табличками, книгами в железных переплетах и деревянных окладах, свитками и кожаными рулонами с устрашающими печатями. А еще – пустыми ржавыми клетками. Внизу громоздились широкие столы, почти целиком скрытые под горами истлевших записей, латунных механизмов, новых клеток и чертежных инструментов.
Сердце забилось с удвоенной силой. Словно я вернулась домой.
Осторожно коснулась широкой колбы на столе. Палец прочертил на пыльном стекле дорожку. Я посмотрела на свою руку и…
…раздраженно отдергиваю сползающий рукав. Темное стекло отражает недовольное лицо: драгоценный обруч риара, сдерживающий темные волосы с проседью, узкое лицо, крупный нос, гневно поджатые губы и паутину морщин у них. Когда они появились? Кажется, еще вчера я был юнцом?…
Поднимаю руку, и огонь светильников послушно тянется к пальцам. На столе исходит паром голова железного коня, бронзовые шестеренки со скрежетом бьются друг о друга. Железный зверь, еще вчера споро цокавший копытами по площади, сегодня свалился наземь, беспомощно дергая длинными ногами и распугивая жителей Саленгварда! И это уже не впервой! Не прошло и трех дней, как рухнули со скалы механические тяжеловозы, ранее исправно таскавшие телегу с малахитовой рудой! Но что с ними случилось? Что не так?
Задумчиво сгребаю со стола позолоченного зяблика. Искусно сделанная птичка еще недавно радовала трелью, а сейчас это лишь бесполезный кусок железа! Который больше не отзывается мне. Мне, риару Саленгварда! Самому сильному риару земли озер и скал! Да я двигаю горы, лишь пожелав того! Я способен стереть скалы с лица земли, наслав на них убийственную грозу! Я…
С размаха швыряю птичку о стену, и зяблик со звоном разваливается на куски. Бесполезная подделка! Моя сила больше не заставляет железных птиц петь, а коней – ходить. Моя сила…
Смел со стола все. Колбы, железо, свитки – все покатилось, звеня и ломаясь. Подделки, подделки, подделки! Ни на что не годные подделки! Но я близко! Я близко! Я уже ощущаю хмельной вкус победы! Я изучил почти все! Тайные ритуалы вёльд и чары морских морей, кровавые обряды черных клинков и боевые напевы Воинов-в-Медвежьей-Шкуре, дурманящие травы великанов из-за леса и колдовство сновидцев из пустоши… Моих знаний хватит и на сотню риаров, но главное… главное – я познал учение о живых механизмах и железных тварях, созданных затуманными людьми.
Я знаю так много! Я почти сумел…
– Ты должен остановиться. – Голос позади не заставил меня оглянуться.
Зачем? Я знаю, кто стоит за спиной, с осуждением глядя на дело рук моих. Он всегда там стоял, сколько я себя помню… Даже кольца Горлохума мы надели в один день. И как было положено, я вернулся с душой черного хёгга, а он – окольцевал водного. Он тот, кто клялся меня защищать и беречь – больше, чем себя. Мой проклятый а-тэм.
– Я тебя не звал, – пытаюсь успокоиться, но ярость зверя уже окрашивает мир чернотой. – Я запретил тебе приходить.
– Мне не нужно разрешение, – холодно цедит он.
Я сдерживаю зубовный скрежет – с трудом. Мне достался сильный защитник. Под стать мне.
Раньше я этим гордился.
Нынче… нынче все иначе.
– Ты должен остановиться. Варисфольд обеспокоен тем, что происходит в Саленгварде. Все фьорды… обеспокоены.
Я все-таки поворачиваюсь. Все-таки смотрю в его глаза. Все еще яркие, как летнее небо. Раньше в них были веселье и одобрение. Теперь – злость и усталость.
Это ранит…
– Когда твой старший сын поймал вражескую стрелу, ты просил меня помочь.– Слова падают тяжелой рудой. – Когда твой младший сын не сумел одолеть душу хёгга, ты снова пришел ко мне за помощью. Когда светлоокая Лавинья упала в ущелье и даже Зов не смог исцелить ее, ты снова был здесь. Снова просил.
– Я лишь хотел защитить их! Спасти! Сохранить их жизни!
– И я делал то, чего ты хотел, ведь так?
– Я не знал какой ценой! Я ошибался, – глухо произнес а-тэм. – У каждого из нас свой путь и свой срок. И решать не нам. Не тебе, мой риар.
В его голосе столько страдания, что я чувствую боль в груди. Он все еще дорог мне… У моего а-тэма была семья и любящая дева, а у меня всегда был только он…
– Почему же не мне? Я знаю больше, чем другие…
– Твои знания погубят нас всех!
– Они нас всех спасут!
– Никто не желает такого спасения! Ты споришь с Перворождёнными и с самой судьбой! Они накажут нас. Уже наказывают… Пусть все закончится! Прекрати это…
– Убирайся, – уже прорывается рычанием ярость хёгга. Нельзя призывать его в башне, надо потерпеть…
– Ты создаешь железных зверей, но они ломаются. Ты создаешь новых и новых, но все это… все это безумие! Чего ты хочешь добиться? Люди правы, скалы умирают. Земля умирает! Третью весну не расцветают деревья. Даже не отзываются… Ты разве не видишь? Все гибнет! И твои поделки не желают жить! Потому что они никогда не были живыми! Оставь свое учение, оно лишь убивает тебя! Послушай…
– Ты обещал умереть за своего риара!
– Я обещал защищать его! Защищать тебя! – А-тэм уже кричит. – И я делал это много лет! Но сейчас… Я слышу воды. И даже они злятся! Люди бегут из города, а ты заперся в этой башне! Очнись! Остановись!
– Ты просто глупец! Вы все! Я создаю грядущее для нас обоих! Для всех фьордов! И я уже близко! Новый способ решит все проблемы, это нечто невероятное! Вечность больше не властна над нами! Не мешай мне…
Он замирает в шаге от меня. Прошедшие годы почти не оставили следов на лице моего а-тэма. Его тело по-прежнему налито силой и гибкостью. Но он больше не верит в меня.
– Я не мешал, когда ты приказал свергнуть с горы статую первого хёгга и изваять на его месте лик человека. Твой лик! – со злостью кидает он. – Не мешал, когда ты решил, что человек важнее Перворожденных. Важнее всех на землях озер и скал. Я не мешал, когда ты создавал мертворождённых железных тварей и заполнял ими Саленгвард. Я не мешал многому, но теперь жалею об этом. Ты безумен. А я…
Он на миг ссутулится, словно невыносимый груз давит к земле широкие плечи. Но тут же выпрямляется. Вскидывает голову.
– Я выполню свой долг, мой риар. Спасу тебя. Спасу Саленгвард.
– Что ты задумал, глупец?
– Совет Ста Хёггов решит твою участь, – в его голосе тлеет усталость.
– Ты не посмеешь!
– Я уже посмел. Скоро Совет будет здесь. И я впущу их.
– Думаешь, я на это соглашусь?
– Люди больше не хотят за тебя сражаться, мой риар. Скоро Совет прибудет в Саленгвард. И да пощадят нас всех Перворожденные…
Он отворачивается и идет к двери. Совет Ста Хёггов… я не могу пустить их в мою башню! Нельзя, чтобы они увидели… узнали! Предатель! А-тэм предал меня! И жители города тоже предали!
Они не хотят
