Читаем без скачивания Трилогия Трауна-2: Темное воинство - Тимоти Зан

— Пошли, — коротко бросил Тэллон, вынимая бластер и разворачиваясь к выходу.

На дальнем конце туннеля мелькали тени. Каррде не стал думать, кто бы это мог быть, он просто поднял оружие и выстрелил…

Сначала ему показалось, что что-то взорвалось у него за спиной, потом — что с ясного неба все-таки грянул гром, но причина, видимо, была во взрыве, потому что ударная волна чуть было не сбила его с ног. В ушах зазвенело. Каррде поднял голову как раз в то мгновение, когда над доком величественно и неторопливо проплыли два ДИ-истребителя, поливающие из лазерных пушек выход. Решетку разорвало в клочья, облицовочные плитки, расплавившись, потекли ручейками. Значит, сбежать в том направлении не получится, а единственный выход перекрыт дюжиной штурмовиков. Да еще примерно столько же выстроились по стенке дока.

— Пригнись! — крикнул Тэлон Маре, не услышав собственного голоса и понадеявшись, что просто временно оглох, а не повредил барабанные перепонки.

Сам он здорово ушиб левый локоть, бросившись на землю. Ладно, стрелять это ему не помешает. Он выстрелил, промахнулся на полметра… и только сейчас заметил, что солдаты не открывают ответный огонь. В следующее мгновение бластер грубо вырвали у него из руки.

Каррде ошеломленно привстал, глядя на стоящую перед ним Джейд.

— Что за?..

Девушка промолчала. Лицо у нее было так искажено эмоциями, что Каррде почти не узнавал Мару. Губы Джейд шевелились, но он не слышал ни слова.

Да и не хотел их слышать. Объяснения ни к чему. Странное дело, он не разозлился — ни на то, что Мара все это время так тщательно скрывала свое имперское прошлое, ни на то, что она решила вернуться к прежним союзникам. Он чувствовал лишь досаду, что его так просто обвели вокруг пальца, и совсем уж неуместное сейчас сожаление, что потерял такого товарища.

Штурмовики подняли его на ноги и поволокли, подбадривая тычками прикладов, к кораблю, что опустился в док возле «Небесного тихохода». И пока Каррде, спотыкаясь, шел туда, ему в голову забрела случайная мысль.

Его предали, взяли в плен. Вероятнее всего, приговорят к смерти… но, по крайней мере, он получил хотя бы частичный ответ на загадку. Теперь он догадывается, почему Джейд хотела убить Люка Скайуокера.

* * *

Мара свирепо смотрела на Гранд адмирала, сжимая кулаки. Девушку трясло от едва сдерживаемой ярости.

— Восемь дней, Траун, — прорычала она; голос отразился искаженным эхом, но был слышен всем, кто находился сейчас на летной палубе «Химеры». — Ты сказал: восемь дней. Ты пообещал мне восемь дней.

Траун разглядывал Мару с таким вежливым интересом, что ту чуть не разрывало от желания сжечь Гранд адмирала на месте. Чтобы осталась лишь кучка пепла, в которую можно было бы плюнуть или в худшем случае просто наподдать ногой, чтобы разлетелся по всей палубе.

— Я передумал, — холодно ответил он. — Мне пришло в голову, что Каррде не только не захочет дать нужную нам информацию, но попросту откажется от сделки на том основании, что не он ее заключал.

— Да провались голым в гиперпространство! — бушевала Мара. — Ты с самого начала решил использовать меня вместо наживки!

— И мы получили то, что хотели, — с милой улыбкой вставил Траун. — Вот и все.

Внутри Мары что-то сломалось. Несмотря на вооруженных штурмовиков, стоящих возле нее, Джейд бросилась на красноглазого урода, протянув к его горлу пальцы, сейчас больше похожие на когти хищной птицы…

И с размаху врезалась в серую низкорослую фигуру. Телохранитель Гранд адмирала скользнул ей за спину, обхватив жесткими пальцами шею.

Но сдаваться Мара не собиралась. Нельзя выцарапать глаза Гранд адмиралу, значит, можно располосовать ногтями руку телохранителя. А заодно изо всех сил врезать локтем… Жаль, удар не достиг цели, а в следующее мгновение так потемнело в глазах, что девушка напрочь забыла о сопротивлении. Серые пальцы передавили сонную артерию. Мара подумала, что сейчас тривиально потеряет сознание.

Ну, и чего она этим добьется? Джейд перестала брыкаться, и давление на шею тут же ослабло, хотя и не прекратилось. Траун стоял на прежнем месте и с восхищением разглядывал композицию перед собой.

— Весьма непрофессиональное поведение для Руки Императора, — поддел он.

Мара метнула в его сторону яростный взгляд и ударила вновь — на этот раз собрав в кулак Силу. Траун недоуменно сдвинул брови; его рука непроизвольно дернулась, когда он попытался сбросить захлестнувшую шею невидимую удавку. Джейд сжала кулак. Она, конечно, не Вейдер, но этому трюку обучена. Гранд адмирал схватился за горло.

— Хватит, — прохрипел он зло. — Прекрати… или Рукху придется сломать тебе шею…

Мара не стала слушать, дернув за нить, которую видела только она. Траун смотрел на нее, не мигая; под потемневшей кожей горла ходили мышцы. Джейд стиснула зубы, ожидая слов или жеста, которые разрешат ногри или штурмовикам убить ее.

Но Траун молчал и не двигался… и мгновение спустя Мара была вынуждена признать поражение.

— Будем считать, что ты определила границы своих возможностей, — сипло заявил Траун, осторожно поглаживая шею.

Наверное, мысленно согласилась Мара. В конце концов, до Вейдера ей действительно далеко. Но, по меньшей мере, у Гранд адмирала сейчас не слишком-то довольный вид. И они одинаково хватают ртами воздух.

— Это Император научил тебя столь дешевому фокусу?

— Он многому меня научил, — огрызнулась Джейд, делая вид, что ей наплевать на то, как тяжело стучит в висках кровь. — Например, как поступать с предателями.

У Трауна заблестели глаза.

— Берегись, Мара Джейд, — мягко проговорил Гранд адмирал. — Сейчас я управляю Империей. Не давным-давно почивший Палпатин и уж определенно не ты. Предательство — это неподчинение моим приказам. Меня не интересуют твои нынешние хозяева-контрабандисты. И твоя преданность их интересам. Я был намерен предоставить тебе место в Империи, принадлежащее тебе по праву… может, даже первого помощника на одном из дредноутов Катаны. Но еще одна подобная выходка, и предложение будет аннулировано.

— И что ты сделаешь? Прикажешь меня убить? — рыкнула Мара.

— В моей Империи не принято попусту тратить ресурсы, — откликнулся Грднд адмирал. — Тебя отдадут магистру К'баоту в качестве премиальных. И вскоре ты возжелаешь, чтобы тебя казнили.

Джейд не сумела сдержать нервной дрожи.

— Какой еще, к ситхам, магистр?

— Йоруус К'баот, — терпеливо пояснил Тра-ун, — безумный магистр. Джедай. Он любезно согласился помочь нам в войне в обмен на другого джедая. Он хочет вылепить из него все, что ему заблагорассудится. Твой приятель Скайуокер уже попался в паутину, а его сестру Органу Соло с неродившимися еще близнецами мы надеемся доставить к магистру в скором времени, — Траун поджал губы, выражение его лица стало жестким. — Я совершенно искренне противлюсь мысли, что и ты составишь им компанию.

Мара с трудом перевела дыхание.

— Я поняла, — выговорила она. — Очень доступно изложено. Такого больше не повторится.

Гранд адмирал некоторое время молча разглядывал ее, потом кивнул, закладывая руки за спину.

— Извинения приняты. Освободи ее, Рукх. Немедленно. Должен я воспринимать ваши слова так, что вы желаете вновь служить Империи?

Серый телохранитель, наконец, отцепился от нее — безо всякой охоты, как отметила Джейд, — и шагнул в сторону.

— А что будет с остальными людьми Каррде? — поинтересовалась девушка, приводя себя в порядок.

— Как мы и договаривались, они свободны и могут заниматься своими делами. Приказы на их арест отозваны, а капитан Пеллаэон в это самое время разрывает контракты со всеми охотниками.

— А сам Коготь?.. Каррде.

Траун взглянул Маре в глаза.

— Он погостит у нас на борту до тех пор, пока не расскажет мне, где находится флот Катана. Если он сделает это, потратив минимум моего времени, то получит оговоренные три миллиона компенсации. Если нет… от него не слишком много останется, чтобы раскошеливаться.

Разве что на похороны, мрачно договорила про себя Мара. Нижняя губа у нее подергивалась. Траун не блефовал. Ей доводилось видеть, что делает с людьми имперский допрос по полной программе.

— Можно мне поговорить с ним?

— Зачем?

— Я могла бы склонить его к сотрудничеству…

Уголки сизых губ едва заметно приподнялись.

— Или, если не удастся, дать ему понять, что вы не имеете с предательством ничего общего?

— Он сидит у вас под замком, — Мара из последних сил заставляла себя говорить равнодушно. — Почему ему нельзя знать правду?

Траун посмотрел на нее, как на неразумного ребенка.

— Потому что самый лучший инструмент психологического воздействия, имеющийся в нашем доступе, это осознание полного одиночества. Несколько дней наедине с мыслями о предательстве, и нам не понадобятся пытки, чтобы заставить Каррде говорить.