Читаем без скачивания Большая книга ужасов 31 - Роман Янкин

Я согласно кивнула, одновременно представив, что сказала бы бабушка, увидев меня валяющейся на полу актового зала. К счастью, свидетелями этого оказались лишь Антон с Луизой да Арина Родионовна… Или все-таки еще кто-нибудь? Что, если Луиза оказалась права, и, когда мы находились в зале, за портьерой, закрывающей сцену, действительно скрывался тот, кто подменил наши рисунки, а потом затаился, терпеливо ожидая, когда мы уйдем… Меня охватил озноб. В какой-то книжке я обратила внимание на такую фразу: «…по ее рукам бегали толпы мурашек». Тогда это выражение показалось нелепым… Это же надо такое придумать! Толпы мурашек… Но вот сейчас я ощутила то же самое! Я почувствовала себя так, словно с головы до пят меня обдало противным холодным сквозняком.

– Рада, ты почему так побледнела? – всполошилась бабуля, от внимания которой не ускользнуло мое состояние. – Тебе плохо? Сейчас водички налью!

– Поздно пить минералку, когда почки отвалились! – вполголоса пробормотала я.

– Что ты сказала? – наклонилась ко мне бабушка, протягивая стакан.

– Я говорю, что со мной все в порядке, – сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы голос у меня звучал бодро и непринужденно. – Просто у тебя тут очень душно. Можно я пойду?

– Конечно, иди, – согласно закивала бабушка. – И за уроки сразу не берись! Успеешь еще! Целый день впереди! Лучше отдохни, прогуляйся, свежим воздухом подыши!

– Хорошо. – Я поднялась, поспешно пересекла кабинет и выскользнула за дверь.

Глава шестая

Поиски магазина

Оказавшись в коридоре и свернув за угол, я тут же увидела стоящих около окна двойняшек.

– А вы что здесь делаете? – спросила я, приближаясь.

– Тебя ждем, – отозвался Антон. – Черчение отменили. Говорят, наш Циркуль в нешуточную пробку влетел…

Сообразив, что Циркулем ребята незатейливо окрестили преподавателя черчения, я кивнула и прислонилась спиной к подоконнику.

– Ну, рассказывай! – в нетерпении схватила меня за руку Луиза.

– О чем? – на всякий случай решила уточнить я.

– Здравствуйте, я ваша тетя! – ахнула Луиза. – Ну, тебе-то, наверное, лучше знать! Просто так к директору не вызывают… Или бабуля всего лишь соскучилась по любимой внучке?

– Может, и соскучилась, – в тон ей произнесла я, – но в любом случае сейчас ее больше всего наши рисунки интересовали… Ну, то есть, конечно, не наши, а те, на которых наши фамилии написаны…

– И что она об этом думает? – поинтересовалась Луиза.

– А что она об этом может думать? – ответила я вопросом на вопрос, потому что действительно не представляла, что обо всем этом думала бабушка.

– Между прочим, на выставке уже полный порядок навели, – сообщил Антон. – Самое интересное – ни один рисунок не пострадал!

– И еще Маргоша сказала, что прекрасно понимает, мы тут абсолютно ни в чем не виноваты, а с организаторами этого безобразия рано или поздно все равно разберутся, – подхватила Луиза. – Ты знаешь, мы, пока тут сидели и тебя ждали, чуть мозги себе не вывихнули! И откуда только там взялись эти странные картинки? Узнать бы, кто их нарисовал? И куда наши настоящие работы подевались?

Я только молча пожала плечами. Меня это интересовало уж никак не меньше Луизы! Вернее, даже намного больше…

– Слушай, я вот что хотел спросить, – помедлив, проговорил Антон. – Почему ты сразу после того, как вся эта суета началась, в актовый зал понеслась?

– Да, действительно! – оживилась Луиза. – Почему? Тебе что-то уже было известно? Только не отпирайся!

– Да я и не собираюсь отпираться, – произнесла я и сбивчиво рассказала двойняшкам о том, как у меня оказались эти злосчастные карандаши.

– Постой-ка, ты хочешь сказать… – начал Антон, едва я закончила свою историю, связанную с посещением магазина.

– Теперь вам ясно, в чем дело? – подхватила я, обрадовавшись догадливости Антона. – Я уверена, что весь этот дурдом как-то связан с карандашами! Ими рисовали только мы. Ты, я и Луиза!

– Получается, это какие-то особенные карандаши? – усомнилась Луиза. – Нет, я, конечно, понимаю, что они отличаются от обычных…

– Они не просто отличаются. Когда ими рисуешь, как-то иначе видишь то, что тебе хотелось бы изобразить… – принялась объяснять я.

– Ты сама-то поняла, что сказала? – съязвила Луиза, переглянувшись с Антоном.

– Да уймись ты! – остановил сестру Антон. – Похоже, так оно и есть… Только все равно не укладывается в голове!

– Вот, сейчас сами все увидите! – воскликнула я и принялась расстегивать сумку, но молнию, как назло, тут же заклинило. Я с досадой тянула капризную застежку на себя, но та и не думала поддаваться.

– Давай я попробую, – подал голос Антон.

– Попробуй! – уступила я, сняв сумку с плеча и поставив ее на подоконник.

Антон склонился над сумкой, немного с ней повозился и придвинул ко мне.

– Спасибо! – с облегчением поблагодарила я, вытащила из сумки альбом и небрежно бросила его на серый мрамор подоконника. – Пожалуйста, можете сравнить! Здесь два наброска. Одинаковых. Только сделаны они были разными карандашами. Самыми обыкновенными, которыми я раньше всегда рисовала, и вот этими, новыми…

Луиза протянула руку и открыла альбом.

– Что это? – с недоумением произнесла она.

– Яблоко, – сообщила я.

– Я не слепая! – насмешливо сказала Луиза. – Только что в нем такого особенного?

– Смотри дальше! – посоветовала я Луизе, решив не обращать внимания на ее ироничный тон.

Та недоверчиво хмыкнула, перевернула страницу и тут же испуганно ойкнула.

– Да уж, недетский сюжет! – услышала я дрогнувший голос Антона.

Почувствовав что-то неладное, я повернула голову, опустила глаза и обомлела.

Вместо спелого румяного плода на альбомной странице было изображено… Нет, не нарисованное мной вчера вечером яблоко, а жалкий огрызок с сидящей на нем мухой. Муха была противной, жирной, с мерзко поблескивающим перламутрово-зеленым брюшком и цепкими черными лапками, которыми она вонзалась в заветренную желтовато-коричневую мякоть того, что осталось от яблока. И выглядела она очень натурально. Казалось, что отвратительное насекомое вот-вот взмахнет прозрачными сетчатыми крыльями и взмоет вверх.

– Фу, какая гадость! – пробормотала Луиза и отвернулась.

Я тоже почувствовала, что у меня нет никакого желания созерцать увиденное, и тут же последовала ее примеру.

– Да уж, – протянул Антон. – И ты хочешь сказать, что тоже впервые видишь это?

– Представь себе, впервые! – воскликнула я, обернувшись. – Вчера ничего подобного здесь не было! Вечером я оставила этот альбом на столе, а утром положила в сумку и весь день таскала его с собой! Нет, я, конечно, подозревала, что с этими карандашами что-то не так, но это… Не может быть!