– Перед ним? – засмеялся дядя Серж. – Перед верблюдом?
– Перед ним, – кивнул Алешка.
И я точно знал, что так и будет. Если Алешка что-то задумал, то обязательно своего добьется. Даже от верблюда.
– Ладно, ребята, – примирительно сказал дядя Серж, – не будем ссориться перед разлукой. Давайте-ка собирайтесь. Я тут вам кое-что уже приготовил. Компас снял, чехлы с сидений, чтобы не на голом спать. А главное – емкость для воды придумал. Во! – И он показал нам камеру от запасного самолетного колеса. – Заправим ее водой и повесим на королевские плечи.
– Я не возражаю, – сказал Король.
– А я возражаю, – заявил Алешка. – Мы идем все вместе!
– Вот упрямец! – рассердился дядя Серж. – Не могу я бросить свою машину, ты понимаешь?
– И не надо, – сказал Алешка. – Мы вашу машину на буксир возьмем.
– Тяжеловато будет, – усмехнулся дядя Серж.
– Это вам тяжеловато, а вон ему, – и Лешка показал на верблюда, – ему в самый раз.
И тут до меня дошло, что Лешка предлагает запрячь верблюда в самолет! А почему бы и нет? Самолет легкий, а верблюд сильный.
Дядя Серж сначала вытаращил глаза. Потом посмотрел на Геру, перевел взгляд на самолет. И спросил:
– А как?
Алешка в двух словах объяснил. Дядя Серж подошел к нему вплотную, взял его под мышки и изо всех сил подбросил вверх. Ну и поймал, конечно. Поставил на место.
– Все? – холодно спросил Алешка.
– Тебе мало? Могу еще раз.
Алешка многозначительно посмотрел на Геру. А тот тоже будто чего-то ждал.
Дядя Серж вздохнул и заупрямился:
– Авансом извиняться не буду. Вот когда получится, когда пройдем для пробы километров десять – тогда извинюсь. Вежливо и культурно.
– Ну-ну, – сказал Алешка. – Главно-дело – не забудьте.
И работа закипела. Дядя Серж достал из-под скамейки расчалочные тросы (это такие ремни, которыми иногда привязывают самолет, если есть опасность шторма или бури), и мы сделали из них упряжь. Вместо хомута надели Гере на шею покрышку от колеса – тоже Алешкина идея; распустили на полосы полотенце и связали из него что-то вроде намордника. Опять же – по Алешкиным указаниям.
– Откуда ты это знаешь? – удивился я. – Настоящая уздечка получилась.
– А в учебнике фотография есть, я и запомнил.
Дядя Серж все еще никак не мог прийти в себя от Алешкиных затей. И, когда мы оказались рядом, тихонько меня спросил:
– Он и дома такой же командир?
– Еще пуще, – сказал я. И подумал: зря мама и папа спорили, кто из них главный. Теперь уж я точно знал – кто! И не из них, конечно. Сомневаюсь, чтобы родители додумались верблюду колесо на шею напялить. И в самолет его запрячь.
Скоро все у нас было готово к походу. Дядя Серж еще раз попробовал рацию – диспетчер Вася никак не отозвался.
– Ну что? – спросил пилот. – В путь? Башмаки вынули? Ничего не оставили? Главно-дело, арбузы для Геры не забыли? Да! – Вдруг он хлопнул себя по лбу. – А как же им управлять? Какими командами?
– Цоб-цобе! – уверенно сказал Алешка, главный кучер.
– По-моему, – засомневался Король, – так управляют волами на Украине.
– Ничего, – отмахнулся Алешка, – он поймет. Он умный.
– С чего ты взял? – спросил дядя Серж все еще с сомнением.
– А вы посмотрите на его морду.
Дядя Серж несколько скептически оглядел Геру и проворчал:
– Что-то на ней особого ума не заметно.
– Внешность обманчива, – хихикнул Алешка. – Вы ведь, дядя Серж, тоже на первый взгляд…
– Что-что?
– Я хотел сказать, что на первый взгляд вы тоже не очень вежливый человек. А душа у вас добрая.
Вот вредина! Он еще заставит дядю Сержа арбузами Геру кормить.
– По местам! – скомандовал дядя с доброй душой.
Алешка взял верблюда за повод и повел к самолету. Гера шел послушно, волоча за собой ремни-расчалки.
Мы привязали их за стойки шасси. А нам с Королем дядя Серж сказал, чтобы мы стали по бокам самолета и на всякий случай придерживали кончики крыльев, чтобы на неровностях они не цеплялись за землю.
– Но! – скомандовал дядя Серж. – Или как там? Цоб-тебе, цоб-мене?
Алешка потянул повод вниз, и Гера спокойно опустился на брюхо. Алешка взобрался ему на спину и крикнул:
– Малый вперед!
Гера неторопливо поднял зад, отчего Алешка чуть с него не кувыркнулся, потом выпрямил передние ноги и важно пошел «малым ходом». Расчалки натянулись, самолет дрогнул и медленно покатился за верблюдом.
Картина, конечно, со стороны была, наверное, идиотская. Представьте себе. Впереди всех целеустремленно шагает пилот с компасом в руках. За ним вышагивает, мерно выкидывая узловатые ноги, верблюд с покрышкой на шее. И с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что таскал по пустыне самолеты. А на его спине, между горбов, колеблется в такт верблюжьим шагам маленькая фигурка. За верблюдом тянется, покачивая крыльями, самолет, а по бокам его, придерживая крылья, шагают Король в белом костюме, похожем на тряпку, и пацан Дима, которого разбирает смех.
Глава XI
Миражи в пустыне
Создавая невыносимые условия воздушным пиратам, а потом запрягая верблюда, мы, конечно, не знали, что некоторая часть населения планеты находилась в тревоге. Особенно наш папа. Который одним из первых узнал о похищении самолета с его детьми. Правда, он свою тревогу наружу не выпускал, и, когда ему доложили о происшествии и выразили вместе с горячим желанием помочь еще и сочувствие, он спокойно (внешне) сказал:
– Так им и надо.
– Кому?
– Террористам. Они не знают, с кем связались.
Тем не менее в розыски пропавшего самолета включились все необходимые службы. В небо поднялись вертолеты. И кстати, тот вертолет, от которого мы прятались два раза, был вовсе не бандитский, а наш. И если бы он нас заметил, то вся эта история пошла бы другим путем. И мы с Алешкой не предотвратили бы крупнейшую аферу века. По сравнению с которой перстень Дюма – просто детские шалости.
И если бы не верблюд Гера, то мы не встретили бы в пути… Но, впрочем, все по порядку.
Знойная пустыня. Белое небо над головой. Горячий песок под ногами. Песок на зубах, от песка болят воспаленные глаза. Силы на исходе.
Двое измученных мужчин бредут из последних сил. Падают в изнеможении, помогают друг другу встать и снова бредут.
Это геологи. Они попали в бурю и заблудились в песках. У них кончились продукты, сели батарейки в рации, а главное – кончилась вода.
Взобравшись на очередной бархан, они падают на его гребне и долго лежат неподвижно, тяжело дыша, чувствуя, как в затылки беспощадно впиваются огненные солнечные лучи.
Наконец один из них с усилием приподнимает голову и с надеждой смотрит вдаль. Пески, пески, пески… И знойное марево над ними.
Мираж. Шагают по пескам два здоровенных лба. В руках у одного из них – блестящая на солнце, запотевшая канистра с водой. Позади них тащится мелковатый тип с автоматом, но в драных штанах.
– Мираж, – шепчет геолог и бессильно роняет голову. – Бред…
Они лежат еще долго. Потом собираются с силами, встают и снова бредут под солнцем. До самого вечера. И снова падают без сил.
Первый геолог сразу засыпает, а второй с надеждой смотрит вдаль. Пески, пески, пески… Длинные тени барханов…
Мираж.
– Самолет! – хрипло выкрикивает второй геолог и теребит товарища: – Женя, очнись! Самолет.
Женя с радостью вскидывает голову и с безумной надеждой шарит в небе глазами.
– Да не летит! – толкает его Сеня. – Едет!
– Мираж, – разочарованно выдыхает Женя и роняет голову.
Но второй геолог Сеня все не может оторвать глаз от самолета. И снова будит товарища:
– Верблюд, Женя! Настоящий! С колесом!
– Мираж, – чуть слышно отзывается Женя. – Бред.
– Хорошо идет! – похвалил Геру дядя Серж через два часа хода. – Верст десять уже отмахали. Привал. Где арбузы? Пойду с Герой мириться. Как его по отчеству-то?
…Немного отдохнув, мы снова двинулись в путь и шли почти до самого вечера. И уже стали приглядывать место для ночлега, как вдруг Алешка тихо сказал:
– Стой! Там что-то виднеется. Живое. Две штуки.
Он находился среди нас на самой верхней точке, и поэтому мы сразу ему поверили. Остановились и тоже стали вглядываться в даль.
– Кто-то машет, – сказал Алешка. – Это люди. Наверное, им нужна помощь. Пошли скорей.
– Подожди-ка, – придержал его дядя Серж. – Не наши ли это террористы?
Он сбегал в самолет, достал бинокль и взобрался на крыло.
– Точно! – крикнул он. – Люди! Двое! Нормальные! Дима, возьми-ка фляжку с водой. А вы оставайтесь здесь, – это он сказал Алешке и Королю. – Самолет охраняйте.
И мы быстро зашагали темнеющей пустыней.
…На гребне бархана лежали два изможденных, заросших щетиной человека и пытались встать нам навстречу. Но у них подламывались от слабости руки и подкашивались ноги.
Мы подбежали к ним, и пилот сразу же отвинтил крышку фляги и сунул ее горлышко в рот одному из них. Тот оттолкнул флягу и показал на товарища:
