ладонь, размеренное дыхание обжигало жаром кожу. Второй рукой я прислонилась к сердцу мужчины и прикрыла глаза, содрогнувшись, когда почувствовала небольшой разряд тока и боль в висках, от которой охнула. Пошатнувшись, будто скинула с себя морок, и обвязав тело одеялом, осторожно слезла с кровати, стараясь не шуметь. В доме все спали.
Дождь безжалостно хлестал по крыше, молния, сверкнув на небосводе, заставила меня вздрогнуть и прикрыть рот ладонью, чтобы никого не разбудить. Тенью выскользнула из крепости и побежала вглубь леса, силясь найти дорогу обратно в поселение. Но сколько бы ни блуждала, все больше терялась. Ноги утонули в грязи, накинутое на плечи одеяло не спасало от холода и промозглого дождя. Царапала кожу рук об кору деревьев. Я шла дальше, вглубь леса, откуда на меня смотрели, широко распахнув изуродованные рты, призраки, желающие полакомиться моей плотью и магией. Вспомнила, как убила быка, возжелав этого. Я могла бы убить каждого из них, если бы знала, что моих сил хватит. Взмолилась мойрам, чтобы они помогли найти выход из леса, поклявшись, что больше никогда не покину поселение. Каждый шаг давался с трудом, перед глазами все плыло.
– Что ты здесь делаешь в таком виде? Ночью.
Пошатываясь, я обернулась и увидела Йенса, который стоял чуть поодаль и сжимал кулаки. Мы не разговаривали с ним с той ночи. Несмотря на все наши разногласия, я была безумно рада видеть бывшего друга.
– Йенс, – хрипло произнесла и закашлялась.
В его глазах на мгновение мелькнуло беспокойство, сменившееся холодом. Я стояла перед ним обнаженная, едва прикрытая потрепанной тканью, подол которой был весь в грязи. Волосы прилипли к лицу и спине, вызывая неприятную волну мурашек. Вымученно улыбнулась и почувствовала, как тело, перестав слушаться, начало опадать на землю. В последний момент крепкие руки подхватили меня и крепко прижали к теплой груди. Я позволила сну унести меня в свое царство, но перед глазами стояло лицо незнакомца, которое вызывало теплый трепет в душе.
Йенс
Я бесшумно ступал по земле, размокшей от дождя и покрывшейся какой-то слизью, которая выделялась от трупов. Брезгливо сморщив нос, перешагнул очередную лужу и вытер окровавленные ладони о темную рубашку, которую планировал сжечь, как только приду в селение. Никто никогда не задавал вопросов, куда я девал свою одежду, поскольку знали, что ответа они не получат. Магия под кожей зудела, пытаясь найти выход, но я велел ей запереться в самой глубине души и не показываться, покуда не призову. Насытившись кровью и страданиями, моя сила вела себя словно ручной пес, получивший заветный кусок свежего сырого мяса.
В отдалении я увидел знакомый силуэт. Ускорив шаг, услышал прерывистое дыхание Касандры, тело которой было завернуто в грязную, местами порванную ткань. Нахмурившись, хотел схватил девушку за плечи и тряхнуть, желая узнать, куда она направлялась в таком виде ночью. Но увидев залегшие под глазами темные круги и бледное лицо, потрескавшиеся губы, сдержал порыв гнева и лишь сжал руки в кулаки. При виде меня фея едва заметно улыбнулась и, как оказалось, выдохнула с облегчением. В ее глазах затаился страх, но что-то в них проглядывало другое, чего не было раньше. Какой-то слабый огонь, который вскоре грозил перерасти в настоящий пожар. Но пламя не несло за собой разрушение и хаос, оно хранило в себе что-то теплое – такое, отчего сердце сжималось в болезненных спазмах.
– Что ты здесь делаешь в таком виде одна? Ночью, – спросив с нажимом и встав в десяти шагах от девушки, ждал ответа. Но фея, казалось, совершенно перестала меня слушать. Ее тело обмякло, колени подкосились, а сама она начала стремительно падать на мокрую землю. Подавшись вперед, подхватил Касандру на руки и прижал к себе, чувствуя, как девушка продрогла.
– Глупая, что же тебе не сидится спокойно.
Я широким шагом пересекал лес, оставляя за собой промозглую землю, где бурлили зеленые выделения от разложившихся трупов. Чем сильнее я прижимал Касандру к себе, тем больше душу заполняло забытое прежде чувство спокойствия, которое ощущал лишь рядом с ней. За столько лет так и не научился показывать свои чувства, говорить слова любви, представляя собой неприступную крепость. Во мне видели лишь убийцу.
Мы с сестрой столкнулись со зрейнсами, когда мне исполнилось пятнадцать лет.
Некогда мирное поселение, где проживали с семьей, подверглось нападению титанов, которые так и не смирились с участью проигравших. Той жалкой крохи чудовищ, спустившихся с Олимпа, хватило, чтобы уничтожить орков, в жилах которых уже не было былой магии воина. Те, в ком таились силы предков, прятались в горах и пещерах.
Мать, обладающая чутким слухом, услышала приближение титанов и успела предупредить сородичей, только это все равно не спасло от страшной участи. Мы с сестрой крепко спали в своих кроватях, когда отец, вбежав, несильно потряс меня за плечи, чтобы разбудить. Увидев, что я распахнул глаза и зевнул, он повторил то же самое с сестрой и дождался, когда мы сядем на кроватях и начнем внимательно его слушать. Отец был уверен в том, что сородичи выкроят для нас пару мгновений. За стенами дома слышались крики и глухие удары, после которых тела падали на землю.
Отец рассказал, что титаны уже близко. В их жилах текла куда более мощная и первородная магия, будто что-то напитало их, желая уничтожить расу орков. Война среди богов истребляла себе подобных, даруя низшим тварям кровь и магию.
В комнату вбежала мать, растрепанная, прижимающая к груди кинжал, с острия которого стекала кровь.
– Они уже здесь. Им нужно уходить.
Я вытянулся, почувствовав что-то отстраненное в словах матери. Та посмотрела на нас с нежностью и неприкрытой любовью. Сестра, захныкав, протянула руки и перебралась ко мне на кровать. Я приобнял ее за плечи и погладил по спине в успокаивающем жесте. Орки рано взрослели, обрастали броней мышц, и в пятнадцать лет я выглядел вдвое старше своего возраста – высокий рост, крепкие мышцы, искусное владение мечом.
– Уходить куда? В лапы титанов? Они выследят нас и убьют. Всех, – хладнокровно заявил я, наблюдая за реакцией родителей – мать испуганно прислонила руки к груди, отец лишь мотнул головой, принимая самое сложное решение в своей жизни. Обведя нас с сестрой взглядом исподлобья, мужчина сжал кулак и ударил им по ладони свободной руки.
– Вы уйдете из селения. Сейчас же. Йенс, они не погонятся за тобой, поскольку ты не чистокровный орк. Но должен быть готов к тому, что придется защищать сестру ценой собственной жизни.
– Как это… нечистокровный?
Отец встал и положил крепкую
