папа всегда учился или работал над какой-то новой идеей, и поскольку в итоге он отказался от многих своих проектов, я не придавала этому особого значения.
«Моя одежда отлично защищает меня от врага, — сказала я ему. — И, кстати, на твоём месте я бы не стала делать карьеру модельера».
После этого я не видела майку. Может быть, папа знал, что я никогда добровольно не надену такую вещь, поэтому он придумал способ добавить защиту к моей обычной одежде. Если это было так, то сейчас я была беззащитна. Я купила новую одежду после того, как папа ушёл.
Рорк оглядел комнату, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого нет. Едва слышным шёпотом он сказал:
— У Хорусиан есть врождённая устойчивость к ударам. Вот почему они могут посылать электричество из своего тела, не причиняя себе вреда, — Рорк сделал паузу и снова оглядел комнату.
— Хорошо, — сказала я, подталкивая его продолжать.
— Мы наполовину Хорусиане. У нас тоже есть врождённая устойчивость.
— Нас нельзя ударить током? — повторила я, понимая, что это значит. Мы не были строго Сетитами, раз мы также унаследовали способности Хорусиан.
— Откуда ты знаешь?
— Кое-кто шарахнул меня. Это ничего не дало, — глаза Рорка встретились с моими, серьёзные и сосредоточенные. — Только не связывайся с проводами под напряжением. Это устойчивость, а не иммунитет. Достаточно сильный разряд всё равно убьёт нас или любого Хорусианина.
Как будто я буду играть с электрическими токами.
— Унаследовали ли мы и другие способности Хорусиан?
Рорк пожал плечами.
— Может быть.
— Ты умеешь летать?
Я говорила слишком быстро, слишком громко. Рорк шикнул на меня взмахом руки.
— Нет. И только папа знает об этом. Если бы другие Сетиты
