— Я разочаруюсь, если это не так, — кивнул Дарлан, не углядев в моих словах фундаментальных открытий.
— Но мы все равно идем во дворец.
— Мы идем на разведку, а потом да — все равно отправимся во дворец. Твоя задача неизменна — сивиллы и контроль над ними. Во дворце их не будет, но это не беда — в Тенете-то они есть, живут, пакостят. Слышал, и тебя убить пытались. Опять же, общество организовали, которое, на нашу удачу, твой Янис недавно накрыл. Ты была права когда-то — парень не дурак. И прямо сейчас в полиции пустых камер нет, все забиты до отказа, под расследованием около пятидесяти человек с мертвой кровью в венах. Ее может не хватить, я помню, и на этот случай в лабораториях Армфантена достаточно дополнительной мертвой крови для установления связи с тобой. Не хотел швырять в тебя этой моральной дилеммой раньше времени, ты же так лелеешь свой светлый образ, но раз спросила…
— Мы сделаем это завтра, — перебила я. — Все будет, как скажешь. Обещаю не душить тебя своим светлым образом и вообще помалкивать. Но только завтра, Дарлан. До завтра мир не провалится под землю, он устоял, пока мы скитались, а значит, еще день в запасе найдется.
Дарлан сложил руки на груди и покачал головой:
— Надумала опасную пакость, я понял. И разубеждать тебя бесполезно?
— Ты хорошо меня знаешь, Дар.
— Так уверена, что он тебя пощадит? Будет очень глупо с его стороны.
— Ты прекрасно знаешь, что у Актера одна слабость, на ней ты столько раз уже играл… он не убьет меня, не сможет. И раз ты сам толкаешь меня на путь Новой Крови, раз Мертвая Земля выдала мне эту сомнительную награду, то… с меня довольно наблюдать, как вы друг другу глотки грызете и постоянно втягиваете в это меня. Надоело. Надоело настолько, что я готова перегрызть эти самые глотки вам. И да, я готова рискнуть, если есть шанс обойтись без угрозы всему Тенету.
— Даже не знаю, что тут ответить… фас, Иделаида! И удачи в переговорах, хотя я сильно сомневаюсь, что они будут успешными. Сходил бы в Храм вопросить помощи Судей, да закрыт сейчас Храм, так что справляйся сама, без помощи снизу, но с моим пожеланием доброго пути.
— Что мне Храм, раз ты в меня так веришь? — съязвила я.
— Прости, я не умелец разыгрывать драму и морально поддерживать.
— Ты как раз умелец, Дарлан. Просто никогда не делаешь это искренне.
С этим он легко согласился:
— Да, такой вариант мне нравится.
— Я отправлюсь к нему одна. Ты останешься здесь и за мной не последуешь, потому что… ты прекрасно знаешь причину. Это не провокация и не попытка выманить врага, а стремление все решить мирным путем. Без массовых разрушений и переливаний мертвой крови несогласным на это людям, пусть они и под расследованием, пусть они и желают смерти лично мне. Обойдемся без подчинения живых чужой воле. Мне это не кажется нормальным, мне претило происходящее, когда я вызволяла тебя, а сивиллы выступали марионетками. Жители Посмертья Судом приговорены ко всему, что с ними происходит, а живые пока еще только ждут, что будет дальше.
— Ждут и дождутся… провала вниз и скорого Суда, — пробормотал Дарлан и покачал головой: — Я бы все сделал сам, тебе бы не пришлось марать руки… кроме контроля, конечно. Но я тебя понял, Иделаида. Если тебе нужна эта попытка — валяй, только не несись бездумно в логово врага. Возьми, например, своего Яниса, пусть он оставит тебя в условленном месте, о котором будете знать только вы двое, а сам привезет Актера. Если тот захочет тебе поверить и приехать… но ты права, думаю, он захочет и сделает. А там… кто знает, вдруг из этого и получится что-то толковое.
Я усмехнулась:
— Ты в это веришь или оказываешь моральную поддержку?
— С ума сошла? Я не умею. Но мне всегда нравилась идея использовать поменьше грубой силы. Так интереснее. Особенно, когда точно знаешь, что грубая сила на твоей стороне.
— Я не на твоей стороне.
— Обговорим этот вопрос когда-нибудь завтра.
— Надеюсь, в будущем наши беседы сведутся к минимуму, — на этом я хотела уйти, но Дарлан окликнул меня:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ида… возможно, на этой встрече тебе придется принять непростое решение, — его тон был серьезным, а взгляд — цепким.
— Знаю.
— Справишься?
— Справлюсь.
К Янису я отправилась одна и застала его дома. Его, а еще Лин, детей… Ида и Дин окружили меня, болтая без умолку о чем-то своем, а взрослые смотрели настороженно. Даже со страхом, что неудивительно — в нашу последнюю встречу с Янисом я грозилась убить короля, которому он присягал на верность, которого уважает. А теперь заявилась в полицейской форме, но в статусе опасной беглянки и предательницы.
— Мне нужна одна встреча с Алласаном, всего одна встреча, — быстро сказала я. — Пока все не стало непоправимым. Он… в Аллигоме сейчас. Мы должны поговорить.
— Вы хотите его убить? — в лоб спросил Янис. Стали очевидны изменения, что произошли с ним за эти годы, раньше он бы не смог ударить вопросом так прямо. Не с таким жестким взглядом.
— Нет! Конечно, нет.
— Но убьете.
— Нет.
— Поклянетесь ли вы Идой, моей дочерью, названной в вашу честь, альтьера? — от таких слов дети рядом со мной притихли и застыли, а Лин… побелела до кончиков ушей и будто обратилась в камень.
— Янис, я не могу дать такую клятву, потому что Ида…
— Потому что, несмотря ни на что, вы хороший человек, альтьера. И пустая клятва ребенком для вас невозможна. Я знал, что вы этого не сделаете, как знаю и об опасности встречи, о которой вы просите. Вы не хотите его убивать, это правда, но сделаете это, если придется. Я прав?
— Не будет этой встречи, будут другие жертвы, — медленно ответила я. — Ты не станешь предателем, если передашь ему мое предложение. Я не прошу тащить его ко мне силой, он придет сам, так решив. Ты лишь посредник, Янис, не более. На твоем месте может быть кто угодно, ты волен отказаться.
Обдумав мои слова, Янис кивнул:
— Лучше это буду я.
Дорога, пусть и долгая, прошла в тишине. Янис сидел напротив, сурово поджав губы, бледный и напряженный. Он старался на меня не смотреть. Хотелось рассказать ему про Посмертье и про серию землетрясений в Аннераме, все объяснить, но я молчала. Луциан когда-то говорил: худшее, что можно сделать, приняв решение — это начать оправдываться. Выстроенный мир Яниса рухнет так или иначе, его семью ждут перемены. Справился один раз, справится и второй.
Так же молча я осталась посреди дороги, а Янис поехал дальше.
Теперь надо дождаться… и приготовиться. Хотя что я смогу, если Хал явится сюда со стражей и попытается схватить меня? Ничего. Только всех закопать земляным дождем, и себя в том числе. Пожалуй, тогда Дарлан получит свою корону в кратчайшие сроки.
Но я верила, что Хал придет один.
Он должен был остыть, подумать обо всем. Тогда, во дворце, в происходящем было много эмоций и быстрых решений, теперь же осталась только реальность, в которой мы опять по разные стороны. И, несмотря на это, раньше Хал вполне себе трезво общался и оценивал ситуацию. Даже после моего предательства и Аннерама. Хотя в прошлом ставки не были так высоки, он не терял… все.
Время тянулось мучительно медленно, но вместе с тем одинокая фигура на дороге показалась так быстро, что я не успела к этому подготовиться. Осознала только, что ко мне идет Хал, и он один. Он, серый горизонт за его спиной, а еще ветер и тяжелое небо — невольные свидетели нашей встречи.
Когда Хал подошел, мы долго разглядывали друг друга. Словно не виделись много дней, а то и лет. Его взгляд жадно скользил по моему лицу, по надетой на мне форме, а я не менее жадно наблюдала за ним. За его лицом, за мимикой, жестами. За тем, как ветер трепал его волосы. За его глазами, из-за темноты неба они приобрели какой-то новый оттенок, более глубокий и страшный. А может, дело было не в небе, а в залегших под глазами тенях. Не у одной меня выдались непростые дни.
— Хал…
— Ида, — вместе со мной сказал он.
И опять наступила тишина.
