даже и тебе не так-то и просто. Не слишком уверен, что возможно будет.
Оскар вопросительно смотрел и молчал, так что старый барон нехотя пояснил:
-- Родовое клеймо хранится в семье. Если семья не оставляет наследника мужского пола, то клеймо переходит в королевский архив.
-- А дальше что? – вмешалась я. – Ну, их уничтожают или что с ними делают?
-- Дальше, -- вздохнул барон, – их хранят до тех пор, пока король не дарует этот герб и фамилию кому-либо.
-- Ага… -- Оскар задумчиво потер висок и спросил: -- Ваше, точнее, уже наше клеймо может быть передано другой семье?
-- Не знаю, – барон насупился. – По закону его должны хранить в неприкосновенности девятнадцать лет и две недели. Именно столько правил первый король, традиция такая. Иногда незначительные клейма могут лежать чуть не столетие – слышал я о таком. Как с моим… -- он тут же поправился, – с нашим, я не знаю. Так что все не так просто…
-- Ладно, разберемся. Будем решать проблемы по мере их поступления.
ОСКАР
Плавание давалось не так уж просто. А после моего официального усыновления бароном некоторые вещи стали на порядок сложнее.
До этого момента проблема статуса для меня, выросшего в другом мире, казалась всего лишь некоторой условностью. Есть дворянство – легче будет развернуть бизнес и жить спокойно. Нет – будет сложнее, но не смертельно.
Сейчас у меня появилась возможность понять, что все не совсем так. Изменилось отношение людей к нам. Раньше матросы считали нас просто пассажирами не из самых богатых, приветливо кивали, не отказывали в ответах на вопросы. Старик Клайв даже немного показал мне, как правильно оценить дерево и резать. Не то, чтобы серьезно учил, но в советах не отказывал.
Ладно бы матросы – простые, малообразованные люди, это хоть понять можно. Изменилось отношение капитана Маруса. Он стал неприятно почтителен. К нам в качестве обслуги прикрепили одного из матросов, молодого мальчишку лет семнадцати. В его обязанности входило приносить нам еду, мыть в каютах полы и выполнять наши поручения.
Я видел, как корежит Мари, когда тинка Эльга, жена капитана, с улыбкой зазывала ее попить чаю и пыталась быстрыми вопросами выяснить, почему мы так долго хранили инкогнито, где находятся родовые земли, какая у нас была свадьба и как назовем наследника.
И это была не обычная дамская болтовня. Жена капитана пыталась завести полезное знакомство.
Сложно было с Оллой. Мари разговаривала с ней, я разговаривал и все объяснял, но ее пугали перемены и титул старика. Мне пришлось много раз повторить, что все законно и я теперь баронет.
Теперь мы вынужденно днем больше проводили времени в женской каюте – похоже, нас всех одинаково раздражали окружающие. Ведь по сути, никто из нас ни на грамм не изменился. Самое странное было то, что и барона не радовала почтительность окружающих.
-- Я слишком хорошо теперь знаю цену этому, Оскар, – он как-то безнадежно махнул рукой.
Так что дни проходили сперва не слишком весело – каждый из нас старался занять руки хоть чем-то, гоняя в голове не самые радужные мысли и тревоги.
Как ни удивительно, но спас положение барон дель Корро. Это он предложил заняться языком:
-- У вас не просто сильный акцент, сын. У вас встречаются простонародные выражения. Ни у тебя, ни у Мари нет ни приличных манер, ни умения вести беседу, ни даже элементарного знания этикета.
По его просьбе в каюту принесли столовые приборы. К удивлению старика с этим мы справились довольно быстро. И Мари, и я вполне себе скоро овладели такими «сложными приборами», как набор из трех вилок и пары ножей. А, забыл десертную ложку. Нам было даже забавно смотреть, как пару раз он запутался сам и морщил лоб, вспоминая и смущенно оправдываясь:
-- Давно не пользовался. Но я вспомню обязательно.
Теперь дни больше всего напоминали уроки с тинком Галусом – барон поправлял нашу речь, учил правильно растягивать гласные в окончании слов, учил даже таким банальным вещам, как обращение с другими высокородными. Показывал, как подать даме руку, как задать вопрос и еще кучу различных мелочей.
Это прогоняло скуку, но и вызывала тревогу – Олла смотрела на барона, как на врага. Да, она молчала, никогда не вмешивалась в разговор, но ей явно не нравилось, когда старик ворчал на меня, если я не справлялся и отвечал на вопрос неверно.
-- Первое время никто не будет оценивать твою жену. Но если ты будешь вести себя как неуклюжий болван, и к ней отношение будет соответствующее! Руку, руку ей подай, неуч! Да не так подай! Локоть подставь! Ладонь можно только в перчатке протягивать, ну, или своей жене. А она сейчас – не твоя жена, а просто дворянка…
Закончились эти уроки большим скандалом.
Глава 38
Глава 38
ОСКАР
Плавание давалось нам сложнее, чем привычным ко всему матросам. Примерно к концу второй седмицы питьевая вода стала изрядно попахивать. И вместо нее нам ежедневно выдавали около полутора литров слабого сухого вина. Моряки же пили эту воду и маялись с животами.
Закончилась нормальная еда, рыбу больше не ловили, в живых оставалась только одна корова и ежедневная пища состояла из попахивающей тухлятиной каши, куска солонины, от которого сильно хотелось пить и довольно жестких пластинок каких-то местных сушеных овощей.
Я радовался, что Мари уговорила меня потратить несколько серебрушек на целую корзину сухофруктов и орехов – они служили хорошей добавкой к столу. Кроме того, у нее с собой был кувшин с топленым маслом. По ее словам этот продукт может храниться почти вечно. Не знаю, вечно или нет, но пока, по крайней мере, оно было вполне обычным на вкус, и добавленное в кашу, давало нам возможность не плеваться и не голодать.
Несколько раз Олла и Мари устраивали постирушки в морской воде, от чего одежда становилась жесткой и колючей. От нас всех уже изрядно попахивало.
Кроме того, все эти мелкие лишения сказывались на настроениях людей. Была пара ссор между матросами, которых потом довольно жестко наказал боцман. Олла становилась все молчаливее, а барон дель Корро раздражительнее.
Конечно, я благодарен был ему за науку, но иногда он вел себя излишне грубо.
Однажды, поставив меня и Мари напротив дверей каюты, он стоял в распахнутых дверях и обучал нас, как следует поклониться более титулованным особам. Его все
