— Значит мухлюешь.
— Нет, не мухлюю. Проигрывай… ик… с достоинством, Бао, — Лисица не сильно скрывала в голосе победных ноток, поглядывая на Бао сверху вниз и тасуя колоду с профессионализмом настоящего шулера. Теперь она вообще с трудом что-либо скрывала и судя по стойкому запаху роз от неё, выпила едва ли не больше самого Бао.
— Поверь, она ещё тот игрок, — подсела обратно за стол Совунья, что наблюдала со спины за игрой Бао. — Как разойдётся, её будет сложно остановить.
— Сыграем на… ик… что-то, — предложила Лисица, окидывая взглядом других, включая меня.
— На что же? У меня ничего нет, а что есть, на то играть не буду, — ответил Бао. — Меня учили играть лишь на то, что я готов потерять.
— Сыграем на раздевание.
— Я уже голый. Одни трусы и остались. Ты хочешь посмотреть мой хрен?
— Тогда на твои… ик… гэта.
— Зачем тебе мои гэта? — схватился Бао за свои деревянные сандали. — Вон, раздевай кого-нибудь другого. Да и с меня, честно говоря, игры с тобой хватит. Уж как-то слишком ты хорошо играешь для обычного последователя.
Лисица недовольно посмотрела на него, после чего перевела взгляд на Совунью, но та лишь покачала с улыбкой головой.
— Нет-нет, Лин, я пас с тобой играть, — подняла она руки.
Тогда Лин посмотрела на Стрекозу, но от той и след простыл, умчалась куда-то. Остался только я.
— Юнксу… ик… сыграй со мной, — предложила Лисица уже мне. Её голос, он изменился слегка. Всегда ровный и спокойный, теперь в нём гуляли всевозможные интонации, и сейчас у неё он был жалостливонастойчивым.
— Я не умею, Чёрная Лисица.
— Это… ик… не проблема, я тебя научу, — тут же ответила она. — Ты должен уметь играть в карты… ик…, это важно.
— И чем же? — улыбнулся я. Мне даже был интересно послушать причину. Но ей особой причины и не нужно было, по-видимому.
— Ты будешь… ик… уметь играть в карты, — был её железобетонный аргумент. — Будешь раздевать таких вот олухов.
И не смотря на то, что её голос был сейчас слегка прыгающим, а язык немного заплетающимся, тасовала она карты совсем уже без проблем, будто её кисти жили своей жизни, перекидывая карты туда-сюда. Одного этого мне хватило, чтобы отказаться от затеи попробовать с Чёрной Лисицей поиграть. Разденет как пить дать.
Мой мастер, как оказалось, не только умеет хорошенько выпить, так ещё и сыграть в карты, раздев кого-нибудь, не против.
— Я пас. Вы сами учили меня, что надо знать когда остановиться.
— Слишком… ик… хорошо я тебя выучила, — проворчала Лисица, после чего медленно встала, положив карты на стол, и, слегка покачнувшись, направилась на верхнюю палубу, прихватив с собой несколько бутылок.
Я бросил ей в след взгляд, оставшись с пьяной парочкой.
Да, алкоголь действительно сближает людей, всегда немного не от мира сего Совунья сейчас о чём-то шепталась с Бао и даже едва заметно хихикала, когда он что-то нашёптывал ей на ухо. И пока я ел то, что осталось на столе, оба медленно перешли от разговоров к действию, перебазировавшись в соседний отсек на кровати, которые они сдвинули.
Не сильно желая наблюдать за их соитием, я решил последовать за Лисицей и дождаться, пока эти не закончат, наказав попутно Зу-Зу следить за обоими, особенно за Бао. Он вроде выпил, я сам видел, но чёрт знает, что он там может удумать.
Едва я вышел, как практически сразу встретил Лисицу, которая сидела на фальшборте и хлестала вино прямо из горла. Я всё больше убеждался, что если она бухает, то бухает по-чёрному, не размениваясь по мелочам. А ещё забавнее было то, что когда она запрокинула голову, осушая до дна бутылку, то накренилась и просто начала падать спиной назад.
Она бы могла вполне приземлиться затылком на палубу, но приземлилась ко мне на руки — я едва успел поймать эту черноволосую пьянь.
— Хорошо иметь ученика… ик… всегда есть, кто подстрахует тебя… — пробормотала Лисица, глядя куда-то в небо сквозь меня, после чего подняла бутылку, разлив часть на палубу. — Хочешь?
— Я откажусь.
— Выпей со мной. Со своим… ик… мастером…
— Я уже достаточно выпил, Чёрная Лисица. Да и вам будет достаточно, наверное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сейчас у неё был немного другой голос, более мягкий, лишённых этих стальных ноток, пусть они и пробивались кое-где так или иначе. Когда человек носит какую-то маску, он так или иначе привыкает к ней.
Лисица медленно выбралась из моих рук и, выбросив за борт пустую бутылку, подхватила новую. Выдернула зубами пробку, выплюнула следом за пустой бутылкой и приложилась, медленно направившись к месту, где обломился нос. Там Лисица и села, свесив ноги вниз и выглядя так, будто запивала горе.
— Вы себя хорошо чувствуете? — подошёл я сзади.
— Лучше не бывает, — ответила она. А через несколько секунд добавила. — Ужасно… ик…
— Ну, вестимо, вы столько выпили, — присел я рядом с ней на край.
— Дело… ик… не в выпивке… — пробормотала она. — Я просто ужасно себя… ик… чувствую… Бесполезной и ненужной никому…
— Ну… вы полезны и нужны нам, почему же.
— И чем же я… ик… полезна, Юнксу? — посмотрела она на меня глазами, которые гуляли, будто не могли навести резкость.
— Я думаю, вы знаете.
— Я хочу… ик… услышать.
— Ну вы нас, как минимум, всех лечите.
Она положила мне голову на плечо, что-то невнятно пробормотав, и так сидела минут десять, иногда прикладываясь к бутылке, которую, допив, сбросила вниз на обломки корабля. По округе пролетело эхо битого стекла. А она спустила голову с моего плеча на колени, вытянувшись вдоль края. Лежала минут десять или двадцать так, но явно не спеша засыпать.
— А… что было за рекой, которую вы в конце концов пересекли, Чёрная Лисица? — не удержался я от вопроса. Но ответ получил совсем не в тему.
— Дед… ик… всегда звал меня великой воительницей Лин и пророчил мне великое будущее, — пробормотала она. — Говорил, что в нашем роду… ик… издревле… ик… были мечники, которые славились своим мастерством, и в моих руках вернуть былую славу. А теперь я валяюсь пьяной на коленях собственного… ик… ученика…
— Будто что-то плохое…
— Будто что-то плохое… — пробормотала Лисица, глядя куда-то вдаль огненных земель, которые всегда светились. — Мы никогда… ик… не хотели поступать в секту, ни я, ни Янлин, ни Пейжи. Но Пейжи была слишком любознательной до знаний, всегда хотела узнать что-то новое. А я… ик… не была такой безвольной и наивной.
Лисица выдохнула каким-то дрожащим голосом.
— Ничего хорошего не произошло за рекой, Юнксу. Ни для меня, ни для неё.
Она медленно села, после чего схватила меня за грудки и притянула к себе так, что мы коснулись носами. И глядя в её глаза, я наконец понял, что Чёрная Лисица не пьяна — она просто уделана в хламину, и даже не понимает, что и кому рассказывает. Наверное, не понимает.
— Бао не имеет права насмехаться надо… ик… надо мной. Прошёл бы он через тоже, сам бы стал таким. Хотя… ик… он и стал таким…
— Никто над вами не надсмехается, Чёрная Лисица.
— Ага… как же…
Где-то снизу раздался вскрик, но мы даже глазом не повезли. Всем было уже давно пофигу.
Лисица медленно попыталась встать, но чуть не свалилась вниз на обломки, которые торчали как колья. Её качало как тростник на ветру. Вот сейчас, кажется, её конкретно так накрыло, так как даже ноги перестали её держать, она просто повисла в моих руках.
— Я донесу вас.
— До чего я… ик… докатилась…
Мне кажется, она уже спала с открытыми глазами. Мне самому пришлось поднять её на руки и отнести в кровать, оставив её отсыпаться до завтрашнего утра. Надеюсь, она завтра ничего не вспомнит, иначе охренеть как стыдно ей будет после этого.
Глава 286
По понятным причинам проснулся я раньше всех.
Медленно пришёл в себя, с удовольствие потянулся, похрустел шеей, наслаждаясь пусть и не самой мягкой и чистой, но всё же кроватью.
В это время ещё все спали: Зу-Зу, как царь, расположился на отдельной кровати брюхом кверху, раскинув лапки в стороны, Бао и Совунья вместе, сдвинув две кровати, Джа на соседней от меня. Стрекоза вообще забралась под потолок в сетку, откуда свисали е ручки и ножки (подозрительно, что Зу-Зу лёг прямо под ней).
