стали «истоки христианского мифа о сатане». «Религия предков», писала Блаватская, это «религия будущего»»273.
«План» достигает апофеоза с пришествием Мессии Нового века: так называемый «Майтрейя — Христос». Дэвид Спэнглер говорит в ожидании этого события: «Из глубин человеческого рода раздается зов о появлении спасителя, воплотившегося, образа отца... который может быть для этого рода тем, чем были древние правители-жрецы на заре истории человечества»274.
Согласно Элис Бейли «ангелы» появятся вместе с этим псевдохристом, для того чтобы убедить людей следовать за ним. Таким образом, финальным этапом отмены христианства в Новом веке станет поклонение антихристу, «того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными» (2 Фес. 2:9).
Следует обратить внимание на то, что сегодня множество последователей Нью Эйджа не осознают и тем более не разделяют все пункты «Плана». Как мы видели, это движение включает множество различных групп, идей и практик. Если его и можно назвать «тайной организацией», так это точно не благодаря тому, что все последователи тайно работают вместе, в масштабах организации, над реализацией «Плана». В конечном счете, «План» реализуется не на человеческом, а на демоническом уровне, а создатели движения Нью Эйдж — это в значительной степени лишь выразители идей, авторами которых они не являются.
8. Глобализм
Движение Нью Эйдж является лишь «духовной» составляющей более масштабного движения, которое невероятно быстро распространяется в течение последних десятилетий после смерти о. Серафима. Это многоплановое движение к насаждению «глобализма», который очень выгоден тем, чьи цели могут быть далекими от религиозных.
За последние годы международные инвестиционные банки и корпорации сделали огромные шаги на пути к своей цели — гегемонии над мировой финансовой и глобальной экономической системой. В 1980 году адмирал Чарльз Ворд, бывший член элитного Совета по международным отношениям, опубликовал предостережение, которое включало имена высших лиц государства, глав транснациональных корпораций и представителей крупнейших банковских организаций со всего мира: «Самые могущественные клики в этих элитарных группах имеют общее стремление — они хотят упразднить суверенность и национальную независимость Соединенных Штатов Америки. Вторая клика, состоящая из членов СМО из разных стран... включает представителей международных банков с Уолл Стрит и их ключевых посредников. Они хотят, главным образом, чтобы мировая банковская монополия, была свободной от какого-либо контроля со стороны глобального правительства»275. В 1993 году Президент Совета по международным отношениям Лес Гэлб заявил по телевидению: «Вы обманули меня (раньше), говоря о Новом мировом порядке... Я говорю об этом все время... теперь это один мир... Хотим мы того или нет, готовы ли мы или нет, мы все принимаем в этом участие... Идет соревнование в отношении того, кто установит первую всемирную систему правления в истории сообщества наций. Речь идет о контроле над каждым из нас, как индивидуальном, так и в целом над всем населением»276.
Это видение будущего создается международной политикой многих правительств, не только США. Четкое определение глобалистической программы было сделано в 1992 году Строубом Тэлботтом, многолетним другом президента Билла Клинтона, исполняющим обязанности госсекретаря в его администрации и одним из главных авторов военного вторжения США на Балканы: «Статус нации, каким мы его знаем сегодня, исчезнет; все государства признают единую глобальную власть». Тэлботт считает, что нации — не что иное, как общественная договоренность: «Какими бы незыблемыми и священными они ни казались когда-либо, на самом деле они искусственные и временные... События нашего поразительного и ужасного (20-го) века создали все условия постановки вопроса о мировом правительстве»277.
С развитием таких процессов, как становление и расширение Евросоюза, создание валюты евро, движение к обществу безналичного расчета, контроль бывших стран восточного блока исходя из западных финансовых интересов, создание Соединенными Штатами международного суда и концентрацией государственных армий как «миротворческих» сил под эгидой США и НАТО, мы видим, что, по всей видимости, является предвестником такой единой мировой системы. Некоторые из данных процессов не несут в себе зла. Однако в совокупности они помогают установить глобальный аппарат, который может создать условия для распространения «религии будущего». Таким был прогноз Эллис Бейли, которая написала в 1940 году: «Выражаемые ООН цели и стремления в конечном счете осуществятся и новая церковь Божия, собранная из всех религий и духовных групп, согласованно положит конец грандиозной ереси разделенности»278. Роберт Муллер, бывший помощник Генерального секретаря ООН, выразил такое же мнение в ходе празднования пятидесятилетия организации в 1995 году: «В самом начале ООН была лишь надеждой. Сегодня это политическая реальность. Завтра это будет мировая религия»279. Защитник учений Эллис Бейли и Тейяра де Шардена, Муллер, считает, что целью человечества должно быть «осуществление глобализации религий в срочном порядке, чтобы дать нам вселенский, космический смысл жизни на Земле и положить начало первой глобальной, космической и вселенской цивилизации»280.
Сегодня представители политического и финансового секторов, поддерживающие глобалистическую программу, сотрудничают с глобалистами религиозной сферы, особенно с «межрелигиозными» организациями, такими как United Religions Initiative (созданная как аналог ООН в религиозной сфере), Temple of Understanding (официальный консультант Экономического и Социального Советов ООН), а также Совет по парламенту мировых религий (восстановление Международного парламента религий, упомянутого в главе 2, первое собрание состоялось в 1893 году в Чикаго)281.
Несмотря на то, что «межрелигиозные» организации обычно утверждают, что единственной их целью является содействие «взаимопониманию» и «диалогу» между религиями, очевидно, что в некоторых случаях эти цели являются лишь первым этапом более широкой программы: «слияние религий» в Новом веке. Как выразился Вильям Свинг, епископ Епископальной церкви из Калифорнии и основатель/директор организации United Religions Initiative, в своей книге «Будущие объединенные религии» (The Coming United Religions): «Приходит время... когда универсальный язык и общая цель стремятся к тому, чтобы понять и примирить все религии и духовные движения. Просто уважать и понимать другие религии сегодня недостаточно»282. Епископ Свинг представляет все мировые религии как пути к одной вершине, сливающиеся в одной точке — «единство, которое выходит за пределы мира». На вершине горы, эзотерические верующие каждого вероисповедания «интуитивно постигают, что они, в конечном счете, были в единстве с другими людьми, представителями других религий, потому что все вместе приходят к вершине, к Божественному. Каждого, кто находится ниже этой отметки, можно назвать непосвященным»283. Как и его предшественники Блаватская, Бейли и Тейяр, епископ Свинг смотрит на это слияние религий с мессианской надеждой. В его речи на открытии конференции на высшем уровне организации United Religions Initiative в 1997 году он
