Читаем без скачивания Одинокая смерть - Чарлз Тодд

Норман быстро провел Ратлиджа за ограждение, которое должно было удерживать излишне любопытных от проникновения в глубь пещеры, и вскоре они оказались на месте. Там дежурил констебль. Керосиновая лампа освещала убежище с раскладной туристической койкой и сундуком, на крышке которого стояла лампа. Воздух был сырой и затхлый. Норман подошел к сундуку, открыл крышку, посветив внутрь лампой. Там лежала темная рабочая одежда, банка с черной жирной краской, коврики и термос с водой. В углу пара метел, которыми пользовались чистильщики каминных труб.

Он мог сюда приходить, переодеваться, менять облик. Рабочий, который возвращается домой, с метлами на плече, не привлечет внимания. Не очень изобретательно, но эффективно.

Ратлидж чувствовал, как усиливается приступ клаустрофобии, но пока держался. Взял из сундука рубашку, оценил ее размер.

— Вполне подходящий для человека, которого я видел тогда в отеле. Средний рост, среднего сложения. Как он входил и выходил незаметно?

— Это не трудно после наступления темноты, замок на входе просто бутафория. Конечно, официально сюда не разрешено приводить туристов, но особого вреда от этого нет, и власти закрывают глаза.

Ратлидж спешил выйти на воздух, чувствуя, как нарастает паника.

— В таком обличье он вряд ли мог появиться в отеле «Белый лебедь». А в наряде джентльмена не мог гулять по Истфилду. Вы нашли гарроту?

— Нет, черт возьми. И никаких медальонов, ничего.

— Значит, он взял их с собой и, думаю, готовится убить снова. Саммерс в конце войны был при похоронной команде. Он повидал там много медальонов и мог легко скопировать. Использовать имя любого солдата, которого знал. Он не хотел использовать имена убитых — привидения не убивают. Он хотел, чтобы мы объездили пол-Англии, разыскивая этих людей. Напускал туману, отводя нам глаза. Но кажется, я теперь знаю, где он сейчас прячется. И мне нужна ваша помощь, чтобы его взять.

Норман кивнул. Трое полицейских покинули пещеру.

Выйдя наконец на солнечный свет и вздохнув с облегчением, Ратлидж рассказал инспектору о своем визите в школу.

— Могу прислать достаточно людей, чтобы перекрыть выходы. Но кто пойдет внутрь? Не удивлюсь, если он вооружен, — сказал Норман.

— Я пойду. Впрочем, думаю, что он захочет задушить меня гарротой, а не застрелить.

— Кстати, для вас сообщение из Ярда. Майклсону уже лучше. Он давит на доктора, чтобы тот его выписал. Хочет у вас снова забрать дело.

— Хотеть — не значит получить, — отмахнулся Ратлидж. — Если я прав и Саммерс прячется в школе, мы сегодня должны взять нашего исключительно неуловимого друга.

И тут же услышал ворчанье Хэмиша: «А что, если он окажется умнее тебя?»

Глава 24

Ратлидж повез миссис Фаррелл-Смит обратно в Истфилд. Она сидела рядом, храня молчание. Еще раньше она согласилась снять временно номер в гостинице «Приют рыбака». Предосторожность не помешает.

— Поскольку во всем, что случилось, есть и часть моей вины, я могу вам кое-что сообщить, — вдруг сказала она.

— Так вы знаете, где находится Дэниел Пирс? — спросил Ратлидж, не глядя в ее сторону.

Подумав немного, она ответила:

— Когда он пришел ко мне и сказал, что покидает Истфилд и никогда больше не вернется сюда, я так разозлилась, что схватила первую попавшуюся под руку вещь, это оказалось пресс-папье, и швырнула в него, попала прямо в лицо. Я стояла в ужасе, не в силах тронуться с места, а он просто повернулся и ушел. — Она откашлялась, как будто у нее вдруг пересохло в горле. — Я пыталась себя убедить, что это все война и опасность, которой он подвергался каждый раз, закладывая взрывчатку. Но ему не стоило мне лгать.

Ратлидж насторожился. Неужели Дэниел Пирс рассказал ей о Пегги Уинслоу? Или она сама догадалась?

— В чем он вам солгал? — спросил он, потому что она снова замолчала.

— Понимаете, это просто смешно, ведь Дэниел был самым интересным мужчиной, которого я когда-либо встречала в жизни, всегда был веселым повесой. Я не видела его ни разу грустным. И во Франции солдаты обожали его. И вот он стоял передо мной и говорил, что решил перейти в католицизм и стать монахом. Если он не любил меня, не хотел жениться, я бы это приняла. Если хотел забыть войну, я помогла бы ему в этом. Но он хотел, чтобы я его поняла. И только когда начались все эти убийства, мне показалось, что я поняла смысл сказанного им. Ведь к тому времени я уже нашла гарроту. В общем, я подумала, что он стал сходить с ума, понял это и не хотел меня пугать. Я решила, что если найду его перед тем, как найдет полиция, то смогу спасти. — Она повернулась к Ратлиджу, глядя на него так печально, будто ждала, что он объяснит ей смысл поступка Дэниела и уверит, что Дэниел ее любит и вернется к ней.

— Поэтому вы решили солгать, что видели мой автомобиль у церкви, когда увезли инспектора Майклсона? Вы решили, что это была машина Дэниела.

— Да. Простите меня, но я бы снова так поступила, если бы считала, что это его защитит.

Ратлидж раздумывал над ее словами. Наверное, Дэниел Пирс сказал этой женщине голую правду. Он бежал от мира, в котором не мог больше жить, но не из-за войны, как ей хотелось верить, а из-за несчастного брака Пегги с Вирджилом Уинслоу, с чем он не мог смириться, но чего не мог изменить. Теперь ясно, почему он совершил такой странный поступок и почему полиция не могла его отыскать. Они не там искали.

— Он мог сказать вам правду, если действительно искал покоя и мира, который вы не могли ему дать. И просил прощения.

Ратлидж надеялся, что тщательно подобранные слова принесут ей хоть какое-то облегчение и немного успокоят. Но ей не нужны были подобные объяснения, она жаждала подтверждения собственной надежды, что Дэниел вернется к ней.

Она откинулась на спинку сиденья.

— Значит, он хотел мне сказать, что с ним все будет в порядке, верно? Что я должна набраться терпения, пока он выздоровеет.

Ратлидж оставил все как есть. Ей легче жить с такой перспективой на будущее, чем с горькой правдой. Она любила с отчаянием, на грани безумства и так же яростно сможет ненавидеть. А Пегги Уинслоу слишком уязвима. Время не всегда лечит, не говоря уж о том, что у каждого своя мера терпения. Все зависит от того, кто и сколько может ждать.

Когда они подъезжали к гостинице, миссис Фаррелл-Смит сказала:

— Прошу вас. Разрешите хоть чем-то помочь, найдите мне занятие. Я отвечаю за школу. Что, если он захочет ее сжечь? Мало ли что ему придет в голову, чтобы замести следы. Я не смогу сидеть здесь и ждать.

Когда ей выдавали ключ от номера, Ратлидж попросил у клерка ручку и бумагу и сказал, что ей надо сделать.

Он уже распорядился по поводу наблюдения за школой, однако преступник был хитер. Ратлидж не мог не восхищаться его способностью предугадывать и противостоять действиям полиции. Уокер согласился с инспектором, что они снова могут его упустить. Добыча может ускользнуть от охотников в очередной раз. Невозможно было незаметно следить за всеми выходами днем. Позади школы начинался открытый луг, который также не мог служить укрытием.

— Если он почуял, что вы его заметили, он уже ушел, — сказал Уокер, — я рассчитываю лишь на то, что месть настолько захватила его, что он пренебрежет подозрительностью и не захочет упустить шанс. Убедит себя в том, что вы его не видели.

Ратлидж мысленно представил улицу перед школой.

— А если из лавки зеленщика, у них есть первый этаж.

Уокер скептически отозвался:

— Вы сможете оттуда видеть главный вход, и это все.

— Тогда подождем до темноты и потом его окружим.

Ратлиджу надо было принять еще кое-какие меры. Он провел некоторое время, закрывшись с помощником хозяина скобяной лавки, и остался вполне удовлетворен консультацией, там полученной.

До темноты оставалось еще время. Он обошел прилежащие фермы, не теряя школу из поля зрения. Хотелось верить, что Саммерс не покинул пока школу. Ратлидж поговорил с каждым, кто мог быть следующим в предполагаемом списке убийцы, и предупредил, чтобы остерегались. Он нашел всех, кроме Таттла. Его мать сказала, что сын отправился в Гастингс и не приедет до утра. У него там девушка.

Тем не менее Ратлидж велел Уокеру проследить, если племянник все-таки вернется в Истфилд, и предупредить его. Между влюбленными все может произойти.

К заходу солнца прибыл инспектор Норман со своими людьми. Они сразу направились в церковь, чтобы не привлекать внимания. С Норманом прибыл сержант Петти и двое других констеблей, крепких, уверенных в себе мужчин.

По просьбе Ратлиджа за это время миссис Фаррелл-Смит начертила план школы и указала на нем все уличные двери. После того как каждого полицейского прикрепили к определенному выходу для наблюдения, констебль Уокер дал им указания, как пройти туда незамеченными. Самым трудным было следить за главным входом, даже используя как прикрытие темноту. Было решено занять этот пост последним, после того как все другие посты будут заняты.