— Промахнулись, — констатировал я. — Что там на приборах?
— Атмосфера пригодна для дыхания, — сообщил Младший. — Можно выходить, наверное.
— Но женщин мы пропускаем вперед, — сказал Старший и многозначительно посмотрел на меня.
— Может, сначала проверим на животных? — поинтересовался я, ткнув в попугая, едва не поплатившись при этом пальцем.
Фераджо плюнул смазкой, растолкал нас и с пушкой наперевес ступил на вражеский корабль. Мы потянулись вслед за роботом. Неудобно как-то. Все-таки я капитан. Но идти за широкой металлической спиной было гораздо приятнее, чем идти первым.
А шли мы по сумрачным коридорам. Лишь редкие лампы на потолке излучали тусклый рассеянный свет. Коридоры переплетались друг с другом, образовывали перекрестки и развилки. На ровных стенах не было никаких признаков дверей.
— Интересно, а сокровища скоро будут? — произнес Старший, и его слова побежали по коридорам, затухая вдали пугающим эхом: «Ут… ут…ут».
— Словно к кому-то в желудок ползем, — тихо сказал Младший.
Как-то мне не по себе стало от этих слов. Даже захотелось побыстрее вернуться обратно и завязать с карьерой пирата.
— А может… — только начал произносить я не до конца додуманную фразу, как робот замер, настороженно подняв вверх палец.
И мы услышали…
«Ут…» — догнало нас эхо слов Старшего, оббежав корабль вокруг.
«Топ, топ, топ», — раздались шаги за поворотом коридора.
Довольно опасные на слух. И зловеще приближающиеся.
— Кто-то идет, — сказал Старший.
— Меткое замечание, — сказал попугай. Мы все разом уставились на птицу.
В это время из-за угла нам навстречу вышли двое. Один инопланетянин был очень высоким с синеватой чешуйчатой кожей и большими раскосыми желтыми глазами. С его макушки свешивалась длинная косичка волос, перевязанная красным бантиком. Второй… Да там и описывать нечего — просто здоровенная гусеница.
— Не люблю гусениц, — проворчал Младший.
— Приветствуем вас на нашем заброшенном корабле, — поднял вверх руку Синий-с-чешуйками (сказал он на всеобщем, так что мы его прекрасно поняли). — Я — Ав…
В это время Фераджо поднял пушку и нажал на спусковой курок. Мы и ахнуть не успели. Коридор заполнился дымом.
— Морок! — сказал Фераджо.
— Он — убийца! — завопил Старший.
— Он говорит! — воскликнул Младший.
— Ты говоришь? — удивился я. — А чего раньше молчал?
— А раньше все было нормально, — скрипящим голосом произнес робот. — Смотрите.
Дым рассеялся. Из тел поверженных местных обитателей, сдувшихся как воздушные шарики (меня едва не вывернуло наизнанку от их вида — нет, с карьерой пирата определенно пора завязывать), начал подниматься черный туман.
— Это Морок, — сказал Фераджо. — Я уже с ним сталкивался, когда служил в Легионе. Эта тварь поселяется на старых кораблях и питается пленниками, беря их тела под контроль. Я Морока за версту чую. Пригнитесь!
Как подкошенные мы упали на пол. Робот выстрелил куда-то поверх наших голов.
«Ба-бах!» — раздался взрыв позади.
«Если вернемся — я сам сдамся полиции», — промелькнула паническая мысль.
— Надо отступать, — сказал Младший.
— Командуй, капитан! — подал голос Старший.
— Драпаем, — скомандовал я.
Сказать было легко, а вот сделать… Туннели заполонили разнообразные существа со всевозможных миров нашей Галактики. И все они хотели нас поймать. Хорошо хоть огнестрельного оружия у них не было. И шли они, словно зомби. Фераджо безостановочно стрелял, меняя обоймы. Поле боя устилалось сдутыми оболочками, а коридоры заполнились дымом и черным туманом. По моим расчетам, мы давно должны были выйти к «Птирадактилю», но, видимо, в туманных коридорах мы сбились с дороги.
— Стой! — сказал я, упершись в стену.
Мы оказались в тупике.
— Занимаем круговую оборону! — закричал Фераджо, поливая шквальным огнем туннель, по которому мы пришли.
— Это как? — поинтересовался Младший.
— Да стреляй во все, что движется! — пояснил Старший. — Все равно они все неживые. Это, как сказал уважаемый Фераджо, Морок.
Противники давили числом. Волна за волной они накатывались на нашу оборонительную позицию. Вскоре на пол упала последняя обойма из пушки Фераджо. Заряды в наших бластерах закончились уже давно (а я свой — красивый, розового цвета, с узорами на рукояти — потерял где-то в самом начале схватки).
Началось то, что в древние времена называлось «рукопашная». А выглядело это так: мы — братья-регулы и я — пытались укрыться за роботом, размахивающим конечностями.
— Банзай! — закричал Фераджо, выхватывая из-за спины изогнутый плазменный меч.
— Кар-р-рамба! — заголосил попугай у него на плече.
— Самурай обязан следовать Пути Воина! — робот опустил меч, разрубая пустые оболочки инопланетян.
— Это означает стремление к гибели всегда, когда есть выбор между жизнью и смертью. И ничего более, — глубокомысленно изрек попугай, затем клювом достал из-под крыла гранату и швырнул ее в толпу врагов.
Через пару минут мы обнаружили, что проход свободен. Но меня несколько смущали подозрительные шипящие звуки, заполняющие коридор, словно по нему ползли тысячи разъяренных змей.
— Тише, — сказал я.
Шипение складывалось в слова.
«С-с-съем! С-с-сожру! Х-х-хочеш-ш-шь что-то с-с-сделать х-х-хорош-ш-шо — с-с-сделай это с-с-сам».
— Голодный, наверное, — произнес Старший.
— Кто? — спросил Младший.
— Морок!
«С-с-сделай с-с-сам!»
Из заполняющего коридор дыма выползли черные туманные щупальца. На другом конце щупалец где-то там, в глубине корабля, угадывался кто-то большой и очень неприятный. Заряд в мече Фераджо заканчивался, плазменное лезвие постепенно угасало. Последними усилиями робот отбивался от черных клубящихся змей.
— Бегите, я прикрою! — закричал робот, приканчивая очередное щупальце.
В глубине коридоров вновь послышалось шипение — накатывалась новая волна Морока.
Попугай достал гранату из-под второго крыла и кинул в туннель. Граната с шумом покатилась по полу.
«Бом-бом-бам-ба-бах!»
«Чтоб вас-с-с!..»
— Ну, бегите же! — повернул к нам попугай хохлатую голову.
Так мы и запомнили их — двух героев, стоящих перед задымленным коридором. Они остались прикрывать нас — своих товарищей. Скупая слеза прокатилась по моей щеке. Уже перед выходом я обернулся и увидел, как туманное щупальце Морока пробило насквозь металлическую грудь Фераджо.
— Тебе не взять бойца Легиона! — закричал робот и угасающим пламенеющим лезвием сделал себе харакири. (Меня братья-регулы тут поправляют — не харакири, а сэппуку. А мне до лампочки, как это называется, все равно я уже обдумывал текст объявления о поиске нового члена команды.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
