— Боже мой! Ты сошел с ума, Трэвис! — произнес, покачнувшись в седле, Слейтер.
Трэвис злорадно улыбнулся и нагло посмотрел ему в глаза. Вспыхнувшая в сердце ярость болезненным эхом отозвалась в голове Слейтера. Он выхватил револьвер, но другой, еще более болезненный удар чуть не расколол его голову и сбил с лошади, погрузив в тьму беспамятства.
Сознание возвращалось медленно, принеся с собой такую нестерпимую боль в плече, что захотелось вновь погрузиться в небытие. Сквозь застилавшую глаза пелену Слейтер увидел молодую индианку. Он лежал теперь с ней рядом, руки и ноги его были связаны. Голова горела и казалась такой тяжелой, будто в нее перетекла вся его кровь. Возле костра сидели трое мужчин: Трэвис, совсем молодой парень с жидкой бородкой и работающий на ранчо Кип мексиканец Армандо. Именно Армандо стрелял в Слейтера из кустов я выбил его выстрелом из седла в тот злополучный день. Мерзавец, должно быть, подслушивал, когда он сказал Джеку и Бульдогу о том, куда собирается ехать, опередил и спрятался в удобном месте.
Слейтер понял, что теперь его положение совершенно безнадежно. Самое ужасное, что он умрет, так и не обвенчавшись с Саммер. В результате владельцем Кип станет ближайший из родственников, имеющий в жилах кровь Маклинов, — Трэвис! Слейтер в отчаянии заскрежетал зубами.
— Что ты скажешь насчет того, чтобы приструнить обитателей ранчо Кип, Армандо? — говорил Трэвис. — Как только этот ублюдок сдохнет, ранчо станет моим. Понимаешь, что это означает? Я скоро стану самым крупным землевладельцем во всем Техасе! Мой старик, правда, так сочинил завещание, что Рокин-Эс я получу только в следующем году. Но Кип я могу теперь взять в любое время. Можно поехать хоть сейчас и вступить во владение. Солдаты ушли на восток. Джесс с ними. Собственно, об этом сукином сыне ты можешь забыть. Я пристрелю его, как только он еще раз попадется мне на глаза. Мамочке придется поискать себе другого парнишку! — Трэвис засмеялся, мотая головой. — Что нам сейчас надо сделать, так это поехать к Красной Бороде и взять его с ребятами с собой. Их присутствие не помешает. В Кип осталось совсем немного людей. Чересчур упрямых мы перестреляем, а остальные сами поднимут лапки, узнав, кто теперь хозяин. На ранчо имеются еще две вертихвостки. Одна, черненькая, воображает себя королевой. А другая — рыжая сука, с которой мне надо кое за что расквитаться. — И он с усмешкой добавил: — Так что у нас будет и пара телок для развлечения.
У Слейтера все перевернулось внутри от ярости, тело его дернулось. Вне всяких сомнений, Трэвис сумасшедший и может натворить чего угодно. Но сколько ни извивайся, как кабан на вертеле, помешать его ужасным планам он не сможет!
Мучительные судороги пленника не ускользнули от Трэвиса. Он взял палочку, вытащил из костра горящий уголек и подсунул его под ладонь Слейтера. Запахло паленым мясом. Было ужасно больно, но Слейтер ни малейшим стоном не показал это врагам. Он лишь крепче стиснул зубы и, дернув рукой, отбросил уголь. На склонившегося к нему Трэвиса глянули полные ненависти глаза.
Трэвис изобразил на своем лице очаровательную мальчишескую улыбку и ударил лежащего ногой по ребрам. Как обутая в сапог нога поднялась еще раз и опустилась между его связанными руками, Слейтер видел уже будто в тумане. Трэвис приподнял ногой его связанные руки и опустил их в огонь.
Ужасный крик боли и отчаяния вырвался из горла Слейтера. Он сам не узнал своего голоса. На мгновение он вообще забыл обо всем, кроме непереносимой боли и запаха собственной горящей плоти. Сквозь его затухающее сознание донеслись слова паренька:
— Мистер Маклин… нет!
— Будь мужчиной, Лонни, — ответил Трэвис. — В моем окружении нет места для мальчишек с цыплячьими печенками. Готовь лошадей, Армандо, и попытайся поймать черного мерина Слейтера. Мы не можем допустить, чтобы он приплелся в Кип раньше нас. Нам потребуется еще два-три дня, чтобы найти Красную Бороду и его ребят.
Слейтер опять погрузился в липкую, непроницаемую мглу, а когда вновь вернулся к реальности, у него уже не было сомнений в том, что жить осталось от силы несколько минут. Армандо подвел лошадей, хотя Эстрела, судя по всему, ему поймать не удалось. Трэвис подошел к огню и выплеснул в него остатки кофе. Костер сердито зашипел, взметнув вверх искры, и погас.
— Думаю поручить покончить с ними тебе, Лонни. Это надо сделать. До сих пор ты держался в стороне от таких дел, настала пора и тебе смочить руки в крови. Только в первый раз страшно убивать, потом для тебя это будет все равно что щелкнуть пальцами. — Трэвис вскочил на коня и натянул поводья заплясавшего под ним своенравного скакуна. — Пристрели их, Лонни. Кончай с этим, да поедем, — сказал он, отъехав.
Парнишка склонился над Слейтером и тут же отпрянул от его излучающего проклятие взгляда. Такие взгляды не забываются до самой смерти. Губы Лонни дрогнули, а в глазах мелькнула мольба о прощении. Слейтер смотрел так же пристально и сурово.
— Ты пристрелишь его… или собираешься засмотреть до смерти? — язвительно спросил Трэвис. Паренек судорожно открыл и закрыл рот, будто выброшенная на берег рыба, поднес дуло ружья к голове Слейтера и… незаметно опустив, выстрелил в землю. Слейтер при звуке выстрела дернулся всем телом и замер.
— Теперь девчонку.
— Кажется, она уже мертвая, мистер Маклин. Она даже не шевелится…
— Так всади ей пулю для верности.
Прогремел еще один выстрел, отозвавшийся эхом в холмах. Лонни торопливо пошел к лошади.
— А теперь не говори мне, что собираешься отойти в сторонку и поблевать, — продолжал дразнить его Трэвис. — Ты сделал это, малыш. А я сделал из тебя мужчину!
Несмотря на невыносимую боль, Слейтер почувствовал такое облегчение, что даже слезы выступили на глазах. Он остался жив! Он снова увидит Саммер! А что с индианкой? Слейтер почему-то был уверен, что если девушка и мертва, то скончалась она не от пули Лонни, а от пыток Трэвиса. Он лежал совершенно неподвижно, опасаясь, что Трэвис со своими спутниками отъехал еще недостаточно далеко. Бившая его дрожь усиливалась с каждой минутой. Через какое-то время зубы начали стучать так, что он не сразу поверил, что настороживший его звук издают именно они. К счастью, он лежал на правом, здоровом плече, а потому мог попробовать подползти к остаткам костра и немного согреться от пронизывающего до самых костей холода. Попытка стоила невероятных усилий. Преодолев несколько дюймов, Слейтер будто провалился в глубокую темную яму, наполненную демонами, которые пронзительно орали и тыкали в его тело горящими факелами и вилами.
Сколько времени длилась эта пытка, Слейтер не знал. Когда он смог наконец открыть глаза, то опять увидел горящий костер. Впрочем, голова работала слишком медленно, чтобы удивляться этому обстоятельству. Перед глазами дрожала туманная дымка. Своего тела он не чувствовал, но не было и боли. Может, он умер? Слейтер приподнял руки и увидел, что его ладони обмотаны какими-то тряпками. И холода не чувствовалось… Что случилось? Кто-то перевязал его и укрыл одеялом. Удивленный, он чуть скосил глаза в сторону и увидел трех индейцев, сидящих, скрестив ноги, у костра. Один из них встал, подошел к нему и присел рядом с ним на колени.
