Читаем без скачивания Сирахама - Артур Прядильщик

- Рё-кай, Току-тайтё! - Крикнула Тамара, вылетая из ботфортов и запрыгивая на кровать, крепко схватившись за ручки «штурвала», широко расставив ноги и сильно прогнувшись в пояснице... под сверхкороткой юбкой, разумеется, никаких трусов не было.

«Только бы не бил, сука! Если хоть раз ударит - уебу так, что мало не покажется!»

Постель чуть прогнулась - Току-сан тоже залез на кровать и подходил сзади. («Так! Стоп! А я ему туфли-то сняла?! Хотя, это ж япошка - у них это на подкорке - снять обувь»)

- Вперед смотри, сука! - Рыкнули сзади и грубо схватили за волосы.

«Бля! Будет бить! Ну, пиздец тебе, морда узкоглазая! Я тебя...»

В следующую секунду Тамара закатила глаза и рухнула на подушки, потеряв сознание.

Току-сан, с распахнутыми глазами, в которых радужка сейчас была почти не видна из-за расширившегося зрачка, деревянной походкой подошел к краю огромной кровати, сел, свесив ноги на пол, и обхватил голову руками, тихонько поскуливая.

+++

«Ну, прости, Малыш! Прости старого дурака! Кто ж знал, что наша способность чувствовать чужие эмоции выйдет ТАКИМ боком!»

Такого количества концентрированной ненависти, презрения и брезгливости, как в этой проститутке, по отношению к себе я еще ни у кого не встречал! Ну, разве что Кин Охаяси выдал процентов семьдесят, пока его сестра чем-то не успокоила... и Рююто иногда выдает по сорок-пятьдесят... Даже Мисаки до того разговора не выдавала больше сорока!

Я ж чуть не убил эту Тамару! На чистом автомате! При этом процесс убийства хотелось совместить с изнасилованием. Воткнуться в нее, сжать горло и наблюдать, как стекленеют глаза... Еще и отпускать время от времени, чтобы подольше дергалась... Дергаться будет, руками махать... ну, руки можно коленями прижать... или парализовать... точки на плечах - вот тут... и тут... И грудь эту силиконовую раскурочить, прямо пальцами ... чтобы кровь и обрывки кожи застревали под ногтями...

Опять темная волна... Я даже зарычал, пытаясь сдержать ее. Помотал головой, надеясь успокоиться. Тщетно... Хотелось порвать тут все... Начиная с той, что лежала сейчас на кровати и сладко посапывала...

Я быстро прошел к своим вещам, горкой сваленным прямо на полу («Гайдзинка - что с нее взять! Никакой аккуратности!») и нашарил свой мобильный...

«Сейчас посмотрим, какой я счастливчик»

- Здравствуйте! - Веселый женский голос... неживой. - Вы позвонили на радио «Счастливчик»! Рады слышать вас, Шкет-сан! После звукового сигнала вы - в эфире. У вас есть возможность выйти в прямой эфир! Если вы согласны, нажмите на своем телефоне цифру ноль или внятно скажите «Да, я хочу попасть в прямой эфир!»

Глаза вновь застилал черный туман, руки хотели отбросить телефон, а ноги - вернуть тело на кровать... не знаю, насколько я сейчас смогу говорить внятно и так, чтобы программа распознавания голоса смогла это расшифровать, но:

- Да, я хочу попасть в прямой эфир!

- Принято! Внимание! Через пять секунд. Пять! Четыре! Три! Два! Один! Вы - в эфире!

Я прокашлялся. Но голос все равно был... будто ножом по стеклу:

- Добрый день! Или вечер уже? Ну, не важно. Композиция «шесть единиц». Поставьте. Только побыстрее, пожалуйста!

И дал отбой. Наушники... наушники... где, бля, наушники?! Ага, вот они!

И чего дальше делать? А чего тут думать... сидим полчаса, цепляем на морду довольно-расслабленное выражение и топаем отсюда на хер! И больше - ни ногой! Можно даже этой русской дуре «на чай» оставить. Дескать, понравилось - я аж улетел! И еще много-много раз приду!

Только бы высидеть эти полчаса... да коннекться же ты, сука! Пи-и-ик... Ну, где музыка?! Музыку, бля, давайте, пиздоболы!

- Ого! - Послышался голос радиоведущего. - Нет, вы это слышали?! Вы слышали?! Впервые! Впервые за четыре года наш слушатель воспользовался правом «сжечь» свои пять баллов, но - попасть в прямой эфир! Впервые! Ну, неудивительно: это же Шкет! И он любит нас удивлять! И у него это получается! Правда, общение было коротким, хотя счастливчик имеет право на пять, подчеркиваю - пять! - минут прямого эфира! Впрочем, я догадываюсь...

Уёбок! Когда ж ты заткнешься?! Музыку давай! Музыку! В кровати что-то хрустнуло, когда я вцепился пальцами в матрац... так захотелось дотянуться до жиденькой шеи этого мудака! А что она жиденькая - я не сомневался... с таким-то голосом шея должна быть просто цыплячьей:

- ... впрочем, я догадываюсь, в чем причина! Он еще и голос изменил, наверно, что б его Ренка-сама не узнала! Ведь велика вероятность, что с ним заговорит наша неприступная принцесса, и тогда ему придется отвечать за все те, неприличности, что он ей отправ...

Словесный понос был прерван глухим звуком подзатыльника и спокойным голосом Ренки:

- Напоминаю, что наш слушатель Шкет-сан попросил, и ПОБЫСТРЕЕ (еще один звук подзатыльника), мелодию «шесть единиц». Ставим. Приятного прослушивания, Шкет!

Так его, Реночка! Так, моя сладенькая! И мордой... мордой - в стол! Чтобы до крови! Я тебя обожаю! Чтоб зубы у него из «вонючки» посыпались! Нажимай на «Плей», моя хорошая!

- О! Кстати, - Вмешался голос ведущего-мужчины... и до следующего звука подзатыльника успел проговорить. - А название песни отобразилось! Это «Онли ю» (Бздыщ!)... какое оригинальное название (Бздыщ! Бздыщь! Бздыщ!)

- Онли юююю... - послышался глубокий мощный мужской голос после гитарно-клавишного перебора-вступления.

Я торопливо вывернул громкость на максимум и рухнул спиной на кровать.

Темнота, прикрыв глаза, с зачарованной легкой улыбкой вслушивалась в музыкальное признание в любви.

+++

- Ага... так... так... И? И как называется? «Сикстин тонс»? По-английски? Хм... не слышал. А эксперты... Ага...

Ма Рё аккуратно закрыл мобильный-раскладушку и с довольнейшей улыбкой посмотрел на сотрапезников.

- Балалайка-сан! Наша теория может считаться доказанной! Только что прошел звонок от Шкета... Парень позвонил прямо в прямой эфир!

Ма Кэнсэй обеспокоенно посмотрел в сторону входа с яркой вывеской «Тортуга: пираты и пиратки» и анимешным изображением пиратки из какого-то мультика.

- ... на этот раз «Счастливчик» показал название песни - «Онли ю»... «Только ты» на языке этих презренных гайдзинов, как вы знаете.

- Запись? - Уточнила Балалайка.

- По-прежнему заблокирована...

- Отображения названия недостаточно для того, чтобы считать теорию доказанной, Хакуби-доно! - Разочарованно протянула женщина.

Хакуби поторпился добавить:

- На электронную почту главного бухгалтера пришла ссылка на архив с высококачественной записью песни «Онли ю» в архиве...

- Хм... действительно. Судя по блеску вашей... вашего чела, даже это - не все?

- Не все. - Ма Рё мечтательно смотрел в потолок... на его очках Кояме-Балалайке почему-то захотелось нарисовать зеленый значок доллара... настолько СЕЙЧАС это показалось уместным. - Не все, Балалайка-сан. В архиве лежала еще одна песня - «Сикстин тонс». «Шестнадцать тон», если на нормальном языке. Эксперты утверждают, что голос, исполняющий эти две песни - тот же...

- Отправитель?

- Один из ботов автоматической рассылки «Счастливчика». Но и это еще не все.

- Ну-ка, ну-ка... - Заинтересованно подалась вперед женщина.

- В архиве был текстовый файл с текстом и переводом песни. И, вы не поверите, специальный файл с нотной записью для электронного синтезатора... «миди» или как он там - я в этом не разбираюсь...

- Судя по всему, Хакуби-сан, мы за копейки получили даже больше, чем рассчитывали? - Хищно улыбнулась Балалайка.

- Истинно так, Балалайка-сан! Я бы даже заказал кое-чего особенного! В конце концов, сегодня - можно! Не так ли?

Неожиданно телефон Балалайки «поехал» по белоснежной скатерти, включив виброзвонок и песню на русском, кажется, языке:

«Бьется в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза...»

- Что-то серьезное... Я приказала меня не беспокоить. - Удивилась Балалайка и посмотрела на экран. - Главбух? Ай-яй-яй... - Она поднесла трубку к уху. - Да... так... так... Платежка? Вот так, да? А сумма в договоре? А что на скане? Но ведь там же было еще и прописью... А оригинал нашли? И? М-да... Фотошоп? Электронная подпись? Мистика! Нет... - Балалайка внимательно посмотрела на Хакуби и приказала. - Нет. Платежку не отзывать. Завтра решим.

- Действительно, мистика, Хакуби-сан! - С задумчивым видом положила мобильный на стол Балалайка. - Такая мистика, что даже жуть берет...

- Вот, Балалайка-сан. - Ма Кэнсэй осторожно придвинул рюмку к женщине. - И вещи сразу станут проще.

- Хм... благодарю, Ма-сан! - Благодарно улыбнулась Балалайка и лихо опрокинула стопку.

Чуть подождала, прислушиваясь. Улыбнулась шире:

- Вы такой заботливый, Ма-сан... жаль, что вхождение в чужие гаремы претит моей натуре собственницы!

- О! Все можно устроить, Балалайка-сан! - Засуетился покрасневший Ма Кэнсэй. - Еще одна рюмочка и мы таки найдем решение этого маленького затруднения... Тем более, в таком замечательном районе! Все под рукой, так сказать!