говорит он мне в волосы, бросаясь навстречу бурным волнам океана.
Я крепко обвиваю руками его шею, когда он тянет нас обоих в холодную воду.
Мы оба опускаемся на дно, когда Влад полностью погружает нас в воду. Мои руки сжимаются вокруг него, но он не отпускает меня, даже на секунду.
— Зачем? — спрашиваю я, кричу, когда мы, наконец, поднимаемся на поверхность. Вода невероятно холодная, и я вдруг начинаю дрожать. — Зачем ты это сделал? — спрашиваю я, скандаля.
У Влада на лице злая улыбка, и не похоже, что холод сильно влияет на его тело. Нет, его кожа все еще невероятно теплая, когда я прижимаюсь к нему.
— Мне нужен был холодный душ, — отвечает он, а я могу только смотреть на него с открытым ртом.
— Ты имеешь в виду... — я осекаюсь, указывая на его нижнюю половину.
Он притягивает меня ближе, пока мое чувствительно место не оказывается вровень с его, и я чувствую его твердость.
Боже, какой он огромный!
— Как ты могла подумать, что ты меня не привлекаешь, когда выглядишь как чистый грех, — он спускает руку к моей шее, проводя пальцами по чувствительной коже. — Мне достаточно взглянуть на твои гребаные сиськи, и вся кровь приливает к моему члену, — хрипит он, его голос как расплавленный огонь, который мне нужен, чтобы согреться в воде.
— Тогда позволь мне помочь тебе, — шепчу я, расстегивая застежки сарафана спереди, развязывая узел и медленно стаскивая материал с тела.
Моя грудь вырывается из лифа, и взгляд Влада тут же фиксируется на моих сжавшихся сосках.
— Холодно, — быстро оправдываюсь я, но он прерывает меня, качая головой и благоговейно глядя на них.
Он медленно опускает руку ниже, исследуя мои груди, его прикосновение горячее и возбуждающее.
— Черт бы меня побрал, — проклинает он, тяжело дыша. Он обвивает руку вокруг моей талии, побуждая меня обхватить его ногами, в результате чего его твердый член соприкасается с моим центром.
Хныканье вырывается из меня при этом ощущении, и я не могу сдержаться, продолжая тереться о него.
— Черт возьми, дьяволица, ты сводишь меня с ума, — говорит он, наклоняя голову и долго облизывая одну грудь, а затем обхватывает губами мой сосок и засасывает его в рот.
Тепло его рта контрастирует с моей холодной кожей, его воздействие на мое тело восхитительно. Он повторяет контур моей груди, нанося маленькие поцелуи на шрам прямо над сердцем. В любой другой момент мне было бы стыдно за многочисленные отметины на моем теле, но пока он продолжает поклоняться моему телу, словно это восьмое чудо света, я могу побороть стыд.
Я крепко сжимаю ноги вокруг него, подталкивая его вперед, продолжая тереться об него, а его язык творит чудеса с моим телом. Он поочередно берет обе груди, посасывая, дразня и облизывая их.
— Я мог бы пировать тобой вечно, — говорит он, его горячее дыхание заставляет меня задыхаться. Взяв один сосок между зубами, он кусает его. Сильно.
— Влад, — полустону, полувскрикиваю я, чувствуя, как молния пронзает меня до глубины души. — Я так близко, — мне едва удается произнести эти слова, но он, похоже, точно знает, что мне нужно, так как продолжает уделять такое же внимание другому соску, пока я не стону в его объятиях. Холод воды быстро забывается, когда я чувствую покалывания по всему телу.
Мое тело изнемогает, конечности почти онемели, и я едва понимаю, когда он выносит меня из воды.
Он осторожно кладет меня на одеяло, его глаза все еще голодные, когда он смотрит на мое полуобнаженное тело.
Опустившись на колени между моих ног, он берет меня за лодыжки и притягивает к себе, его руки блуждают по моим икрам.
— Я рад, что до сих пор тебя прятали в Сакре-Кёр, —признается он, его голос хрипловат. Я наклоняю голову, чтобы получше рассмотреть его, улавливая глаза, остекленевшие от желания, и чувствуя, как его пальцы исследуют мое тело.
— Почему? — спрашиваю я томно, мои чувства все еще переполнены наслаждением, которое он извлек из моего тела ранее.
— Потому что ты только для моих глаз, — одним пальцем он приподнимает подол моего платья, сдвигая его на бедра. Я внимательно слежу за его движениями, и как раз тогда, когда мне кажется, что я угадала его траекторию, он удивляет меня, хватаясь обеими руками за платье и разрывая его посередине. Материал тут же отпадает, его сила снова поражает меня.
Руки убийцы.
Быстрое дыхание, и я понимаю, что он изменился. Теперь он не прежний игривый плут, а хищник на охоте.
Почему меня еще больше возбуждает осознание того, что он способен вырвать из меня жизнь? Это было бы так просто: руки вокруг моего горла, щелчок по шее, и он покончит со мной.
И почему я хочу именно этого?
Я почти представляю, как его пальцы впиваются в мою шею, сжимая ее, пока я едва могу дышать, а затем отпускает, давая мне небольшую передышку. Какая-то скрытая часть меня хочет, чтобы он властвовал надо мной, пока я не буду молить о пощаде, и это одновременно пугает и возбуждает меня.
— Что ты делаешь? — я в оцепенении смотрю на него, всего в чернилах и выпуклых мышцах, его грудь пульсирует от каждого небольшого действия. Я хочу провести ладонями по его телу, почувствовать его твердость под собой, и когда я пытаюсь это сделать, он останавливает меня.
Он качает головой, забавляясь.
— Как только ты прикасаешься ко мне, дьяволица, я сгораю, — говорит он, его пальцы все еще рисуют круги по моей обнаженной коже. — Я и так едва контролирую себя. Как только мой член выйдет наружу или, не дай бог, твои руки окажутся на нем, то я потеряю всякий контроль, который у меня остался, — его голос густой и напряженный, и я вижу, что он пытается бороться с собой.
Влад проводит тыльной стороной ладони по моим влажным трусикам, и у меня перехватывает дыхание, когда он касается этой чрезвычайно чувствительной части меня.
Части, к которой никто, кроме меня, еще не прикасался.
При этой мысли меня охватывает румянец, но я достаточно читала в интернете, чтобы знать, чего ожидать, и это знание только делает меня еще более влажной, моя киска течет, прося его уделить ей внимание, которого она жаждет.
— Ты мокрая для меня, Сиси? — спрашивает
