но во рту влажно, как и у меня между ног. Марк ставит свой стакан на стол, а его взгляд, окидывающий пространство вокруг, то и дело задевает меня, будто делает насечки.
Настоящее чудо?
Большое и красивое?
И оно у него есть?
Наверное я впервые так настойчиво (молча!) требую его внимания, не сводя с него глаз. Хочу убедиться в правильности своих подозрений, но Марк лишь ухмыляется, слушая Мстислава, который несет бог знает что. Марк смотрит на официантов, будто тайком следит за их работой, на столики других гостей, словно хочет убедиться, достаточно ли салфеток в деревянных салфетницах. Он видит всех и всё, но только не меня. Почесывает квадратный подбородок длинными пальцами, будто нарочно испытывая не только мое терпение, но и желание. Напоминаю себе, что он не может знать о нем. Об одном единственном, которое не выходит у меня из головы вот уже несколько дней и сидит в ней острой и грязной занозой, запустившей процесс гноения. Официант приносит наш заказ, чувствую запах ароматного кальмара в сливочном соусе, а у самой же слюна течет совсем по другому «блюду». Спятила. Точно сошла с ума.
Словно чувствуя мою растерянность на грани паники, вибро-украшение принимается за работу. Ирэн была права, в положении сидя всё ощущается иначе. Намного сильнее и ближе к телу.
Мой взгляд задерживается на живых и подвижных губах Мстислава. Говорит о трудностях с поставками зарубежного оборудования для тренажерного зала или что-то вроде того. Я отлично читаю по губам, надо же! Воздух рядом со мной сотрясается: Ирэн что-то спрашивает. Её голос слышу отдаленно, будто из трубы. Кальмар источает нежный аромат, велит немедленно попробовать его на вкус. А всё, что за ним, на его фоне, подавляет мою внутреннюю силу почти невидимой, но мощной мужской энергией. Руки Марка, держащие сверкающие от ламп столовые приборы, движутся легко и завораживающе. Нарезает, накалывает, отправляет в рот. Челюсти работают плавно и уверенно, как двигатели дорогих иномарок. Если он только поймает мой взгляд и вцепится в него мертвой хваткой, я погибну на месте… Но Марк продолжает есть без лишних телодвижений. Всё четко, вдумчиво, сексуально… Я обязана взять себя в руки. Я взрослая девочка и не могу идти на поводу у единственного желания и сотни тысяч ощущений, которые жаждут быть усиленными.
– Селин, почему ты не ешь? – спрашивает Мстислав, на мгновение вырвав меня из омута собственных фантазий. Они выстраиваются в моей голове, как стеклянные замки и с грохотом разбитых осколков обрушиваются в пустоту. – Остынет.
– Приступаю, – беру в руки вилку и нож. – Не хотела обжечься.
– Иногда без этого не получается, – говорит Марк, накалывая кусок стейка. – Иначе, как получить удовольствие от процесса и самой сути?
Мой взгляд застывает на его глазах, которые двумя секундами позже хладнокровно похищают всю меня. То тут, ту там раздается звон бокалов, вилки ударяются о белоснежные тарелки, женский смех рядом со мной звенит, как колокольчик… У меня вот-вот остановится сердце. Если не перезагружу всю свою систему, то просто упаду без сознания, а Марк будет первым и единственным, кто поймет, что это случилось из-за него. Он решит, что в очередной раз выиграл, довел меня разговорами и подколами, и, наверное, в моем положении, это было бы даже лучше. Ведь намного хуже дать ему понять, что я чертовски хочу ощутить его пальцы на своей коже и плевать, где именно. Просто прикоснись ко мне и я с великим счастьем погибну.
– Ты куда? – смотрит на меня Ирэн.
С трудом поднимаюсь, ног совсем не чувствую. Но я веду себя, как и прежде спокойно. Обыкновенная Селин.
– Я обещала позвонить маме, – говорю, наклонившись к ней. Беру свою крошечную сумочку и перебрасываю сверкающую цепочку через плечо. – Я скоро вернусь.
– Поторопись, а то ужин совсем остынет. И передавай привет Виолетте от меня!
– Обязательно, – целую её в макушку и направляюсь к выходу из зала.
Для пущей убедительности по пути достаю телефон из сумочки, хотя и не знаю, кому и что пытаюсь доказать. Гости, официанты, охрана, цветные бутылки, бокалы – всё плывет перед глазами. Закрываю за собой основную дверь дамской комнаты, подхожу к свободному умывальнику и ополаскиваю горячие руки холодной водой. Женский туалет на втором этаже отличается от того, что на первом. Здесь и люстра сверкает кристаллами, и настенные светильники и… Да к черту это! Прикладываю ладонь ко лбу в надежде, что хотя бы так температура спадет. А она точно есть. Мои щеки красные, будто свеклой намазанные! Зрачки огромные, едва видно зеленую радужку.
– Спокойно, – едва слышно шепчу себе под нос. – Сейчас всё будет хорошо. Только успокойся.
В комнату заходят две женщины. Обеим чуть больше пятидесяти, расходятся по разным кабинкам и продолжают обсуждать варианты холодильников для напитков с подсветкой, которые приходится ждать по три, а то и шесть месяцев. Вот так проблемы у людей. Холодильники! Впрочем, эта болтовня меня отвлекает. Достаю из сумочки карандаш для губ и начинаю подчеркивать контур, как из крайней кабинки выходит Лейла. Я вижу её отражение в зеркале, и она не сразу замечает меня. Подходит к соседнему умывальнику, проводит рукой под металической пластиной, из которой тут же поступает порция жидкого мыла и вдруг…
– Селин! – Который раз за сегодняшний вечер я слышу свое имя с этой восторженно-воздыхающей интонацией? – Ну, где ещё могут встретиться подруги, как не в женском туалете!
– Это точно.
– Как ты? Надеюсь, после вчерашнего ты себя хорошо чувствовала утром?
– Да, не беспокойся. Но больше мне пить совсем не хочется.
Она смеется и протирает руки бумажным полотенцем. Те две женщины освобождают кабинки, но их тут же занимают очередные гостьи ресторана. Из свободных остается та, откуда вышла Лейла, а ещё одна, если верить табличке, закрыта.
– А как девочки? Как ты? – спрашиваю из вежливости.
– Мы в порядке! О нас не беспокойся. Я хотела поздороваться с тобой ещё на выставке, но не могла доверить выбор помощнице, так что пришлось задержаться. Марк сказал, что вы решили остаться на ужин. Собственно, я и забежала сюда, по пути к вам.
– …Да. Мстислав предложил, Ирэн настояла, а мы, скорее, были вынуждены согласиться.
– Между ними что-то есть, да? – улыбается Лейла. – И это совсем не только секс. Я права?
– Думаю, да. Только Ирэн почему-то убеждает себя в ином. Ты сказала, что не могла доверить выбор помощнице… Выбор с чем?
– Картины! Я была так потрясена их глубиной, что просто не могла позволить себе профукать их.
– Что? Ты что… Ещё и несколько купила?
– Шесть. Третий этаж ещё нуждается в некоторых
