Действительно, лица, осуществляющие охрану осужденных к лишению свободы, аресту либо содержащихся под стражей, являются представителями власти, в отношении которых со стороны заключенных применено насилие, опасное для жизни или здоровья, либо использована угроза применения такого насилия. В данном случае посягательство осуществляется на основной непосредственный объект, которым являются общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность по исполнению судебного акта, а при совершении преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, посягательство направлено на нормальную управленческую деятельность представителей власти. Непосредственные объекты частично совпадают.
При этом данные преступления различаются по объективным и субъективным признакам, а также по субъекту преступления. В преступлении, которое предполагает применение насилия в отношении представителя власти (ст. 318 УК РФ), субъект будет общий, тогда как при совершении побега субъект преступления специальный.
Исключается здесь и конкуренция норм, при которой квалификация осуществляется согласно ч. 3 ст. 17 УК РФ. Все это позволяет сделать вывод, что признаки преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, при совершении побега отсутствуют.
Уголовно-исполнительное законодательство (ст. 97 УИК РФ) предусматривает возможность по различным основаниям применять к лицам, осужденным к лишению свободы, краткосрочные и длительные выезды за пределы исправительных учреждений. В случае невозвращения осужденного речь идет об ответственности за уклонение от отбывания наказания в виде лишения свободы (ст. 314 УК РФ), которое совершается специальным субъектом.
Непосредственным объектом преступления являются общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность органов правосудия.
Объективная сторона преступления согласно диспозиции данной статьи выражается в невозвращении лица, осужденного к лишению свободы, которому: 1) разрешен выезд за пределы места лишения свободы; 2) предоставлена отсрочка исполнения приговора суда; 3) предоставлена отсрочка отбывания наказания, по истечении срока выезда или отсрочки. При этом преступление может быть совершено только путем бездействия, т. е. невыполнения лицом обязанности, которую оно должно было выполнить в силу требований закона.
Субъект уклонения специальный: осужденное к лишению свободы лицо, которому разрешен выезд за пределы места лишения свободы или предоставлена отсрочка исполнения приговора суда (ст. 398 УПК РФ). Следовательно, субъект преступления наделен специальными признаками, которые присущи только ему. Поэтому осужденные, которые уклонялись от отбывания наказания и которым по определению суда оно было заменено лишением свободы, не относятся к субъектам преступления, предусмотренного ст. 314 УК РФ. Не могут быть его субъектами и осужденные, которым законом запрещен выезд за пределы исправительных учреждений, где они отбывают наказание.
Уклонение от отбывания лишения свободы обнаруживает некоторое сходство с преступлением, предусмотренным ст. 313 УК РФ. Например, у них схожи, хотя полностью и не совпадают непосредственные объекты (при побеге непосредственный объект включает более широкий круг общественных отношений). В обоих преступлениях имеет место специальный субъект, которым является осужденное лицо. Вместе с тем для правильной квалификации преступлений имеет большое значение разграничение данных составов, которое необходимо проводить по объективным и субъективным признакам. Скажем, при побеге осужденный самовольно покидает место лишения свободы, и побег представляет собой вид активного преступного поведения, а при уклонении от отбывания лишения свободы (ст. 314 УК РФ) имеет место преступное бездействие, когда лицо получает возможность покинуть исправительное учреждение на законных основаниях и в установленном порядке, но не возвращается к месту отбывания наказания.
Факультативные признаки субъективной стороны данных преступлений значительно отличаются по своему содержанию.
Неодинаково определены законодателем и субъекты этих преступлений. Если в преступлении, предусмотренном ст. 314 УК РФ, специальным субъектом является только осужденный к лишению свободы, которому разрешен выезд за пределы исправительного учреждения либо предоставлена отсрочка исполнения приговора суда (ст. 398 УПК РФ) или отбывания наказания (ст. 82 УК РФ), то при совершении побега (ст. 313 УК РФ) специальный субъект преступления законодателем определен значительно шире, о чем ранее мы уже говорили при рассмотрении данного состава.
Большое значение для правильной деятельности судебной власти имеет обеспечение исполнения выносимых судом различных актов. Не случайно в соответствии с ч. 1 ст. 392 УПК РФ вступившие в законную силу приговор, определение, постановление суда обязательны для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, а также физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному и точному исполнению на всей территории России. Уголовная ответственность за неисполнение приговора суда, решения суда либо другого судебного акта предусмотрена ст. 315 УК РФ.
Непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, которые обеспечивают нормальную деятельность органов, исполняющих приговоры суда, решения либо другие судебные акты.
Объективная сторона преступления заключается в злостном неисполнении вступивших в законную силу приговора суда или решения, а также другого судебного акта, либо в воспрепятствовании их исполнению. Неисполнение судебного акта выражается в отказе или уклонении от его исполнения, т. е. данное преступное деяние совершается в форме бездействия. Воспрепятствование исполнению приговора суда или решения, а также другого судебного акта выражается в активных действиях, препятствующих реализации судебных решений.
Субъект данного преступления специальный. Им могут быть: представитель власти, государственный служащий, служащий органа местного самоуправления, служащий государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации. Указанные лица могут быть специальными субъектами рассматриваемого преступления только в том случае, если на них возложены обязанности в соответствии со служебными полномочиями исполнять приговоры или решения суда либо судебные акты.
Во избежание ошибочной квалификации необходимо отграничивать данное преступление от других составов, а также в полном объеме учитывать наряду с объективными и субъективными признаками еще и особенности специальных субъектов, которые предусмотрены в уголовном законе, в частности, в ст. 204, 285 и 318 УК РФ и в различных федеральных законах.
Например, не обладающее дополнительными признаками специального субъекта преступления лицо, отказывающееся исполнять судебное решение, не может быть привлечено к уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ, равно как и должностные лица, не названные в диспозиции уголовно-правовой нормы. Как справедливо отмечает А. В. Галахова, при наличии необходимых признаков должностные и частные лица, уклоняющиеся от исполнения судебных актов, могут быть привлечены к ответственности по ст. 312, 313, 314, 321, 157, 177 УК РФ[437].
В некоторых случаях рассматриваемое преступление оказывается сопряжено с воспрепятствованием осуществлению правосудия или с применением угрозы или насилия к представителям власти, а также другим лицам. При этом содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 315 УК и ст. 294 УК или по ст. 296 УК.
Необходимо также отличать ст. 315 от ст. 157 УК РФ, поскольку назначением последней является защита семейного уклада. Если же обязанность содержать детей либо родителей подтверждена иным судебным актом (постановлением или судебным приказом), то в этом случае злостное уклонение от его выполнения не влечет ответственности по ст. 157 УК РФ[438].
В судебной практике нередко допускаются ошибки при квалификации преступных действий по ст. 315 УК РФ. Именно одну из таких ошибок исправила Военная коллегия Верховного Суда РФ своим определением по уголовному делу от 31 марта 1998 г.
Военный суд Владивостокского гарнизона осудил Древновского по ст. 315 УК РФ за злостное неисполнение решения суда. Военный суд Тихоокеанского флота приговор оставил без изменения. Согласно решениям судов гарнизона и флота, начальник КЭЧ подполковник Древновский был обязан выдать офицеру Злотникову Е. Е. справку об отсутствии у последнего жилой площади в поселке Артемовском Приморского края. Исполнить судебное решение он должен был в срок до 18 марта 1997 г. В период с 18 марта по 7 апреля 1997 г. Древновский дважды выдавал на имя Злотникова справки, не соответствовавшие резолютивной части кассационного определения.
