– У меня нет выхода, – тихо ответила Джованна.
– Вы имеете дело с хитрыми пронырами, мона Франческа. Они обманут вас. Не идите у них на поводу.
– А что вы предлагаете, Джулиано? – в отчаянии закричала Джованна. – У меня сердце разрывается при мысли, что Марко там, что его, может, мучают… Я хочу спасти его. Любой ценой!
– А вы уверены, что он останется жив? Будет на свободе? Принц обещал лишь спасти его от виселицы. Он может спокойно устранить его иначе. Конечно, после определенных услуг с вашей стороны.
– Я хочу умереть. Это все из-за меня, – Джованна вконец отчаялась.
Леонелла крепко прижала ее к себе.
– Ну что ты, милая, что ты… тут просто схлестнулись интересы разных сторон. Ты не виновата. Виноваты они.
– Прежде, чем что-либо делать, нам надо как-то переговорить с доктором Марко, – заговорил Маттео.
– А это возможно? – подняла голову Джованна.
– В этом мире все возможно, если есть деньги, мона Франческа, – философски ответил Джулиано.
Глава 11. Арлекин
Оказавшись дома, Джованна собрала вещи: скромное платье для себя, простую одежду для Марко. Надеялась, что удастся его вызволить из тюрьмы и сбежать. Она свернула его хирургические инструменты в матерчатый чехол, туго затянула узлы. Потом выбрала кое-какие настойки и травы. Затем вытащила все деньги, оставив только один мешочек на расходы в эти дни.
В горло ничего не лезло, но Джованна, помня о своем обмороке, спустилась на кухню, чтобы хоть что-нибудь съесть.
Повариха, казалось, ждала ее.
– Присаживайтесь, госпожа.
Джованна устало опустилась за простой деревянный стол и поблагодарила, когда перед ней оказалась тарелка с мясной похлебкой.
– Слуги сплетничают, что мессер Марко в тюрьме, – заявила повариха.
– Я сейчас не хочу об этом говорить.
Повариха больше не задавала вопросов, и Джованна была ей благодарна. Молча доела похлебку, сказала спасибо и вышла.
В коридоре столкнулась с Джузеппе. Немой смотрел на нее вопросительно, в глазах стояли слезы. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Джованна тихо заплакала и кивнула. Джузеппе вдруг крепко ее обнял.
Взяв сумку, она выскользнула из своего дома, словно воровка, и отправилась на встречу с Маттео и Джулиано.
Маттео она отдала сумку. А Джулиано – десять золотых флоринов.
– Может, его удастся выкрасть? – с надеждой спросила она.
– Я попробую договориться, мона Франческа. А пока постарайтесь успокоиться. Надеюсь, мы успеем до того, как за вами приедут.
По спине Джованны пробежал озноб. Чего совсем не хотелось, так это чтобы экипаж принца приехал так скоро. Она надеялась, что у них есть хотя бы несколько дней все обдумать.
Вернувшись домой, она нервно ходила из угла в угол, взвешивая то, что собиралась сделать. Потом вызвала Джузеппе.
Слуга вошел, и Джованна поразилась, как он осунулся и постарел от горя. Седые волосы стояли торчком, щетина блестела серебром на свету. Глаза у него были блеклые, словно выгоревшие от времени. Но тело крепкое, сильное. Она всегда терялась в догадках, сколько ему лет. Марко говорил, что нанял его во Флоренции, когда приезжал повидать Лоренцо. Тогда немой еще не был седым.
– Джузеппе… – Джованна усадила его в кресло, слуге было неуютно сидеть, это она видела. Но знала, что так он сможет лучше прочесть по ее губам, если чего-то не услышит. Она говорила шепотом. Кратко обрисовала ситуацию и объяснила, где найти актеров, если вдруг не вернется однажды домой, Джузеппе должен знать, что их с Марко он сможет найти в лагере театра.
Джулиано вернулся к дому Джованны чуть позже условленного времени. Едва завидев его на углу улицы, она набросила плащ и выбежала из дома. Она прошла мимо него, дошла до условленного места и подождала, когда Джулиано догонит ее.
– Его держат в городской тюрьме, это старое крепостное сооружение с подвалами для допросов. Оттуда преступников легко доставить на площадь для казни.
Джованну передернуло.
– Стражник сказал, что сбежать не получится, а поговорить он даст сегодня ночью. Вам лучше не возвращаться в дом, а подождать у нас. Человек придет за нами. Вот оставшиеся деньги, – Джулиано вернул ей восемь флоринов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Он сказал что-нибудь о Марко?
– Только то, что он не признает свою вину, несмотря ни на что. А доказательства только косвенные.
– Несмотря ни на что? – все захолодело в душе от этих слов. – Они же… они же не пытают его, Джулиано?
– Я не знаю, – сухо ответил актер. – Я уйду, вы следом. Ждем вас у себя, мона Франческа.
Джованна шла по городу и плакала от собственного бессилия. Она чувствовала себя оторванным сухим листом, который ветер гонит по мостовой, куда пожелает.
Она не хотела быть гонимой.
– Пожалуйста! – молилась она. – Прошу тебя, Господи, помоги нам снова встретиться! Я не могу потерять его, я не хочу терять Марко. Я люблю его! Я так сильно люблю его!
Она задыхалась от щемящей сердце нежности к мужу.
Ожидание было тягостным. Когда за ними пришли, Джованна и Джулиано отправились вслед за худощавым, болезненного вида человеком к крепости.
В тюрьме было темно.
– Здесь так холодно, – Джованна шла на ощупь за воровато оглядывающимся охранником. Она покрепче закуталась в плащ. Сырость проникала в кости, пробиралась ледяной щекоткой по спине. Джулиано шел следом, он побоялся отпускать Джованну одну. Не говоря ни слова, он поддержал ее, когда она споткнулась в темноте.
– Не шуметь, ясно? – охранник со скрипом отворил затвор на одной из дверей. За ней был абсолютный мрак. Он снял факел со стены и пошел вперед. Пламя осветило каменную кладку с одной стороны и решетки с другой. Смрад здесь царил такой, что в глазах щипало.
Внезапно из-за решетки вытянулась чья-то бледная рука, попыталась ухватить ее за плащ, Джованна отшатнулась, еле сдержав крик.
Охранник остановился возле одной из решеток. И Джованна увидела сидящего на полу за ограждением Марко. Она со стоном упала на колени, просунула руки через прутья и обвила его за шею руками.
– Марко…
– Здесь останется только один из вас, – охранник обращался к Джулиано. – Я вернусь через несколько минут. Постарайтесь не шуметь.
– Свет! Прошу вас, оставьте свет, – Джованна остановила уходящего с факелом охранника. Тот скривился, но Джулиано поспешил сунуть ему несколько медяков, и он вставил факел в держатель неподалеку. Теперь Джованна могла угадать черты Марко в багровых отсветах пламени.
Марко весь горел, его лицо было мокрым от пота, черные волосы слиплись. Ей пришлось похлопать его по щеке, чтобы он открыл глаза.
– Марко, любимый мой, это я, Джованна. Узнаешь ли меня? – сказала она, когда дверь закрылась.
Он слабо улыбнулся.
– Жизнь моя, тебя я узнаю всегда. Но почему ты здесь? – в его голосе зазвенела тревога. – Она сказала, что отдаст тебя… что он…
– Нет, Марко, нет. Послушай, Джулиано удалось подкупить охранника… У тебя жар, – она протянула ладонь и приложила к его лбу. Он снял ее руку с лица и поцеловал.
– Это не важно, Джованна. Слушай… Ты должна сбежать. Они доберутся до тебя…
– Нет, нет, – она двумя руками удерживала его голову, он был в горячке, но она не понимала, почему. – Я вытащу тебя отсюда, я спасу. Марко… любимый… жизнь моя…
Она целовала его руки, пытаясь согреть их своим дыханием.
– Ты полюбишь, Джованна. Полюбишь снова. И будешь счастлива, когда он будет обнимать тебя. Обещай, что будешь счастлива. Для меня нет ничего выше твоего счастья. Обещай! Ты назовешь однажды сына моим именем.
– Ты бредишь, Марко! – со слезами шептала она. – Я без тебя дышать не могу. А ты говоришь о том, чтобы жить! Как жить без воздуха?!
– Обещай! – он больно стиснул ее руки. По сравнению с холодными, как лед, прутьями решетки его ладони обжигали. Она вгляделась в его глаза, сверкавшие в полутьме лихорадочным блеском. – Обещай, Джованна. Я уже не жилец. Если меня не повесят, умру через пару дней.
