— Благодарю вас.
Филлида взяла кувшин, старательно избегая касания пальцев. Наполнила вазу водой, но чувство глухой ярости, которое он не мог скрыть, висело в воздухе.
— Не смейте больше так поступать!
— Как поступать?
— Отходить туда, где я не могу вас видеть.
Она потрясенно обернулась.
— Да кто вас назначил моим телохранителем?
С каменным лицом он ответил:
— Ваш отец и я сам…
— Вы обсуждали это с папой?
— Разумеется. Он крайне обеспокоен. И я тоже. Вы больше не будете… — и он сделал неопределенный жест рукой, — не будете вальсировать по деревне, делая вид, будто бы никто не пытается вас убить.
— Вы не имеете абсолютно никакого права указывать мне! — Резко развернувшись, она направилась в помещение церкви. — Я вполне самостоятельный человек уже много лет. Я поражена папиным…
Она запнулась, не в силах найти нужные слова, чтобы полнее выразить охватившее ее чувство. Не то чтобы предана, но поручена кому-то…
Она грохнула вазой о полку и нервно начала приводить в порядок цветы.
Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, где Люцифер, — она чувствовала его за своей спиной. Он подошел поближе и попытался поймать ее взгляд. Филлида решительно отвела глаза.
Закончив с цветами, она вымыла руки и уже собралась было уходить…
Твердые сильные пальцы взяли ее за подбородок. Он повернул к себе ее лицо. Внимательно посмотрев в глаза, проговорил:
— Ваш отец очень беспокоится. Как и я. Он о вас заботится… И позволил мне присматривать за вами. Это его собственные слова: «Какое бы разрешение вам ни потребовалось, считайте, что вы его уже получили».
Она встретила взгляд Люцифера и прочла в глазах безжалостную решимость. Сила, неопределенная, но неумолимая и неодолимая, от которой невозможно укрыться, казалось, окутала пространство вокруг и подхватила ее.
— А как насчет моего разрешения? — холодно осведомилась она.
Он перевел взгляд на ее губы.
— Насколько я понимаю, ваше разрешение я уже получил.
Слова прозвучали так, что ощущение силы вокруг стало еще плотнее. Филлида фыркнула:
— Полагаю, вы сильно ошибаетесь.
Она сделала шаг назад и медленно вышла из церкви.
Глава 14
Отобедав в одиночестве, Люцифер отправился в Грейндж через лес. Филлида настояла на том, чтобы сразу же из церкви вернуться домой. Он проводил ее и, простившись у двери, направился обратно. Его мучило одно — Филлида в опасности и не под его присмотром.
С момента их первой встречи прошло всего десять дней, но он чувствовал, что совсем потерял себя…
Люцифер брел по дорожке, усыпанной листьями; он двигался неслышно, как прирожденный охотник. В одном месте тропинка круто поворачивала, и густые кусты ограничивали видимость. Он свернул — и остановился, чтобы не столкнуться с Филлидой.
Она же уткнулась прямо в него. Он подхватил девушку, борясь с желанием обнять ее. Грудь, прижавшаяся к нему, живо пробудила страсть, желание…
Коротко вздохнув, Филлида отступила на шаг. — Прошу прощения, — задыхаясь, проговорила она, стараясь не смотреть Люциферу в глаза. Глядя куда-то через его плечо, она добавила: — Я как раз направлялась к вам.
Люцифер не сводил глаз с дорожки, по которой она прибежала. Похоже, никто не сопровождал ее. Раздражение вспыхнуло в нем, и резкие слова уже готовы были сорваться с языка. Но чудовищным усилием воли он сдержался — и тут же почувствовал себя, как зверь, пойманный в клетку. Но ведь она шла к нему. После того, что случилось утром, он должен быть благодарен ей. Сделав шаг в сторону, Люцифер приглашающим жестом указал на дорожку. Он шел следом за Филлидой и ждал, что она скажет. А может быть, признает, что с ее стороны было ошибкой бродить по округе в одиночестве и что теперь она рада его присутствию?
Когда они вышли из леса на освещенное пространство, она сказала:
— Хочу спросить, не будете ли вы возражать, если я осмотрю кладовые и хозяйственные постройки? Они набиты мебелью — возможно, в прошлое воскресенье я не заметила там конторку.
Филлида все еще старалась не смотреть на Люцифера. Помедлив, тот проговорил:
— Если вы этого хотите, тогда, разумеется… — Вежливо склонив голову, он любезно указал на хозяйственные постройки. — Но вы должны извинить меня — множество других дел требуют моего присутствия.
Она надменно кивнула и направилась к сараям. Проводив ее взглядом, Люцифер повернул к дому. Отдав необходимые распоряжения Додсуэллу, он вернулся в библиотеку.
Филлида вошла в сарай и наконец-то перевела дыхание. Нервы ее были напряжены до предела, стоя в тишине, она пыталась успокоиться.
Что происходит? Всего за несколько дней ее жизнь изменилась: из будничной и однообразной превратилась в непредсказуемую, из размеренной стала будоражащей, из сонной — наполненной событиями. И это не имело отношения к смерти Горация. Безусловно, взволновавшая ее трагедия тем не менее не была причиной всех этих перемен.
Как хорошо, что Люцифер оставил ее одну. Будь он сейчас здесь, они непременно возобновили бы свой бесконечный спор. Ни к чему хорошему это бы не привело. Она все еще мучилась от того, что отец обсуждал проблемы ее безопасности с этим мужчиной, а не с ней самой. Никто — ни Седрик, ни даже Бэзил — ив мыслях не держали, чтобы установить над ней контроль.
Эта мысль привела ее в такое бешенство, что Филлида почла за благо отбросить всякие размышления на этот счет. Она огляделась. Длинное помещение было битком набито ящиками и предметами мебели, составленными вдоль стен и по центру, оставляя свободной узкую дорожку по периметру комнаты.
Именно с этого места она и начала свои поиски в то роковое воскресенье. Она полагала, что действовала внимательно и последовательно, хотя вполне могла что-то пропустить. Дорожная конторка была небольшого размера — двенадцати дюймов в длину, двенадцать в ширину и около девяти дюймов глубиной. Слегка покатая крышка была обтянута розовой кожей. Прелестная вещица, которую она множество раз видела в руках бабушки Мэри Энн.
Да, она вполне могла не заметить конторку. Филлида принялась вновь обыскивать каждый уголок, каждый ящик, последовательно двигаясь по комнате против часовой стрелки. Но мысли ее бродили далеко. Конечно, она не позволит ему снова приставать к ней, но даже сейчас она не жалела — не могла сожалеть — о той ночи. Она хотела этого. Благодаря Люциферу она поняла желания своего сердца. Но, однако, с этой историей пора кончать — это была своего рода сделка, и она совершилась. Состоялся обмен информацией, но что-то еще все же оставалось.
Что-то еще. И Филлида не была уверена, что это нечто возникло именно той ночью. Его притягательность была вполне осязаемой, материальной вещью — она вынуждена была задуматься, учитывая его недавнее поведение, не была ли их ночь страсти порождением двух желаний — желания получить ответ и желания…
