партнерами в танце с легко запоминающимися шагами. Мы начинаем вместе, поклонившись друг другу, и на лице Келлана играет легкая улыбка. После поклона происходит мгновенная перестановка влево, и нимфа с бледно-розовой кожей и такого же цвета волосами подхватывает мою руку, исполняя партию ведущей. Ее легкое платье, как и у большинства нимф, прозрачное. Я изо всех сил стараюсь отвести глаза, чувствуя, как на скулах проступают два ярких пятна. Она мелодично смеется.
– О, я обожаю чопорность смертных!
– Я бессмертна, – напоминаю ей, и разгоревшееся смущение быстро сменяется гневом.
– Лишь наполовину, – уточняет она, небрежно оглянувшись через свое изящное плечо.
Она гладит меня по щеке, прежде чем вернуть меня обратно Келлану.
Келлан кружит меня, чтобы она находилась вне пределов моей досягаемости.
– Полегче, приспешница тьмы.
– Я что, посмешище для вашего Двора? – спрашиваю я сразу же. И, вероятно, излишне громко, потому что несколько взглядов устремляются в нашу сторону.
Он молчит в ответ. В конце концов, сидхе не способны лгать.
Я останавливаюсь, разозлившись на него, запутываюсь в своих ногах. Не теряя ни секунды, Келлан возвращает меня в танец, но мои движения скованны.
– Прекрати, – требует он, притягивая меня ближе к себе на следующем повороте. – Именно такой реакции она и добивается. – Мы кружимся, снова меняясь партнерами, и он бросает на меня предупреждающий взгляд прежде, чем пропустить меня вправо.
Тот самый мужчина-сидхе, который танцевал с Солиэль в начале вечера, сжимает мою ладонь в своей. Он проплывает по кругу в дружелюбном молчании, что весьма и весьма хорошо для него.
Келлан пытается предпринять новую попытку, когда меня передают обратно ему.
– Ты докажешь, что они ошибаются, Фэй. Всем им. Сидхе, Благим… моей сестре. – Он затихает одновременно с музыкой, позволяя мне погрузиться в собственные мысли. Я чувствую взгляд Ислы откуда-то из толпы, и часть меня хочет найти ее и вернуться в Лощину, в дом, который знает и понимает меня. К другу, который ждет нас там.
Другая же часть хочет остаться и показать всем, насколько хорошая из меня вышла фейри, насколько я Неблагая. И когда последние аккорды затихнут, на моем лице отразится, какая половина победила.
Он ухмыляется, словно мой идеальный сообщник.
– Превосходно. – Он отгоняет другого мужчину, направляющегося ко мне, чтобы закружить в очередном танце, и вместо этого притягивает к себе, когда снова звучит музыка. Через его плечо я замечаю, как его сестра смотрит на нас, а ее неизменная улыбка выглядит несколько тусклой. Прежде чем успеваю себя остановить, я бросаю на нее взгляд, наполненный вспыхнувшей злостью.
– Кстати, о твоей сестре. Она, похоже, не в восторге, – язвительно говорю я Келлану. Он поворачивает меня так, чтобы смог посмотреть сам. Меня радует, что хотя бы в этом танце мы не будем меняться партнерами.
Он усмехается, когда видит ее.
– Просто подожди, – говорит он. – Представь ее лицо, когда она узнает о нашей скорой свадьбе.
Я знаю, что он хочет рассмешить меня, но улыбка, которая сейчас растягивается на мои губах, не затрагивает моих глаз. Келлан придвигает меня ближе, слегка надавливая на поясницу.
– Ты передумала, любовь моя?
Я замираю на мгновение, внимательно рассматривая его, когда он обращает ко мне свой взгляд, и на его неподвижном лице отражается не мольба, а надежда. Он небезразличен мне на самом деле. Наперекор всем моим чувствам. И учитывая, что боль от отказа Ислы еще свежа, его ухаживания нельзя назвать нежелательными. Но это… все, и не более.
– Келлан, – начинаю я. Мне нужно убедиться, что мы на одной стороне, что у нас одинаковые ожидания, но он меня опережает.
– Совсем не обязательно, чтобы это был брак по любви, Фэй, – быстро говорит он. Кажется, Келлан использует мое имя, только когда осознает серьезность ситуации, что бывает крайне редко. – Нам не обязательно быть вместе. Это будет деловой союз. Мы станем партнерами. Друзьями.
Из нас получилась бы хорошая пара. И я не перестаю думать о том, не столкнусь ли в будущем с куда худшим вариантом, если брак по расчету все равно встанет на моем пути. Но где-то на пути мое сердце запуталось между Ислой и Гейджем. И мысль о том, чтобы добавить к ним Келлана, не вызывает восторженных эмоций. Но мне и не нужно быть на седьмом небе от счастья, чтобы помочь ему.
– Я знаю, Келлан.
Грустная улыбка, которую он дарит мне, резонирует с пустотой в моей груди. Я опускаю голову на его плечо, когда движения танца сближают нас. После отказа Ислы и ухода Гейджа Келлан – надежное место для приземления. Есть в этом что-то отчаянное, но он по крайней мере не сможет причинить мне боль.
Он отстраняется, изучая мое лицо.
– О, человеколюбивая малышка. – Его мрачный тон грозит сломить меня.
– Келлан, все в порядке…
– Не надо, любовь моя, – перебивает он, сияя своей тысячеваттной улыбкой, будто я всего лишь упомянула, как изысканно он выглядит в мерцающем отблеске свечей. – Я прошу слишком многого. Надо найти другой способ.
Я качаю головой и пытаюсь возразить, но он вращает меня в головокружительном танце и, когда песня подходит к концу, намеренно передает меня другому мужчине, перед этим оставив поцелуй на тыльной стороне моей руки.
– Думаю, мы были бы весьма славной парой, – с тоской говорит он.
– Келлан, я…
– Ах-х, – выдыхает он, указывая на мужчину-фейри, чей локоть я все еще неловко сжимаю. С отстраненным выражением на лице и безучастным взглядом Келлан снова выглядит, как тот смертоносный фейри из Летнего Двора, с которым я познакомилась в первую ночь в лесу. Он качает головой, будто бы заново изучая меня. – Помни, что за тобой наблюдают, любовь моя. Не забудь дать им повод поглазеть на тебя. – Келлан кивает моему новому спутнику и пробирается сквозь толпу к двери, выходящей к океану, над набегающими волнами которого сверкают молнии, озаряя облака яркими вспышками. Я подавляю желание окликнуть его и, вздохнув, поворачиваюсь к своему партнеру. Мне нужно будет разобраться с Келланом, когда поубавится свидетелей. Я не оставлю его в этой запутанной ситуации. Если учесть то, что она делает со своим братом и теми подменышами, которых все еще держит у себя, у нас с Летней королевой есть несколько вопросов, которые нужно уладить в срочном порядке.
Я бросаю в ее сторону взгляд, заметив, что я не единственная, кто наблюдает за уходом Келлана. Глаза Солиэль переходят на меня, оценивая. Келлан был прав: за мной наблюдают. Но для чего?
Солиэль с жеманной улыбкой на лице говорит что-то придворному, и ее взгляд перемещается на меня, когда она смеется. И это поражает меня, словно клинок, – она выискивает мои слабые места. Ищет любые способы, чтобы сломить меня. Гнев наполняет мой рот подобно медному привкусу крови. Но сегодня есть только один способ победить ее. Мне стоит огромных усилий
