Читаем без скачивания Канарский вариант - Андрей Молчанов

Их завели в один из кабинетов, оставив там под надзором вооруженного человека в униформе.

Через полчаса явился другой полицейский чин, заявивший на отличном английском, что «опель» числится в угоне и он просит владельцев пройти к машине.

Увидев раскрытый багажник и сгрудившуюся вокруг него правоохранительную рать, Аслан понял, что надо готовиться к худшему.

Почтительно выслушав версию о пистолетах, найденных на пляже и специально привезенных для их торжественной передачи компетентным органам, главный полицейский чин пригласил Аслана и Джамбика в салон подъехавшего автомобиля, снабженного решетками и мигалкой.

Вскоре, пройдя помывочную процедуру, друзья оказались в чистенькой камере с двумя койками, телевизором и благоухающим апельсиновой химией толчком.

После сытного обеда улеглись на крахмальные простыни.

Что-что, но отныне проблемы с кровом и питанием были решены.

К вечеру следующего дня под конвоем трех мордоворотов кавказцы вылетали в Мадрид, где их с нетерпением ожидали представители посольства США.

Представители уже уведомили испанские власти, что американские паспорта задержанных достоверно отражают данные существующих в материальной природе физических лиц, весьма законопослушных и уважаемых, но! - одинаково, видимо, страдающих раздвоением личности, поскольку в настоящее время находятся внутри Соединенных Штатов и о существовании Канарских островов, будучи несведущими в географии, даже не подозревают.

Из мадридской каталажки Аслана и Джамбика снова отвезли в аэропорт.

На сей раз самолет направлялся в Нью-Йорк.

Конечным пунктом следующего рейса, как уныло предполагали соратники, будет Москва. А может, столица уже независимой Ичкерии. Время покажет. Тем более, грядущему перелету сопутствовал значительный перерыв наземного обслуживания пассажиров в исправительном заведении США.

За подделку федеральных документов чудаковатые американские юриспруденты карали серьезнее, чем за умышленное убийство.

Однако закованные в наручники пленники присутствия духа не теряли, философски размышляя, что жизнь еще впереди, а кошмарный остров в океане, едва не ставший их последним приютом, остался в безвозвратном прошлом.

Из тисков же американской юстиции, склонной к вердиктам зачастую парадоксальным, можно было еще и вывернуться, нашелся бы проворный да говорливый адвокат.

Другое дело - красноречивый юрист стоил кучу долларов, а с деньгами у лиц, находящихся на полном государственном обеспечении, дело обстояло никак.

АЛИХАН

Пока загружался паром, следующий на Тенерифе, Алихан из портового зала ожидания позвонил в Москву.

– Ну, это я, - сказал, услышав в трубке знакомый голос руководителя. - Докладываю: дело сделано.

– Все чисто?

– Не совсем… Была одна странность.

– Что такое? - спросили встревоженно.

– Ко мне клеилась настырная немецкая парочка.

– И?..

– На всякий случай я решил вопрос радикально.

– То есть?

– Пошел на увеличение расходного технического материала.

– Вы с ума сошли, это же наши люди… - донесся ошарашенный шепот. - Как вы могли…

– Да? Ну так и кто виноват? - беспечно отозвался Алихан. - Надо предупреждать! Я не люблю, когда за мной шляется кто-то, помимо моей тени.

В далекой Москве собеседник в немом негодовании шумно выпустил воздух через нос. Произнес с терпеливой злобой:

– Где вы сейчас?

– Отбываю на Тенерифе для дальнейшего прохождения…

– На прохождение вам - еще неделя! - прозвучало неприязненное указание. - Перед возвращением позвоните, вас встретят.

– Всенепременно! - глумливо отозвался Алихан.

Вот и все. Три дня он может жить вполне спокойно. Новых инспекторов по его следу не пустят, Москве хватит кадровых потерь.

Он с ухмылкой подумал, какой тарарам сейчас происходит в спецслужбе в связи с утратой двух ценнейших наверняка нелегалов и что думает о нем инициатор контрольной операции.

Анекдот!

Прибыв на Тенерифе, он немедленно взял напрокат машину, поехав в знакомый отель.

Отоспавшись, отправился ранним утром по указанному адресу, приступив к привычной процедуре наблюдения за аккуратным двухэтажным коттеджиком, где проживал финансовый агент известного российского депутата.

Доверенный порученец - чахлый молодой человек в круглых очечках, с реденькой блондинистой шевелюрой, сразу же вызвал у него симпатию своим наискромнейшим образом жизни.

Бесцветный тихоня таился на острове, как мышка-норушка: ни с кем знакомств не водил, продукты покупал в дешевом супермаркете «Сантьяго», девок к себе не таскал, а занимался чем положено, будучи финансовым директором зарегистрированной на острове оффшорной лавочки, куда перекачивалась его шефом, искушенным в выборе надежных сотрудников, валюта из государства, остро страдающего от бюджетного дефицита и недоимки налогов.

Без какого-либо труда проникнув в дом, Алихан по-хозяйски заварил себе чай и устроился у окна, безучастно ожидая встречи с хозяином, отправившимся на велосипеде за своим кефиром и овсянкой в ближайшую бакалею.

С приобретением провианта тот управился в неполную четверть часа. Увидев появившуюся под окном белобрысую голову, Алихан встал за дверью, лениво разминая пальцы.

Парень, что-то недовольно бормотавший себе под нос, вошел в гостиную, тут же утратив сознание от удара ребром ладони в основание черепа.

Подхватив обмякшее тело, Алихан уместил его в кресло и, взяв с подоконника недопитый чай, уселся напротив, ожидая, когда жертва придет в себя.

– Ну, - произнес участливо, глядя в разъезжающиеся, испуганные глаза, - будем знакомиться: вас зовут Николаем, а меня - вашими большими неприятностями.

Парень оторопело молчал.

Алихан спокойно и рассудительно поведал ему о финансовых махинациях босса, о несправедливо мизерной зарплате, выдаваемой алчным, бессовестным жуликом своему ответственному работнику, не должному подставлять под удар за эти гроши свою драгоценную голову, только что испытавшую известное потрясение.

– А потому, - закончил дружелюбно, - вам, Николай, надлежит выписать чек из банковской книжки и - отдать кредитные карточки, раскрыв их секретные коды.

– А если я не соглашусь? - прозвучала неумная фраза.

– То вам не понравится мой ответ на заданный вами вопрос, - произнес Алихан вежливо.

– Вы что, убьете меня? - нервно ухмыльнулась жертва.

– Думаете, это так сложно? - Алихан печально улыбнулся. - Вам сказать, скольких людей я убил? Впрочем, я и сам точно не знаю. Может, тысячу, может, полторы… Хвастаться тут, конечно же, нечем, тем более, я не маньяк и не садист и речь идет о довольно скучной и противной работе. Замечу: в вашем случае мне хотелось бы от нее уклониться.

– Так ведь не получится, - возразил Николай.

– Почему? Как только пройдет чек, я переведу деньги с одного счета на иной, они обналичатся и затеряются. А карточки у вас нелимитированные, ведь так? Через неделю капитал вашего босса несколько исхудает, и только. Вы же, в свою очередь, все ему сумеете объяснить… Признаюсь и в другом: заказчикам этой операции не достанется ни шиша, я все заберу себе. А кто такие заказчики - с удовольствием поведаю вам. Вы, соответственно - господину сенатору. Уверяю, начнутся увлекательные разборки! И нам они будут обоюдно на руку!

– Каким же образом пройдет для меня эта неделя?

– Не беспокойтесь, - сказал Алихан. - Свой кефир и кашку вы будете получать в изобилии. Единственное неудобство - вам придется переселиться в подвал. Телефон будет запараллелен. О кодовых словосочетаниях, указывающих на неприятности, ваш хозяин - человек самонадеянный - не позаботился, но если хотя бы малейшим искривлением интонации вы…

– Я понял.

– Вот, собственно, и все. По рукам?

– У меня просто нет выхода.

– Конечно, нет.

– Скажите, - внезапно произнес Николай, - а вы не боитесь Бога?

– Вот это да! - восхитился Алихан. - Наконец-то я дождался этого замечательного вопроса! Удивительно, Коля, но вы первый, кто сподобился его мне задать! Обычно находящиеся в вашем положении лица пекутся исключительно о собственном благополучии, а вы, чувствую, не эгоист и не трус. Это зачтется. Отвечу. Вы ведь имеете в виду какое-то посмертное воздаяние за грехи земные? На сей счет - у меня гипотеза личной выпечки. Она такова: все мы здесь отбываем срок. А тюрьма поневоле принуждает к злодеяниям. И если они вынужденные, им есть прощение и впереди - только лучшее. Кстати, тем многим, кому я помог в этот лучший мир перебраться, насильственная смерть, судя по утверждениям мудрецов, дает большие преимущества и послабления в дальнейшем устройстве на небесах.

– Вся ваша ерническая философия, - сказал Николай, - имеет конкретную материальную подоплеку. Неприглядную, замечу.