улыбке.
— Друг очнулся! — прозвучал в голове второй голос. — Живой!
Хлопок, и в палатку ворвался чёрный зверь. В один миг нависнув над моим лицом, Дракот издал звук, больше похожий на мурлыканье, а затем его шершавый язык лизнул моё лицо. Вот же животина, терпеть не могу такие нежности.
— Изыди. — прохрипел я, но тут же добавил: — Спасибо, дружище.
— Погибнет Аудрэй, погибнет и Дракот. — раздался у меня в голове голос мутанта. Хм, мне показалось, или он немного изменился?
— Так, что тут у нас? — раздалось от входа. Увы, из-за слабости я не мог приподнять голову, чтобы рассмотреть говорившего. Он сам, забравшись в палатку, навис надо мной. Седой, азиат, причём возраст вот так, навскидку, и не определишь. То ли сорок, то ли все девяносто, уж больно глаза у мужика были мудрые. Широкоплечий, в камуфляжном бронескафе, но без шлема. Да, именно в бронескафе, внушительного вида его броня ничем не отличалась от той, что носили корпы.
— Саян? — шёпотом спросил я, вспомнив голос азиата, и как к нему обращался некий командир.
— Ты смотри, значит в сознании был, когда мы тебя нашли. Стоп! А с чего ты решил, что это имя?
— Русский язык — мой родной. — прохрипел я. На русском.
— Какой? — переспросил мужик. Если бы я в этот момент не смотрел ему в лицо, то поверил бы, что он не понял.
— Эмао, приёмные дети, надписи на скалах. — говорить было трудно, поэтому я прервался, чтобы отдышаться. Под конец добавил: — Некоши и Дракот рассказали мне многое.
— Какие имена у спасённых тобой женщин некоши? — нахмурившись, спросил Саян.
— Санриука и Маньриука. Маша синекожая. Имена остальных не спрашивал.
— Блокатор! — азиат указал на мою правую руку. — сколько инъекций у тебя осталось? Шёпот уже слышал?
— Я почти трое суток шёл по аномалии без дозы этого дерьма, и живой, как видишь. Шёпот слышал, но не видел.
— Проверим. — мужик улыбнулся. — Значит, говоришь, ты с Земли. Меченый потеряшка. Мессандра. Ну рассказывай, как тебя завербовала корпорация. Землянин.
— Может и вербовала, не помню. — усмехнулся я, понимая, что подвергся ментальному воздействию. — Слушай, давай, я расскажу свою историю, а потом ты будешь задавать свои вопросы.
— Ну давай, послушаем твою сказку. — усмехнулся мужик, возраст которого я так и не смог определить.
Ну, я и рассказал. Про службу, про взрыв, про рассказ моего первого искина. Не стал утаивать и про золотое сияние, при упоминании которого мой слушатель лишь усмехнулся. Когда я закончил свой рассказ, а он, из-за моего состояния был очень долгим, в палатке повисла тишина.
— Занятная история, лейтенант Базилевский. Настолько нелепая, что я склонен поверить тебе. Сейчас я поставлю тебе укол, а завтра мы продолжим с тобой разговор. Да, очень хорошо, что у тебя иммунитет к излучению чёрных звёзд. К сожалению, мы так и не научились выращивать новые конечности.
— Что? — не понял я. — Конечности? У меня что…
— Спи. — произнёс Саян, и я, словно послушный пациент профессионального гипнотизёра, плавно погрузился в сон.
* * *
— Парень, просыпайся, к тебе пришёл дед мороз. — прозвучало откуда-то издали.
— Можно ещё пятнадцать минут поспать? — сквозь сон спросил я, не желая пробуждаться.
— Боец, проснись и пой! — уже громко прозвучал над ухом весёлый голос азиата. — Или ты не хочешь отведать шурпы из зелёного мутанта?
— Ты меня травануть решил? — произнёс я, помогая своему лекарю усадить меня. ухватив губами трубочку, торчащую из бутылки, жадно присосался к ней, пока не выпил почти всю кисловатое пойло Только потом понял, что это не вода, и не витаминизированная жидкость.
— Что, понравилось? — улыбнулся Саян. — Это сок красного дерева. Поверь, местная флора, если знать, даёт столь полезные вещи, что корпорация напрочь забыла бы про мутантов, и перешла на сборы трав.
— Здесь же всё ядовитое! — я аж поперхнулся от услышанного.
— Знаешь, если забить какую-нибудь зверюшку и оставить её на неделю-другую на жаре, то её мясо скорее всего тоже станет ядовитым. А здесь, в зоне А-один, процесс разложения проходит в десятки, если не сотни раз быстрее. Ну да ладно, это тебе пока что не нужно. Главное, прими, как данность — для тебя здесь съедобно практически всё. Звери, фрукты, ягоды, корнеплоды. Как я уже говорил, природа здесь богата. Да, не для всех, только для избранных. Мне, как и тебе, повезло попасть в их число.
— Слушай, Саян, а что с Землёй? Как она там? — спросил я о важном. — Сильно изменилась? Я же правильно понял, вы с неё прибыли сюда?
— Хочешь шутку? — в этот раз усмешка азиата выглядела горькой. — Я уже больше ста лет задаюсь вопросом — что с Землёй? Каждый землянин, заключивший лживый контракт с корпорацией Аурум, и выживший в первые годы, задавался этим вопросом. Но не будем о грустном.
— Подожди! Ты сказал — контракт. Земляне что, по своей воле прибыли сюда?
— Да. Ну, не совсем по своей. Мне, например, приказало командование, кому-то пообещали списать долги, оплатить дорогую регенерацию близкому родственнику. Снятие судимостей, в конце концов. Договор на десять лет, растянувшийся в столетие.
— Много вас было?
— Много, Андрей. Семнадцать тысяч. Каждому нацепили на руку вот это. — земляк показал левую руку, которую охватывал наруч. — Да, отличительная черта, контроллер на другой руке. Мы стали теми, кто превратил небольшую компанию аурум в настоящую корпорацию галактического масштаба. А потом, когда истекли десять лет, нас кинули. Никто не собирался отпускать землян назад, домой. Нашим лидерам был выдвинут ультиматум. Кто-то сдался, кто-то начал искать компромиссы. Я был в числе тех, кто объявил корпорации бойкот. Никаких поставок мутагена, полное игнорирование их приказов. И тогда нас попытались устранить. Ох и огребли они, скажу я тебе. Мы тогда уничтожили около сорока их баз, отбросив на сотню километров назад, к границам аномалии. Корпорация поздно поняла, что элитные мутагены превращают обычного человека в супербойца.
— И чем завершилось ваше противостояние? — спросил я, когда Саян прервался надолго, видимо задумавшись о чём-то.
— А оно не завершилось. — недобро усмехнулся земляк. — Наоборот, оно перешло на новый уровень. Мы перестали враждовать с зоной А-один, заключив с ней договор, и теперь вместе боремся с корпорацией.
— Успешно?
— Ну, как сказать. За последние двадцать лет продвижение корпов в глубь аномалии замедлилось в десять раз.
— То-есть медленно, но проигрываете. — сделал я вывод.
— Ну, в отличии от аурумцев у
