и мечет, — усмехнулся юноша, щелкнув уздой. — Сейчас он особенно голоден до твоего внимания, Аврора, поэтому, прошу тебя, — не пугайся и не злись на его выходки. Он может вести себя… своеобразно.
— Поподробнее, — перебираясь поближе, развернулась всем телом к вампиру, намекая, что не отстану, пока не получу ответы на свои вопросы.
Оценив жест, Лис лишь тяжело вздохнул, на мгновение растеряв свою привычную ядовитую улыбку, но все же пояснил:
— Он может быть слегка резок. Не стесняйся ставить его на место, если посчитаешь, что что-то «слишком». В нашей ситуации ему полезно будет как можно раньше осознать рамки и научиться делиться, хочет он того или нет.
— Лис… а как к этому отнесутся остальные?
— Вампиры?
— Конечно, — подтвердила я. — Насколько я поняла, наш случай беспрецедентен и слишком вызывающ для Сумеречной Лощины.
— Звездочка, — возница бросил на меня снисходительный взгляд, словно я совершенно ничего не понимаю в вампирском быту, что, собственно, было правдой. — Это вам, людям, необходимы факты, опоры и примеры из прошлого. Вампиры не живут так. Оставаться закостенелым консерватором с нашей и без того долгой жизнью чревато. Можно заключить свою свободу в клетку и позволить ей умереть. Понимаешь, к чему я веду?
— Им все равно? — улыбнулась я.
— Более чем. Да, это немного странно, что сердце князя — во-первых, человечка, а во-вторых — так же и сердце другого клана. Но в этом нет ничего ужасного; более того, теперь род де Романус имеет все шансы обрести продолжение, не превращая Мариуса в безумца, уставшего от собственной жизни. Можешь не бояться осуждения. Насколько я знаю, вы, люди, любите винить себя, дай только повод.
— Спасибо, Лис. Ты меня успокоил.
Удивленно взметнувшиеся пшеничные брови создали на лице вампира такое выражение, что я невольно прыснула от смеха.
— Мне еще никогда не говорили, что я способен успокаивать. Чаще, напротив, только раздражаю.
— Не без этого, — кивнула я. — Но я тоже прочитала тебя, Дрэго. Ты куда лучше, чем хочешь казаться.
— Ох, если скажешь еще раз что-то подобное — я в тебя влюблюсь, звездочка, — пригрозил он, заставляя меня уже открыто рассмеяться. — А вообще — не говори никому. Мне нравится всех бесить.
— Обещаю, — сделав жест, словно смыкаю губы и закрываю их на замок, выбросила невидимый ключ в сторону. — Никто не узнает, что у тебя доброе сердце.
— Влюблюсь, — напомнил он. — И тогда пеняй на себя, госпожа Кристенсон. Я еще больший собственник, чем Мариус и Энеску вместе взятые. Украду тебя и спрячу.
— Вернешь обратно с доплатой, — пообещала я, и вампир весело хмыкнул. — Мне бы троих мужчин вынести.
Задумчиво вглядываясь в мерцающие искры излома, в который мы входили, я подумала, что на самом деле не представляю, как буду жить в вечных поездках между одним поместьем и другим.
Составлять график? Несколько цинично.
Поддаваться мужчинам? Переругаются и разорвут на части, так и не договорившись.
Слушать сердце? Вдруг его решение кого-то обидит? Даже сейчас я не могла ответить себе честно — хочу я видеть Мариуса или нет. А вот он, по словам Лиса, страстно жаждет встречи.
Я запуталась.
— Не печалься, малышка Аврора, — словно уловив ход моих мыслей, Лис мягко толкнул меня бедром, привлекая внимание. — Все обязательно наладится, даже моргнуть не успеешь.
— Ах, если бы твои слова действительно сбылись, — прошептала я, закрывая глаза на последнем изломе.
— Мне велено отвести тебя, — подставив локоть, Дрэго понимающе склонил голову. — Его светлость придумал что-то незабываемое для вашего свидания.
— Боюсь спросить что.
— Понятия не имею, — пожал плечами мой провожатый, уводя нас с тропинки знакомого сада и маршируя в сторону практически облысевшей опушки.
Высокие многолетние ели все еще хвастались миру зеленой хвоей, не потерявшей свой первозданный цвет, а вот кустистые буки уже облетели, демонстрируя черные ветви, словно костлявые скелеты.
Мариуса я увидела сразу.
Он сидел прямо на земле, не боясь запачкать неизменный серый костюм, и сразу же поднялся на ноги, заметив нас на горизонте.
Чинно отряхнув не пострадавшие брюки, вампир в ожидании увел руки за спину, вглядываясь прямо в мое лицо, отчего щеки тут же вспыхнули, напоминая, насколько между нами неоднозначные отношения.
Слишком близко, но слишком далеко.
— Дальше сама, — остановившись, Дрэго медленно отступил, освобождая меня от своей поддержки. — Удачи, звездочка.
— Спасибо.
Чем ближе я подходила, тем сильнее неловкость опутывала ноги, мешая им делать новый шаг.
Как себя вести? Поцеловать при встрече или сохранить дистанцию? Улыбнуться вежливо или не скрывать своей нервозности? Высшие, как?!
Но Мариус решил действовать на опережение: как только между нами оставалось всего несколько шагов, смело направился ко мне, за секунды отнимая последнее расстояние.
Опустившиеся на талию ладони отняли воздух, заставляя меня лишь сдавленно выдохнуть. Склонившееся лицо с зеркально серыми глазами приблизилось до неприличного близко, но вместо того, чтобы поцеловать, его светлость неожиданно прижался своим лбом к моему, закрывая глаза.
Не решился…
Почему-то эта мысль меня опечалила, вызвав странный позыв самой потянуться вперед, касаясь жестких губ, не завершивших начатое и раздразнивших меня неосознанной надеждой.
— Я так тосковал без тебя.
— Здравствуй, Мариус.
Молчание становилось голодным, требующим каких-либо действий, и вампир вновь взял все в свои руки, немного отодвигаясь, чтобы я могла вдохнуть. Он задумчиво уставился в небо, будто прицениваясь к чему-то.
— Ты готова? К свиданию.
— Не уверена. Ты же не сказал мне, что задумал.
— Надеюсь, тебе понравится. Так что? Отправляемся?
— Куда?
— Знакомиться с Сумеречной Лощиной, — улыбнулся вампир. — Будущей княгине стоит знать свои владения.
Руки, все это время обнимавшие меня за пояс, стали крепче, железной петлей оборачивая талию. Лицо Мариуса странно дрогнуло, словно с губ должен был сорваться несдержанный рык, а тело напряглось, как перед прыжком.
Слегка поджав колени, он изо всех сил оттолкнулся, поднимая нас в воздух.
В это мгновение все мои внутренности сковало льдом. Сердце болезненно сжалось, замирая, а кровь застыла, загустев и парализуя ноги и руки. Если бы не крепкая хватка Мариуса, я бы наверняка полетела вниз, обратно к земле, чтобы рухнуть на нее камнем, переломав себе все кости. Но вампир, рассчитывавший совершенно на другое, ловко схватился за крепкую ветвь бука, вновь отталкиваясь от нее и поднимая нас выше.
— О, высшие! — то ли выкрикнула, то ли простонала я, сбросив оцепенение и сильнее хватаясь за свою единственную опору, на невероятной скорости прыгающую с макушки одного дерева на другое.
Широко распахнутые глаза с ужасающим чувством, что смерть ближе, чем кажется, перебрасывали взгляд с одной опоры на другую, раз за разом выдерживающую нас и дающую мне надежду, что сегодняшнюю ночь я все-таки переживу.
