в его грудь раскаленные ладони.
Никогда специально никого не жгла банальным бытовым заклятием, но тут неожиданное умение выгладить любую складку на одежде отлично пригодилось. В нос ударил запах паленой ткани. Финист взвыл и рефлекторно оттолкнул меня в сторону.
Второго приглашения, чтобы сбежать, ждать не стоило. Я отпихнула парня с дороги и бросилась в темноту. Естественно, тут же вмазалась в стену, зато поменяла направление. В общем-то, не очень уверенная, что направление выбрано правильное.
Лишь бы не пробежать по кругу и не вернуться в подземный склеп!
– Далеко все равно не убежишь! – рявкнули за спиной.
Коридор петлял. Я повернула и влетела в тупик. Проклятый Финист Берт накаркал!
– Где ты? – позвал он вкрадчивым голосом.
В проходе мелькнул яркий магический свет. Надо двигаться! Прятаться – последнее дело! Но в панике тело не всегда слушается разума. Я метнулась к нише в стене, вжалась спиной в шершавую кладку и перестала дышать. По крайней мере, перестала дышать шумно, разве что через раз.
– Ты же знаешь, что прятаться – последнее дело, – один в один повторил мою мысль Финист. Его голос разносился в гулкой тишине.
Я оцепенела. Пройдет или повернет?
– В Норсенте магию называют стихией. А знаешь, что считают самым ужасным, Грандэ? – проговорил он. – Родиться практически без связи со стихией. Помнишь, ты сказала, что отказалась от стипендии? Аж корежит от злости! Я знаю, какой талант должен быть, чтобы предложили стипендию. На королевской службе нужны только сильные. – Его голос приближался, становился громче и четче. – А пару месяцев назад уважаемый магистр Сэт рассказал моему отцу дивную историю о потомке избранного Рэнона. Если его дар окажется у меня, то я буду жить долго и счастливо. Самым сильным магом на все королевства Крушвейской гряды.
Он появился в проходе и безошибочно развернулся в сторону ниши. Мы встретились лицом к лицу, жертва и ловец. Как в игре северного Норсента «прятки в темноте».
– В день пересдачи я решил, что мы одинаковые. Подумал, что ты тоже взяла энергетик, но ты другая. Унылая и самая обычная. Но как тщательно прятала древний дар!
– Ты не справишься с первородным огнем, – выдохнула я. – Ты суток не протянешь без помощи Рэнсвода. Ведь из нас всех именно он потомок избранного.
– Я всю сознательную жизнь глотаю алхимию и уже научился справляться с неуправляемой силой. Разве я не заслужил стать избранным?
– Такое право дается только от рождения.
– Спокойной ночи, унылая Грандэ…
И этот мерзавец попытался ударить кулаком!
Я рефлекторно съежилась в нише, как в саркофаге, но сжатые костяшки так и не достигли моего лица. Финиста отбросило к стене мощным ударом. Выглядело дико. Словно из мрака выступила тень и вмазала охнувшему парню в нос.
В поле зрения появился Киар. Понятия не имею, как он умудрился меня отыскать, если я сама не догадывалась, в каком именно подземелье была закрыта. В свете бледнеющего магического шара его лицо выглядело окаменелым. Темные, почти черные глаза – безумными. Он шагнул к Берту, судорожно обтирающему кровь рукавом, схватил за шкирку и, как щенка, с силой швырнул в проход. Раздался грохот, следом скулеж.
– Выходи, София.
Рэнсвод дернул меня за руку, вытаскивая из убежища… и замер. В проход шагнул Эйван, сумевший-таки освободиться из каменного плена. Брюки у него были разорваны, одежда покрылась пылью, да и вообще обычно лощеный магистр, предпочитавший черный колер, выглядел потрепанным.
– Какого демона ты валяешься? – рявкнул он Финисту.
– Он мне нос сломал! – огрызнулся тот и, скользнув по полу ботинками, кое-как поднялся.
– Сейчас мы немножко подеремся, дождемся стражу и пойдем домой, – тихо обратился ко мне Киар.
– Как ты справишься без своего дара, Рэнсвод? Ты пуст! – бросил Эйван и добавил насмешливо: – Коллега.
– Если будем драться здесь, то окажемся заживо погребенными, – вполне миролюбиво предположил Киар. – Просто разойдемся. Я буду щедрым и даже сделаю вид, что ты, Эйван, ни при чем. Просто свали похищение на парня.
– Без первородного огня мы отсюда не уйдем, – отказался Сэт от мирных переговоров.
– Милая, поделишься со мной магией? – тихо спросил Киар.
– Рви платье! – решительно приказала я, полагая, что ему надо прикоснуться к метке.
Танцующим движением он обнял меня сзади, тесно прижавшись грудью к спине, и переплел наши пальцы. Я даже слегка обалдела. Разве девушек обычно не прячут за спину, чтобы прикрыть собой от разящих ударов? Видимо, высшая магия жила по другим законам.
– Призови магию, – приказал Киар.
Первородный огонь, ошалевший оттого, что девица гуляет и швыряется заклятиями направо да налево, радостно вырвался на волю. И голубоватое пламя, как тогда в кабинете, охватило наши с Киаром сомкнутые руки.
Магический поединок начался резко. Я не успела толком испугаться. Поднимая с пола пыль и мусор, к нам метнулась воздушная волна. Возможно, это было заклятие остолбенения или что-то еще паршивое, на пару часов выбивающее из реального мира.
Достигнуть нас она не успела: влетела в невидимую, непрошибаемую стену, и в темноте взорвался поток слепящего белого света. Холодного, злого, древнего. Магия времен, когда едва зарождался первородный язык. Я зажмурилась, спасая глаза от невыносимой яркости. В ушах тоненько звенело, внутри образовалась пустота.
Огонь погас. Воздух гудел от разлитой в воздухе силы. Казалось, будто от любого движения во мраке засверкают искры. А подземелье между тем накрыла зловещая тишина, только откуда-то доносились приглушенные стоны.
– Таким слияние тоже бывает, – проговорил над ухом Киар, выпуская мои руки. – Создай световой шар.
Никогда не думала, как хорошо умею выполнять приказы, сказанные мягким голосом. От подрагивающих грязных пальцев поднялась тусклая светящаяся сфера. Хотелось бы ярче, но чем, как говорится, богаты.
Финист лежал у стены, закрывая лицо ладонями. В глубоком обмороке, раскинув руки, валялся Эйван Змей. Он принял удар, но справиться с первородным огнем не смог бы ни один, даже очень умелый маг.
– Выходим отсюда, – скомандовал Рэнсвод. – Они здесь не меньше часа проваляются.
– Уже проверял?
– Бывало.
Я неловко переступила через ноги Финиста. Парень пошевелился и застонал. Даже подпрыгнула, боясь, что он схватится за юбку. Вот не надоумил же сегодня божественный слепец надеть брюки!
– Что ты с ними сделал? – пропыхтела я, стараясь успевать за поспешной поступью Киара.
– Подавил силой. Знаешь правило трех «эн» в боевой магии? – спросил он. – Никогда ничего не взрывать в замкнутом пространстве.
Впереди замаячил свет. Открытая нараспашку дверь с заклепками скособочилась на одной ржавой петле.
– Ты ее выбил?
– Пришлось, – коротко ответил Киар.
Выбравшись из катакомб, мы оказались в зале с обшарпанными стенами и выцветшими фресками. В окна натужно проникал, цедясь крохами, дневной свет. А я-то, пока петляла по темным тоннелям, решила, что Эйван приврал, говоря об академии.
Старый храм божественного слепца стоял за академической стеной. Жался к ней одним боком. Острую макушку было хорошо видно из оранжереи, которую мы по праву считали краем студенческого мира.
Киар взял меня за подбородок, посмотрел в лицо и с досадой
