работает до тех пор, пока я не замечаю свое ожерелье в зеркале. Теперь я снова плачу навзрыд, уткнувшись в свое серебристо-серое одеяло. Я поймана в ловушку безумного циклона своих эмоций. В моей жизни так много неправильного, и я не вижу выхода из этого лабиринта.
Как он мог вот так просто уйти от меня?
Мой отец тоже монстр?
Мобильный телефон Джозепа все еще лежит в заднем кармане моих джинсов. Должна ли я благодарить судьбу или беспечность за то, что ФБР так и не обыскали меня, когда схватили? Как сказал Джозеп, это моя единственная связь с Данте, если он когда-нибудь снова захочет со мной поговорить. Таким образом, это мое самое ценное владение.
Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок.
Мне нужно выбраться отсюда.
Четыре стены давят на меня, и я тону в воспоминаниях.
Вытирая глаза, я достаю из шкафа синюю толстовку и беру ключи от машины с полки у двери. Детектив Питерс сказал мне, что мои родители пропали без вести, но мне нужно увидеть это своими глазами. В течение шести месяцев я уважала их желания и держалась в стороне. Но это было до того, как Данте начал обвинять моего отца в ужасных преступлениях.
Я подъезжаю к дому своего детства и долго сижу там с работающим на холостом ходу двигателем. Это хороший район в тихой части города с постоянным разносчиком газет и чистыми тротуарами. Уличные фонари отбрасывают жутковатый оранжевый свет на единственный дом на улице, который находится в полной темноте, дом, который когда-то был наполнен весельем, смехом и восхищением моим отцом. Когда я росла, он был для меня всем.
«Пожалуйста, Боже, не позволяй двум мужчинам, которых я люблю больше всего на свете, так сильно подвести меня».
Мое сердце колотится, как барабан, когда я стучу во входную дверь.
Нет ответа.
Я снова стучу.
Опять ничего.
Я иду по потрепанной дорожке мимо маминых белых роз и огибаю дом сбоку.
Подъездная дорожка пуста.
Снова вернувшись назад, я выглядываю в боковое окно. Комнаты усеяны силуэтами и лунным светом, но, кажется, все в порядке.
Прикусив нижнюю губу, я возвращаюсь к своей машине и прислоняюсь задницей к двери, оглядываясь на переднее крыльцо и веранду, на которой стоит синее кресло-качалка, так хорошо мне знакомое. Оно кажется другим, и я не могу понять почему. Оно еще более потрепанное, чем я помнила. Мебель утратила тот оттенок ностальгии, который может превратить развалину во дворец. В то же время неприятные мысли продолжают мелькать у меня в голове.
«Был ли этот дом профинансирован незаконной деятельностью моего отца? Было ли мое обучение в университете оплачено кровью и страданиями?»
Я достаю мобильный телефон Джозепа и просматриваю адресную книгу. Там сохранен только один номер. Я знаю, чей он. На мгновение мой палец зависает над кнопкой вызова, но я не могу смириться с болью и унижением от того, что мне отказали дважды за один день. Вместо этого я просматриваю сообщения. Все они от Рика Сандерса. Они выглядят все более воинственно, требуют, чтобы Джозеп и Данте связались с ним как можно скорее.
Сунув руку в другой карман, я достаю визитную карточку Петрова. Я не забыла его предложение об услуге, но была бы дурой, если бы воспользовалась им… Услуга с его стороны всегда будет сопровождаться сотней тысяч предупреждений.
К черту все это.
Что он вообще может сделать со мной такого, чего еще не было сделано? Я взвинчена и брошена, мои нервы натянуты, как колючая проволока, но я должна продолжать искать правду, если есть хоть какой-то шанс, что это может привести меня обратно к Данте.
Он хрипло отвечает после первого гудка.
— Мистер Петров? — говорю я нерешительно.
— Кто это?
— Я Ив, мистер Петров. Ив Миллер. Мы познакомились около недели назад.
— Я знаю, кто вы, мисс Миллер, — его тон смягчается до хрипловатого иностранного скрежета.
«Бизнесмен-убийца… или бизнесмен, который является убийцей?»
— Я не ожидал вашего звонка так быстро.
— Мы можем встретиться?
Наступает пауза.
— Вы снова в Штатах?
— Вернулась этим вечером.
— Понятно.
— Не слишком ли поздно для разговора с глазу на глаз сегодня вечером?
Он смеется.
— Нетерпеливая и любознательная. Ты действительно маленькая почемучка. Данте знает, что ты мне звонишь?
Моя нерешительность говорит ему все, что ему нужно знать.
— Понимаю. У меня есть номер в пентхаусе в отеле «Уэст Хаятт». Я буду ждать тебя там через час.
* * *
Я направляюсь прямиком в отель и приезжаю на тридцать минут раньше. Одарив улыбкой парня за ночным столиком, я спрашиваю его, где находятся туалеты. Он направляет меня в отвратительную кабинку из фильмов ужасов, облицованную от стены до стены черной шиферной плиткой. Компактная. Пугающая. Я чувствую себя так, словно лежу в гробу. Да и выгляжу я тоже так, словно принадлежу ей, когда смотрю на свое отражение. Моя кожа серая, а под глазами темные круги.
Мои биологические часы тоже сбились с толку. Я понятия не имею о разнице во времени между островом Данте и Америкой. Что бы это ни было, я чувствую себя так, словно не спала несколько дней.
Плеснув водой в лицо, я расправляю свою синюю толстовку и заправляю темные волосы за уши. Это примерно все, что я могу сделать с помощью имеющихся у меня инструментов. Мне остается только надеяться на какое-нибудь оригинальное освещение в номере Петрова.
В лифте сплошные зеркала и играет безобидная джазовая музыка, когда он поднимает меня на верхний этаж. Дверь открывается, и мои нервы сдают, взрываясь миллионом бабочек у меня в животе.
Два устрашающего вида бритоголовых русских гиганта стоят у входа в номер. Петров однажды спросил меня, как далеко я была готова зайти во тьму ради Данте. Внезапно ответ становится очевиден.
— Я здесь, чтобы встретиться с мистером Петровым, — говорю, выходя из лифта.
Они скользят по мне взглядами без интереса. Я даже не достойна разговора. Один из гигантов стучит в дверь, и меня сразу же вызывают внутрь.
Вход в люкс ведет в минималистичную, но со вкусом оформленную гостиную. Вокруг низкого стеклянного столика с черной вазой и букетом белых лилий стоят два кремовых дивана.
Петров сидит боком ко мне, но он поворачивается, когда слышит, как я вхожу. Он поднимается на ноги с полуулыбкой на своем леденяще красивом лице, его густые седые волосы аккуратно уложены. Он одет в темно-синий костюм-тройку от Армани, только потерял пиджак где-то по дороге.
— Мисс Миллер. ― Его зеленые глаза, цвета острейшего нефрита
