— Дед! — с упреком воскликнула Дульсинея и повернулась к Терину, — ну что, любовь моя, объяснишься, может быть, что это такое на тебя нашло и что тобой двигало? Ладно, меня не пожалел, деда моего угробить хотел, на Вальдора покушался, так хоть о сыне бы подумал! Говнюк ты и больше никто!
— Я, Дульсинея, ничего объяснять не буду, тем более что некоторые все равно мне не поверят, — Терин покосился на Вальдора, а потом перевел взгляд на Мерлина. — А Вы, господин Глава Совета, не трудитесь, на мне защита от Вашей хваленой Сферы последние двадцать два года стоит, потому что, как Вы выразились — душевным стриптизом, я по Вашей пьяной прихоти заниматься не намерен ни сейчас, ни когда-либо еще.
— Да я тебя… ты задница волшебная, мало того, что дел натворил, так теперь еще и выеживаешься! Да я с тобой такое сделаю, до конца жизни не очухаешься!
Это было самое приличное из того, что Дульсинея сказала Терину. Король Вальдор выразился более изысканно, чем она, но назвать его речь любезной во всех отношениях было невозможно. Королева Аннет тихо плакала, аккуратно вытирая слезы кружевным платочком. Одним словом публика была недовольна тем, что чернокнижник решительно не желал выдавать всех своих секретов, один только Мерлин посмеивался, явно наслаждаясь происходящим.
— Что ж тебе, жопа ты волшебная, спокойно не сидится? Интриган доморощенный! — расстроено закончила Дульсинея свою нецензурную речь.
— Опять решил поиграться — на трон зулкибарский залезть? Мало прошлого раза было? — холодно спросил Вальдор. — Так можем повторить, если желаешь. Только на этот раз не будет доброго меня и глупой Дуськи, будут только переломанные руки и темница. Ты этого хочешь?
Иоханна, которая все это время задумчиво молчала, после слов отца встрепенулась, ножкой топнула и сказала слова, после которых в зале воцарилась мертвая тишина.
— Вы все его недостойны. А я его люблю!
Королева Аннет испуганно вскрикнула и потеряла сознание. Король за меч схватился, с намерением в очередной раз совершить попытку убить Терина. Лин вытаращился на принцессу квадратными глазами, в которых явно читался вопрос — блонда сошла с ума? Потом взгляд княжича переметнулся на мать. И опять вопрос — что теперь будет? Всем тапком по морде и мандоса трындец?
— Поздравляю, Терин! — радостно воскликнула Дульсинея и послала удивленной публике придурковатую улыбку. Однако при этом она многозначительно помахивала тапком, явно намекая на то, что первый, кто посмеет сделать резкое движение в направлении ее супруга, получит по самое не могу.
— Ты же всегда мечтал королем быть, — продолжала она, — особенно королем Зулкибара. Вот тебе замечательный шанс представился — женись на Иоханне, убей Вальдора и Аннет, а заодно, чтобы уж наверняка, и Брианну с Пардоком прикончи.
— Дульсинея, Ваше предположение, что я могу убить Вальдора с супругой и Брианну с малолетним ребенком, оскорбительно.
— Ничего, переживешь, — заверила княгиня и легко подкорректировала, — просто женись на Иоханне и жди, когда Валь с Аннет самоликвидируются естественным путем. Потом королем будешь. Пардок ведь не претендует, да Бри?
— Не претендует, — серьезно отвечала Брианна.
— Вот и отлично! Поздравляю, Терин, сбылась мечта идиота!
— Дульсинея, что Вы…
— А мы ничего! — перебила Дуся. — Можешь не волноваться, мы с Лином тебе мешать не будем. В мой мир жить уйдем. Найду Жорика, ведь, оказывается, скучает по мне человек до сих пор. Будет мне новый муж, а Лину отец.
От такого заявления у Лина на лице отразился неподдельный ужас. Что касается чувств отразившихся на лице Терина, то можно сказать, что более выразительным лицо чернокнижника не было еще ни разу в жизни.
— Ты с ума сошла! — рявкнул он. — Какой нахрен Жорик? Какая Иоханна? Как тебе вообще в голову мысль пришла, что я это ради короны затеял?
— В кои-то веки на человека похож, — довольно прокомментировала Дульсинея и, невинно хлопая ресницами, полюбопытствовала, — а ради чего же ты, дорогой мой, все это затеял, если не ради зулкибарской короны?
— И Вы, Дульсинея, поверили этому мальчишке сыщику? — в глазах Терина загорелся зеленый огонь. — Думаете, что я на Вальдора покушался? Ради короны его? В таком случае Вы, дорогая супруга, дура!
— Хоть что-то умное сказал, — вставил Вальдор и, наконец, убрал руку с оружия.
— Убью! — пригрозила ему Дуся и подбодрила мужа сладкой улыбочкой, — давай, Теринчик, ври дальше. Скажи еще, что тебе просто скучно стало и поэтому ты деда в иной мир заслал, Таурисара вернул и покушение на Валя организовал.
— Не покушался я на этого мыша недобитого! — заорал Терин, теряя остатки терпения. — Я деда твоего с должности Главы убрать хотел, потому что достал он уже всех, дурак пьяный! А ты… Дуся, как ты могла подумать, что я мог ради трона к Вальдору убийц подсылать? Да еще таких… хм… неопытных? И чем я заслужил твои подозрения в том, что готов бросить тебя и нашего сына, ради другой… пусть даже и принцессы? Кстати, Мерлин-младший, нам еще предстоит разговор о Вашей скверной привычке, не подумав, бросаться превращающими заклинаниями.
— Да-да, заодно поговори с ним о том, как надо принцесс охмурять. Эту он явно упустил, — ввернул Вальдор, не скрывая довольной усмешки.
Старания Дульсинеи не прошли даром — она вывела-таки мужа на эмоции, вследствие чего зулкибарский король убедился в том, что было для него важно — Терин на его жизнь не покушался. А интриги с высокими постами в магическом сообществе его никоим образом не волнуют. На этот счет с Терином пусть вот Дуся и Мерлин разбираются.
— Дочь моя, — обратился Вальдор к Иоханне, — теперь самое время признаться, что ты пошутила.
— Это была не шутка, — с достоинством ответила Иоханна.
— Убью юную идиотку! — пробормотала себе под нос Дуся, но ее никто не услышал.
— После твоего намека на дела двадцатидвухлетней давности, отец, я испугалась, что ты сгоряча сделаешь то, о чем потом пожалеешь, и намеренно сделала такое шокирующее заявление, чтобы отвлечь внимание на себя, — объяснила Иоханна и окинула присутствующих гордым взглядом.
— Ну не считая того, что после твоего заявления Валь чуть с мечом на Терина не набросился, то ты у нас конечно большая умница! — ехидно похвалила Дуся.
Все сочли разумным сделать вид, что верят и восхищены мудростью и находчивостью принцессы. Только Мерлин немного портил картину, ядовито похихикивая.
— Принцесса, примите мою благодарность за попытку помочь, а так же позвольте принести извинения за своего сына.
Иоханна очаровательно порозовела, когда Терин галантно приложился губами к ее ручке, и пролепетала, что благодарности такая мелочь не заслуживает, а Лина она давно простила и претензий не имеет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
