муж не найдет меня. Он хоть и чурбан, думающий только о клане и его проблемах, но, думаю, жену свою в беде не оставит. Ведь обещал, что если доверюсь ему, то все тогда будет хорошо.
И правда хорошо.
Ничего не скажешь, зашибись прямо, как хорошо.
Так и просидела, уставившись в одну точку, порядка нескольких часов, пока не захотела в туалет, тогда начала оглядываться в поисках оного.
– Что ищешь? – грубовато спросила женщина, видимо, заметив мои метания.
– Туалет.
– За стеллажом с банками ведро имеется.
И мерзко-мерзко заулыбалась. Вот как, как молодая и красивая на вид женщина, какой она мне показалась несколько дней назад, сейчас может выглядеть настоящим мерзким страшилищем?
Когда я вернулась на свою лежанку, то заметила «любезно» оставленные тарелку с пловом и стакан воды. Столовые приборы, видимо, в комплект не входили. Ничего, я не гордая, я и руками могу поесть, тем более мне нужно питаться за двоих и нельзя голодать.
Майя занималась своими делами весь день. Перекладывала травки, какие-то из них толкла и фасовала по пакетам. Пару раз приподнималась по лестнице и слегка приоткрывала дверь, осторожно к чему-то прислушиваясь и принюхиваясь. Следом в раздражении хлопала крышкой нашего с ней большого и полного травы гроба. Именно такие у меня возникали ассоциации. Под землей кругом тишина, еще и крышка в наличии имелась.
Вечером волчица опять принесла мне тарелку с едой, и я все же осмелилась задать вопрос:
– Зачем я тебе нужна?
– Уже ни за чем. А девать тебя теперь не куда.
Что за черт, я приоткрыла рот в удивлении и насторожилась еще больше, потому как когда заложники становятся ненужными, от них избавляются.
– Вижу, ты девочка догадливая, вот и зачем спросила? Меньше знаешь – крепче спишь, как раз твой случай. – Майя отошла от меня и грузно опустилась на стул. – Можешь пока не переживать, не избавиться мне от тебя, труп девать некуда, а сидеть и нюхать вонь я не намерена.
Рис, который я и так с трудом пережевывала, стал будто каменным, и во рту начала разливаться непонятная горечь. Схватила стакан с водой и залпом выпила содержимое, пытаясь протолкнуть вставший посреди горла комок.
Майя довольно кивнула, а я начала догадываться, что, возможно, совершила глупость. На меня разом навалились усталость и абсолютное безразличие ко всему, что меня окружало. Веки непослушно опускались, и последним, что я расслышала, был тихий голос ведьмы.
– Не боись, не отравила! Поспишь часов двадцать, хоть мне надоедать не будешь, а то эти твои оленьи запуганные глаза утомляют.
Следующее мое пробуждение было не таким болезненным, напротив, я чувствовала себя достаточно бодро, словно отдыхала перед этим целую неделю.
– Надо же, очухалась! Красавица спящая, – послышался недовольный голос Майи. Женщина встала, судя по раздавшемуся звуку, налила воды в стакан. – Я уже думала, не оклемаешься. Пей, залпом, – протянула мне стакан, я нехотя его взяла и покосилась нее, – это обычная вода. Тебя от моей снотворной настойки вштырило так, что я и не ожидала.
Воду выпила залпом, надо же, пока не почувствовала ее вкуса, даже не ожидала, что у меня такая сильная жажда.
– Можно еще?
– Обойдешься! – вспылила женщина.
Потерев заспанные глаза и отогнав сонную леность, присмотрелась к Майе. Ее поведение выдавало крайнюю степень нервозности. Она по-прежнему занималась своими травками, но движения больше не были отточенными и размеренными, они были резкими и порывистыми. Майя с силой дергала цветочки и лепесточки, затем толкла их в ступке с особенным упоением и, как мне кажется, дольше положенного, чересчур наслаждаясь процессом.
– Сколько я спала? – осмелилась я на вопрос, ведь в помещении без окон. было непонятно, день на улице или ночь.
– Больше суток. Уже утро.
Ого… и нас до сих пор не нашли? Плохо дело, плохо. Ну ладно Игнат, возможно, я ошиблась на его счет, но отец? Он по-любому приложит все усилия.
– Долго ты еще будешь меня здесь держать? – отчаявшись, рискнула задать такой вопрос-провокацию. – Без объяснения.
– Разве тебе тех объяснений было мало? Молчи лучше и не выводи меня из себя! – гаркнула женщина, а на ее руках начали удлиняться когти. Боже! Да она на грани обращения.
Вдобавок ко всему у меня неприятно заныл желудок, видимо, разбуженный стаканом воды, он потребовал большего.
– Можно мне поесть? – тихо поинтересовалась, стараясь не злить ее еще больше.
– Ты что-то сегодня словоохотлива сверх меры.
Женщина отбросила прочь какой-то пучок и, подойдя к кастрюле, наложила мне все тот же рис. Нет, я не привередлива, главное, чтобы он не испортился за это время.
Утолив голод, я отставила в сторону тарелку и попыталась размять ноги и руки, все так же не вставая с места.
– Ба-а-а, посмотрите на нее! Надеешься выбраться отсюда? – зло усмехнулась Майя.
Неужели ей захотелось наконец-то поговорить и, как истинному злодею, в любых книгах и фильмах, поделиться своими злодеяниями? Только вот всякие маньяки обычно так делают перед убийством жертвы, правда, в фильмах с хэппи-эндом обычно поспевают спасители. Что ж, будем надеяться на лучшее…
– Ну не будешь же ты меня здесь держать, – закинула я пробную удочку, – а убивать меня тебе не на руку, сама же сказала, – пожала я плечами, делая вид, что уверена в собственных словах. На самом деле я даже не представляла, чего можно ожидать от волчицы.
– Ну пока есть шанс вырваться из этого места, воспользовавшись тобой как прикрытием, ты будешь жить.
– Зачем ты вообще меня сюда притащила?
– Собиралась обменять на сына, которого задержал Романов. Но мой бывший муж справился и так. Зря только перепугалась, – взмахнула она рукой, – сначала почти здоровый Назимов, потом пропажа сына. Проследила за вами, и такой момент подвернулся, когда ты одна вышла, – как то недовольно усмехнулась она.
– Так это ты травила Николая?
Женщина рассмеялась.
– А по окружающей обстановке непонятно? – Она развела руками, указывая на все свои припасы. – Хотя что ты можешь понимать, недоразумение природы. Здесь хранятся знания многих поколений.
– П-почему недоразумение?
– Потому что полукровка, – сплюнула в сторону, – вас так легко лишить зверя, слабые и психически неустойчивые. Моя свекровь, например! Да мне ничего не стоило свести ее с ума и действовать ее руками.
Да, я слышала, что у жены Николая не в порядке с головой и что она где-то лечится.
– Конечно, если бы не полученная в детстве психическая травма, – продолжила рассказ женщина, – все было бы не настолько просто. Но у нее и отец, видимо, не дружил с головой. Представляешь, изнасиловал собственную дочь. Я, если честно, даже вообразить не берусь, как оборотень может причинить вред
