Но, судя по показателям, пока никакого негативного воздействия на организм нет.
— У тебя есть идеи, как оно могло возникнуть?
— Чтобы сказать точнее, нужно провести тщательное обследование. Но я предполагаю, что всё дело в контакте твоего Рода с Тьмой. Она изменила вас на генетическом уровне, — не очень уверенно ответила она и тут же зажала ладонь рукой. — Марк, ты ведь теперь понимаешь, почему Чёрный дом не убил тебя, как остальных?!
Теперь, когда у меня на руках было больше фактов, я это понял и сам.
— Потому что принял меня за своего.
Я чувствовал, что моя догадка верна. В отличие от всех остальных, кто пытался пробраться в Чёрный дом, я был защищён особым излучением. Дом не чувствовал во мне угрозы и не пытался атаковать. Увы, но это не распространялось на его обитателей. Ящерицы, летучие мыши, адские псы и Чернота прекрасно меня чувствовали, превращая поход в дом из увеселительной прогулки в смертельное испытание. Но всё-таки более простое, чем для всех остальных.
И, если выводы Алины соответствовали действительности, то выходило, что я был единственным, кто мог свободно заходить в Чёрные дома и доставать оттуда обломки. А значит, конкуренции можно было не бояться!
— Но, Марк, у меня для тебя есть ещё одна новость…
— Алина, не тяни! Ты меня пугаешь!
— Прости. Но это и в самом деле важно! — она замялась, как будто не знала, как сообщить мне важную новость. — Дело в том, что я нашла слизь…
— Какую ещё слизь? — искренне не понял я.
— Неизвестного происхождения. Она не видна обычным зрением. Даже если направить Дар в глаза, ничего увидеть не получится. Но приборы смогли её зафиксировать. Вот, смотри. Это карта расположения слизи на твоём теле…
Она протянула мне очередной листок бумаги, на котором было изображено человеческое тело. Моё тело. При этом все зоны были выделены различными цветами, примерно как на тепловой карте. Большая часть тела была выкрашена в зелёный цвет, но вдоль рук, ног и особенно в районе груди явно прослеживались длинные красные полосы.
— У тебя есть предположения, что это может быть? — спросила она меня.
Я пригляделся к следам ещё раз и едва не расхохотался. Да это же один-в-один карта передвижений Жижика! Вот его стандартное место обитания у меня на груди, светится ярким красным пятном, а вот и полоса, в точности дублирующая траекторию, по которой он двигается по моей ноге.
Выходит, что каждое его движение оставляет след, который можно засечь при помощи приборов. И если я не хочу, чтобы моё секретное оружие было раскрыто, мне нужно использовать его как можно осторожнее.
Почувствовав, что речь идёт о нём, Жижик выполз из рукава и заворочался на моей груди.
Я мысленно послал ему вопрос, хочет ли он, чтобы я рассказал о нём Алине. Ответный импульс был понят мной однозначно — она ему нравится, но сейчас он привыкает к новому для себя миру и не хочет общаться ни с кем кроме меня.
Ну, как говорится, хозяин барин!
— Ты знаешь, вообще никаких идей!
— Вот и у меня нет. Я только могу предположить, что, судя по излучению, эта слизь тоже связана с Чернотой…
— Ну а смыть её можно?
— Да. Думаю, что это можно сделать при помощи обыкновенного мыла и воды.
Мы с ней ещё какое-то время проговорили, внимательно изучая мои показатели. Теперь я тоже начинал в них ориентироваться и понимал, что с телом Марка всё было не просто нормально, а очень даже хорошо.
Работа мозга, сердца — всё было даже выше привычных для обладающих Даром аристократов.
— Такое чувство, что твои показатели удвоены. Как будто в тебе сила двоих человек… — задумчиво произнесла Алина.
Она и понятия не имела, как близка была к истине её догадка! Мой дух находился в теле Марка. Фактически, нас было двое, и по какой-то непонятной причине наши показатели удваивались.
Именно этим можно было объяснить, как быстро я адаптировался в чужом мире, освоил новое тело и в краткий срок выучил новую для себя информацию.
Закончив изучать результаты, мы с ней распрощались. Я пошёл домой, а Алина осталась в лаборатории. Она собиралась изучить остальные оставленные мной обломки Чёрного дома, и я не собирался ей мешать.
— Не засиживайся дома! В жизни должно быть что-то ещё кроме работы и учёбы, — напутствовал я её на прощание.
— Ага, конечно! — фыркнула она. Судя по нездоровому блеску в глазах, ей не терпелось как можно скорее приняться за обследования.
Так и не встретив ни единой души, я двинулся к выходу. Вот уж точно, Научный центр — самое непопулярное место во всей Академии!
Зато охранник при моём приближении насторожился. Глаза сузились, а рука вроде бы случайно легла на пистолет в кобуре, пристёгнутой к поясу.
— Хорошего вечера! — мило улыбнулся я ему и пошёл к выходу.
Охранник проводил меня обалдевшим взглядом.
— Что, даже мстить не будете?! — вырвалось у него, и он мгновенно заткнул рот ладонью.
А ведь он же до смерти перепуган! Сложно ждать другого от человека, выросшего на страшных сказках об Оскуритах и каждый день натыкающегося на десятки Чёрных домов.
— За что? За то, что сразу меня не пропустил? Вот ещё, буду я тратить время на такую ерунду! Мне нужно спешить. Дома монстры не кормлены, да и толпы девственниц сами себя не убьют…
Насладившись видом его вытянувшегося лица, я покинул территорию Академии и зашагал по улицам. В этот раз я был настороже и внимательно смотрел по сторонам. Никто не давал гарантии, что за моей головой не пошлют новых наёмников, более опасных, чем те, с которыми я расправился.
Но в этот раз мне повезло. Нападения не произошло, и я уже почти сел в метро, когда зазвонил мобильный телефон. Номер был незнакомый.
Это было странно. Свой номер я вроде бы никому не давал. Возможно, что звонит кто-то из старых знакомых Марка. А может, и вовсе ошиблись номером.
— Слушаю!
— Господин, мне очень неловко вам звонить… Честное слово, если бы я мог справиться с возникшими неприятностями самостоятельно, то я бы никогда… — извиняющимся тоном заговорила трубка.
— Альфред?! Ты где? Что случилось?
О том, что что-то неладно, я догадался мгновенно. Уж слишком напряжённо звучал голос моего камердинера.
— Дело в том, господин, что меня арестовали. Смею вас заверить, по совершенно нелепой случайности! Я сейчас в жандармерии, и эти господа не собираются меня отпускать…
Глава 41
О том, как он оказался в жандармерии, Альфред напрочь
