стену. Когда на экраны выплеснулся бесконечный сериал про сексуальную кошку, Эммануэль, друзья Юлианы нашли сходство между ней и киногероиней. Разумеется, только во внешности.
Втайне Юлиана была этим довольна. Конечно, актерка есть актерка. На ее ляжках и ключицах не отпечатывались ремни подвесной системы парашюта, и на перегрузках кровь не кидалась в лицо, оставляя с годами предательскую сеточку лопнувших сосудов. Зато ей, красотке с нежной кожей, неведомы ощущения, которые испытала Юлиана. Овладеть реактивным истребителем потруднее, чем мужчиной. Больше чести и не меньше удовольствия. А парить в кабине планера, поймав восходящий поток?
«Нет, голубка Эммануэль, я с тобой не поменяюсь ролями!»
Юлиана растерлась жестким полотенцем. Подражая беспутной Эммануэль, мисс Стайн, не одеваясь, вернулась в спальню со стаканом воды. Капитан американских военно-воздушных сил Август Купер нагло дрых в белой кровати с золочеными купидонами. Укрытый розовым атласным одеялом в голубой цветочек, он чем-то напоминал породистого щенка, не вышедшего из возраста лопоухости и большелапости.
Он умел хорошо летать и крепко любить. Всегда был готов к тому и другому. И сейчас, едва открыв глаза, протянул руки. Юлиана сбрызнула водой его макушку:
— Остынь, Купер. Не будем путать день с ночью. Мы едем на аэродром. Забыл?
— Глядя на тебя, я обо всем забываю.
— Значит, нам нужно реже встречаться.
— Нет, Юлиана. Я думаю, нам лучше вовсе не расставаться.
Юлиана отошла к окну, чтобы скрыть счастливую улыбку.
«Атриум», отель с казино, бассейном, кегельбаном, саунами и прочей начинкой, к которой обязывали его пять звездочек, стоял на горе. Под горой текла река, медленная с высоты, быстрая вблизи. За рекой было море крыш, шпили колоколен, купола храмов, окропленные первыми солнечными лучами.
Юлиана была в восторге. Для полноты впечатления из ванной комнаты донеслась мелодия «Звездно-полосатого знамени», которую ежеутренне исполняла электрическая зубная щетка Купера.
«О Господи!» — подумала Юлиана. Она не могла сердиться на Августа, потому что любила его.
В холле, утонув в кожаном кресле, ждал Сидней Глинер — консультант компании «Айртревеллинг» по коммерческо-правовым вопросам и личный друг мисс Юлианы Стайн, он имел всего лишь одну слабость — любовь к фейерверкам. Глядя на рассыпающиеся в небе огни, Глинер забывал о своих многотрудных служебных обязанностях, и уголки обычно плотно сжатых губ поднимались. Он коллекционировал фейерверки, как другие собирают марки.
Юлиана помахала ему рукой, выйдя из лифта:
— Привет, Сид. Давно ждешь?
— Меньше, чем предполагал, — ответил Глинер, пряча в кейс недочитанный номер «ЮС-тудей». — Как будем добираться? На улицах баррикады. Чего-то там чудят водители такси и грузовиков.
— Баррикады? — восхитилась Юлиана. — Это же так интересно!
— Вам не покажется это интересным, если мы опоздаем на встречу, — буркнул Глинер. — Осталось сорок… семь минут.
Купер поманил пальцем боя и передал ему ключи.
— На моем «порше» до аэродрома всего двадцать минут.
— А баррикады? — спросила Юлиана.
Август небрежно пожал плечами и пошел к выходу. Двери на фотоэлементах услужливо распахнулись перед ним. Купер насвистывал мелодию «Звездно-полосатого знамени». У электрической зубной щетки это получалось лучше, вынуждена была признать мисс Юлиана Стайн.
Ее прекрасное настроение не испортил инцидент у блокированного выезда на автостраду, улаженный, кстати, не Купером, а Глинером.
— За тобой должок, — сказал Глинер Августу, засовывая бумажник в карман полотняного пиджака.
— Оʼкей! — согласился Купер.
За пару секунд он набрал сто миль и был доволен скоростью, покрытием шоссе, позволявшим ее держать. Движения на дороге вовсе не было, и Август побил свой рекорд, добравшись до аэродрома всего за четверть часа.
Еще в прошлом году летное поле на окраине столицы, несколько ангаров для легкомоторных самолетов и планеров, ремонтные мастерские принадлежали оборонно-спортивному обществу. Теперь — Европейской авиационной федерации, знак которой украшал ветровое стекло «порше». Этого оказалось достаточно, чтобы шлагбаум при въезде на аэродром послушно поднялся.
— Кажется, успели, — посмотрел Сидней Глинер на часы.
— Приехали раньше, — сказал Август Купер.
— Почему ты так думаешь?
— Я не думаю. Я просто вижу, что этот тип еще не прилетел.
— Тогда подбрось меня в летное кафе, а сам покажи мисс Стайн наш подарок.
— Подарок?
— Конечно, Юлиана, зачем бы иначе я притащился сюда на неделю раньше? — сказал Глинер.
Серая гофрированная раковина ангара скрывала настоящую жемчужину. По-2 походил на модель из набора «Сделай сам». Резкий запах авиационного лака на мгновение закружил Юлиане голову. Проволочные расчалки между плоскостями биплана вспыхнули на солнце, как струны диковинного музыкального инструмента. Юлиана ощутила зуд в кончиках пальцев.
— Август, ты уже пробовал?
— Конечно, Ю! Это гениальный аппарат. Он летит сам, нужно только подсказать ему куда.
Они вытолкнули биплан на летное, поле, потом Юлиана вернулась в ангар, чтобы натянуть комбинезон и кожаную куртку, принесенные Купером. Она забралась в первую кабину, Август поместился за ее спиной в инструкторской, и Юлиана запросила у авиационного диспетчера старт.
Над плоской кровлей пункта управления полетами трепыхался на высокой мачте бело-красный «колдун», указывая направление ветра. Из стеклянного купола вышел диспетчер с выносным микрофоном, и Юлиана услышала его голос в наушниках шлемофона:
— Давай, парень, шевелись, через пять минут полоса должна быть свободной.
Юлиана плотнее охватила ручку, двинула вперед сектор газа. Биплан, задрав хвост, охотно начал разбег, и голубое небо со слезинкой росы у горизонта раскинулось по обе стороны узкого фюзеляжа.
— Пожаловал, — услышала Юлиана по самолетному переговорному устройству голос Августа Купера. — Слева по курсу на семь часов.
Юлиана повернула голову. На посадку заходил двухместный «Хьюз». Лучи солнца вязли в черном корпусе с затененными блистерами.
— Возвращаемся на точку? — спросил Купер. — Убери ноги с педалей, на посадку зайду сам.
— Полетаем еще. Сидней без меня поговорит с этим человеком. Так даже лучше.
Обтянутые перкалем плоскости легко несли машину. Юлиана послала вперед левую педаль и одновременно наклонила ручку. Биплан виражом прочертил небо.
Когда Юлиана Стайн и Август Купер вернулись из тренировочного полета, черного «Хьюза» уже не было на стоянке у ангаров. Сидней Глинер помог Юлиане выбраться из кабины:
— Ну как?
Юлиана подняла большой палец, потом стянула шлем. По плечам рассыпались рыжие волосы:
— А твои успехи, Сид?
— Скользкий тип, — усмехнулся Глинер. — Мы поговорили с ним о римских свечах, выпили по чашке кофе с коньяком, а потом мой «кейс» с вашими баксами каким-то образом оказался рядом с его креслом.
— Значит, подписал, — удовлетворенно кивнула Юлиана.
— И не только, — ухмыльнулся Сидней Глинер, — но и обещал свою помощь, чтобы заполучить вторую подпись — в министерстве приватизации. Там возможны осложнения — в прессе поднялся какой-то шум.
Мисс Юлиана Стайн пристукнула кулачком по своей ладони:
— Опять отсрочка!
— Нет, вы посмотрите на эту нетерпеливую женщину, — всплеснул руками Глинер. — Не слишком много будет за одно утро: второй
