Местным жителям удобно и то, что эта узкая полоска зелени и воды от МКАД до Воробьёвых гор разделяет жилую и промышленную зоны. А промышленность начала развиваться в этих местах ещё в конце XIX века, после прокладки железной дороги. С тех пор фабрики росли здесь, как грибы, — по изготовлению брезента и ремней, клеёночно-кожевенная, суконная. Купчиха С. Ф. Сакс организовала полукустарное шерстоткацкое производство. Ткани её были хороши — гладкие, с жаккардовым узором. Производство развивалось, вскоре она смогла построить на берегу Сетуни два четырёхэтажных корпуса, рабочую казарму, дом управления в два этажа и одноэтажные кирпичные здания для котельной и машинного зала. В целях охраны окружающей среды отработанные воды красильного отделения поступали в прудоотстойник, а в реку попадали только после колодца с коксовым фильтром. Теперь бывшая фабрика Сакс — Московское производственное камвольное объединение «Октябрь», расположенное на улице Петра Алексеева близ места пересечения Рябиновой улицы и Можайского шоссе.
На другом берегу Сетуни на нынешней Верейской улице Российско-бельгийское товарищество патронных заводов построило заводик по производству патронов, теперь это Московский радиотехнический завод (МРТЗ), известный производством телевизоров марки «Юность».
Между рекой Сетунью и Можайским шоссе располагался центр города Кунцево. Это было популярное дачное место, здесь жили и работали историки H. М. Карамзин, Т. Н. Грановский, писатели Л. Н. Толстой, И. С. Тургенев, художники А. К. Саврасов, В. Г. Перов, И. Н. Крамской. В Кунцево также находилась дача основателя Третьяковской галереи П. М. Третьякова. Бывал там и композитор П. И. Чайковский. О своей поездке в Кунцево 29 сентября 1867 г. композитор писал: «Прелестное место… между прочим, записал там с голоса одной крестьянки превосходную песню». Песня эта — «Соловушка» — впоследствии была использована им в ряде музыкальных произведений.
Центральной улицей города считался проезд Загорского, где до сих пор сохранились два деревянных дома (д. 10, д. 23). В 1918–1920 гг. в Кунцево несколько раз приезжал Ленин и выступал на даче банкира Юнкера (проезд Загорского, 23) с речами перед рабочими. К середине 1970-х гг. большая часть дачной застройки была ликвидирована, уцелело ещё несколько домов по улице Петра Алексеева, некоторые дома по Тюльпанной улице и улице Козлова, где нет даже асфальтового покрытия.
До Парка Победы на Поклонной горе (конечной точки нашего пути) вдоль Сетуни — более трёх километров. На маршрутке или на автобусе № 688 можно добраться до станции метро «Кунцевская» или до одноимённой старинной железнодорожной станции — в семидесятых годах XIX века в Кунцево прошла Александровская (ныне Белорусская) железная дорога.
По этой Арбатско-Покровской ветке метро можно доехать до станции «Строгино» и провести вторую половину дня в Серебряном Бору. Но и здесь вокруг масса хороших мест. Это ландшафтный заказник «Крылатские холмы», Гребной канал и огромный Филёвский парк, протянувшийся вдоль Москвы-реки. Эти лесные массивы очень древние, ещё царь Алексей Михайлович любил охотиться в них. Парки (Филёвский парк включает в себя череду парков) изобилуют дубами, которыми восхищался ещё знаток природы Тимирязев. Там любили гулять Маяковский, Есенин, Багрицкий.
Оставив Кунцево, Крылатское и Гребной канал в стороне, мы двинемся по Филёвскому парку вдоль Москвы-реки к центру города в сторону Новозаводской улицы. На западной окраине кунцевского парка, на возвышенности между двумя оврагами находится Кунцевское городище, «Проклятое место». Люди жили здесь с VI века до нашей эры. Они разводили скот, ловили в реке рыбу, охотились, сажали огороды. Они умели обращаться с цветными металлами, изготавливали инструменты и украшения. Археологи говорят, что здесь жил патриархальный род — 50–60 человек. Холм был укреплён по периметру частоколами и тремя земляными валами со рвами глубиной до 5 метров, — сохранились они до настоящего времени и террасы на склонах, остатки разных построек. В центре городища находился большой бревенчатый дом с открытым очагом в средней части — общественное здание. Жилые дома располагались по краю площадки. Отдельные семьи составляли одну общину, единую патриархальную семью, ведущую общее хозяйство. Следом языческой культуры вплоть до начала XX века оставалась каменная баба — языческий идол. Баба стояла прежде посредине полуострова в дупле вяза, затем была перенесена в барский сад. Когда-то в городище проводились раскопки, а сейчас там, увы, копают в основном «чёрные археологи».
В XIII–XVI веках на холме Кунцевского городища стояла церковь Покрова Богородицы, что на Городище, окружённая кладбищем. Всё это было разорено в годы Смуты (здесь были и полки гетмана Жолкевского, и королевича Владислава). Но в народе говорят иначе: существует легенда, согласно которой церковь в одну ночь ушла под землю. Считается, что до сих пор тут порой ночами слышится колокольный звон. Вот потому это место часто зовут «проклятым». Оно изображено на картине А. К. Саврасова «Осенний лес. Кунцево. (Проклятое место)», 1872.
Противоположный берег Москвы-реки — на самом деле остров. Искусственный остров, образовавшийся после постройки Карамышевского спрямления и гидроузла — водоподъёмной бетонной плотины с пятью пролётами, перекрываемыми стальными затворами, гидроэлектростанцией и судоходным шлюзом.
Всё это было прорыто и построено в 1937 году по плану обводнения Москвы. Предполагалось, что в столице будет создана целая сеть речного транспорта (свободного от пробок!) и Москва станет подобием Венеции. Были прорыты каналы Хорошёвское спрямление и Карамышевское спрямление с красивыми шлюзами (они продолжают канал имени Москвы), но большая часть плана так и не была реализована. А ведь такие грандиозные проекты: сделать Яузу судоходной (об этом напоминает Сыромятнический гидроузел), соединить её Северным каналом с Москвой-рекой, прорыть Восточный, Дорогомиловский и Лужнецкий каналы…
В результате всех осуществлённых обводнений многие полуострова, образованные извилистым течением Москвы-реки, превратились в самые настоящие острова. Район улицы Нижние Мневники — один из них. Но любоваться там нечем: это отделённый от остального города водой заброшенный пустырь. Существование его тем более парадоксально, что вокруг — престижные, развитые районы.
На острове до сих пор сохраняется самая настоящая деревня Терехово, где стоят деревянные дома, улицы незамощены, а из транспорта действуют только один автобус № 38 и один троллейбус № 19. Вот уже много лет обсуждаются проекты реконструкции этой территории, но сдвигов пока нет. Туда ведёт единственная улица — Нижние Мневники, которая пересекает остров насквозь.
Есть и ещё одна связанная с островом проблема: земля там отравлена. Некогда местность была цветущей и чистой, в Москве-реке водились налимы, как их тогда называли — мени, а уху из этой рыбы — мнёвой. Местные крестьяне поставляли налимов к царскому столу.
Даже постройка красильно-отделочной фабрики купца Кузнецова не оторвала большую часть населения от земледелия и рыбной ловли. А после революции фабричные корпуса отдали заводу «Галалит», производившему этот самый галалит — казеиновую пластмассу, имитирующую слоновую кость. Это было очень вредное производство, медленно убивавшее не только своих работников, но и всё вокруг. Но это мало кого волновало в те годы и не помешало отдать соседние поля под посевы колхоза «Всходы».
В 1948–1953 гг. трест Особстрой (позднее Главмосстрой) построил на острове шесть жилых домов. Впрочем, не нужно думать, что это были добротные «сталинки», скорее, качество строительства соответствовало временным баракам. В 1960-е строительство продолжилось — трёхэтажные дома, общежития, ясли. Была налажена переправа через реку, телефонная связь, оборудованы пляжи, тут же был водозабор из артезианской скважины.
Теперь ничего этого нет, или почти ничего. Посёлок Главмосстроя был расселён в 1990-е, в деревне Терехово запрещено новое строительство, впрочем, запрет соблюдается не строго и дома дореволюционной постройки соседствуют с щитовыми домиками и вполне благоустроенными коттеджами. Долго ли деревня просуществует — неизвестно, так как периодически власти вспоминают про заброшенный остров и принимаются там либо что-то активно сносить, либо вяло строить. Так, в 2010 году были снесены корпуса завода «Галалит» и практически все дома заводского посёлка.
Местные пустоши стали автодромом для байкеров. На острове расположен известный байкерский клуб «Секстон», выстроенный самими байкерами на месте автосвалки. «Ночные волки» (так они себя называют) воплотили здесь свои постапокалиптические фантазии и увлечение древними сагами. Многие просто без ума от этого места, а вот людям, далёким от байкерской субкультуры, посещение клуба далеко не всегда доставляет удовольствие.
