— да. Это ад — вот так вот быть рядом и не иметь возможности обладать ею.
Веду носом по мягкой щеке и утыкаюсь своим лбом в Олин.
— Я готов страдать. Лишь бы ты улыбалась вот так… — её задиристость махом уходит, как и улыбка. Оля задумчиво ведет пальцем по моим губам.
Хочется завыть. Магнит, что встроен в меня и реагирует только на неё, фонит так сильно, что я едва держусь. На её губы смотрю, внутренне закипая.
— Обними меня, Оль. Один раз…
Мне кажется, мне это необходимее воздуха. Чтобы не только я её, а и она меня обнимала. Как раньше бывало — обхватит руками и не отпускает домой. Влипала плотно-плотно, проникая с каждым разом все глубже в мои клетки. Я сначала посмеивался, думал — девчонка же, хочется ей всех этих нежностей. А потом и сам не мог оторваться.
Сейчас же у Оли блок стоит. Пальцев от моего лица не отрывает, но так и не обнимает.
Разлепиться нас заставляет стук в дверь.
Оля буквально отлетает от меня на метр, а у меня внутри всё переворачивается от этого её действия. Колючая волна от затылка к пяткам протекает.
Вот поэтому и блок, блядь…
Сжав кулаки, выдыхаю.
— Зайдите, — бросаю, переводя взгляд на дверь.
Оля в этот момент разворачивается и быстро направляется к двери.
— Я пойду, — мажет по мне взглядом, когда Саша бармен, заглядывает, пропускает её, и вручает мне лист.
— Я тут набросал что вы просили.
— Спасибо.
Забираю у него список алкогольных напитков, который нужно пополнить, и снова оставшись один в кабинете, растираю лицо.
Пиздец какой-то. Чувство вины по отношению к Оле долбит в темечко. Не заслужила она этого всего. Не должна она бросаться всякий раз в сторону от меня, как от чумного, а наоборот. Хочется, чтобы все видели, что она занята и никто даже не смел посягнуть на её внимание.
А поклонников у неё много. Что среди парней грузчиков, что среди посетителей. Со всеми общий язык находит, на любую тему может разговор поддержать. И с одной стороны, меня распирает от гордости, а с другой… С другой я понимаю, что хочу закрыть её от всех, чтобы даже воздухом с ней одним не дышали.
Потому что моя она только.
Моя ли?…
Телефон издает звук входящего звонка, и обернувшись, я беру его со стола.
Ани.
Рефлекторно морщусь.
— Да? — подойдя к окну, беру с подоконника сигареты и подкуриваю одну.
Глубоко затягиваюсь.
— Привет, я тут пытаюсь зарегистрироваться на курсах, — говорит торопливо, — но у меня не получается.
— Что не получается?
— Данные ввести. Ошибку выдаёт.
— Перезапусти браузер.
— Я пыталась. Пишет неверный формат мобильного номера. Я уже и без плюса вбивала и с плюсом, — слышу нервные нотки в голосе, пока выдыхаю очередную порцию дыма.
— Значит, найди контакты их в соцсетях и напиши напрямую. Или позвони. Обязательно должен быть номер телефона.
— Позвонить? — теряется Ани.
— Да. Внизу сайта, смотри «Контакты». Есть номер?
— Да…
— Вот звони и записывайся. Что ты там выбрала?
— Кондитерские.
— Ну вот так и скажешь.
Повисает тишина. Решать какие-либо вопросы Ани не умеет. Даже когда у нас в доме дверь заклинило и нужно было вызвать мастера, она звонила мне, чтобы это сделал я. Наверное, и моя вина есть. Изначально, после свадьбы я все решения проблем взял на себя. Таким образом пытался заглушить угрызения совести. Раз уж не люблю её так, как должен любить муж жену, значит сделаю так, чтобы она ни в чем не нуждалась.
Ещё одна моя ошибка.
— Ладно, я попробую, — произносит, не дождавшись моего предложения позвонить самому. Может… — запинается на секунду, — нет, ничего. Я позвоню.
— Давай.
Когда я вечером приезжаю домой, у Ани вид такой, словно она где-то накосячила.
Дождавшись, пока я разденусь и сяду в зале на диван, опускается рядом.
— Я сделала, как ты сказал.
— И? — поднимаю с пола Гора и усаживаю к себе на колени.
Сын лепечет что-то на своем, впихивая мне в ладонь машинку. Делаю вид, что катаю её по его ножкам.
— Ошибку сайт выдавал, потому что сегодня закрылся набор.
— Ну, так ты бы еще дольше думала. Если что-то понравилось, нужно регистрироваться сразу. На эти курсы очередь всегда большая.
— Знаю. Теперь следующий курс только через месяц.
Вздохнув, смотрю ей прямо в глаза.
— Ани, есть другие курсы. Они же не одни в городе.
— Так ты мне ссылку на этот сайт прислал, — непонимающе ведет плечом.
— Ты серьезно? — вскипаю я, — Я сказал тебе выбрать те, которые ты хочешь. И прислал пример, где можно поискать. Но это не значит, что нужно ограничиваться только этим сайтом.
— Почему ты кричишь? — забрав у меня сына, усаживает его к себе и начинает катать его на коленях, таким образом отгораживаясь от меня.
— Я разве кричал? — расстреливаю её в упор.
— Нет… но… ты в последнее время странно себя ведешь. То смеёшься, то ругаешься. Я ничего не понимаю. Что я не так делаю?
Хочется сказать — всё! Но я же понимаю, что в этом вся Ани. Она не умеет иначе. Она привыкла ко мне тому, который был у неё три года, и с одной стороны я понимаю, что я мудак и от того, что я узнал о поступке Оли в прошлом, настоящее уже щелчком пальцев не изменить, но и задушить в себе эмоции не могу.
— Ани, скажи, что бы ты делала, если бы я сегодня не поднял трубку? — осаждаю свой тон до нормального.
— Пыталась дальше бы зарегистрироваться, — пожимает нервно плечами.
— А если бы не вышло?
— Дождалась бы тебя.
— А если бы я не приехал?
Застыв, прекращает покачивать смеющегося Гора и расстреливает меня глазами.
— Что значит не приехал?
— Да мало ли. На работе задержался. Пришлось уехать куда-то. В аварию попал. Гопники бы меня порезали.
— Боже, Давид, что ты говоришь такое? — в ужасе опускает сына на пол.
— Я привожу пример. Представим, что меня нет. Как ты будешь решать вопросы?
— Даже не озвучивай такого! — резко подскакивает на ноги, — Ты что, не знаешь, что нельзя на себя наговаривать? Вселенная всё слышит.
— Да к черту вселенную, — встаю следом, — Я зачем тебя на курсы отправляю? Чтобы ты на мир вокруг посмотрела и научилась сама решения принимать, хотя бы маломальские.
— Зачем? — искренне сокрушается. — Давид, я не понимаю. — В глазах начинают подрагивать слезы, голос срывается, — Что за ужасы ты несешь? Что значит тебя не станет? Не говори такого мне! Я не переживу, если тебя не станет. Ты знаешь,
