Винн подавила страх, ей удалось обрести спокойствие. Тогда она закрыла глаза, вспоминая все ощущения, которые испытала в тот день, сидя с Мальцом. Она все глубже погружалась в воспоминания, и наконец они совершенно заслонили окружающий мир.
Малец сидел перед ней, глядя ей в глаза. Комната превратилась в смутную тень, едва различимую сквозь завесу белого, чуть тронутого голубизной тумана. Туман пронизал все и вся, накладывая на привычный облик комнаты иные очертания, наглядно показывая, где следы Духа в ней слабее, а где сильнее. Единственным целостным образом, который могла различить Винн, был Малец.
Шерсть его блистала мириадами нитей белоснежного шелка, а глаза мерцали и вспыхивали, точно кристаллы, просвеченные ярким солнцем.
Винн открыла глаза — и ее опять затошнило.
Весь лес сочился голубовато-белым туманом. Тошнота усилилась настолько, что Винн даже не сумела порадоваться своему успеху.
Она вошла в лес — и тотчас все деревья вокруг обрели одинаковый облик.
Винн стремительно обернулась в поисках обратной дороги… чересчур стремительно. Мир вокруг сорвался в неистовое кружение, расплываясь бесформенными пятнами. Винн упала на бок, с такой силой ударившись о землю, что какое-то время не могла дышать. Не без труда ей удалось подняться на четвереньки.
— Я вижу только туман… только Дух… — пробормотала она.
Всеми силами Винн старалась не замечать истинные очертания деревьев и сосредоточиться только на всепроникающем сиянии Духа. Тошнота усилилась, но, когда Винн повернула голову, ей сразу стало ясно, где она находится.
Она видела мерцающие силуэты деревьев и кустарника, которые просвечивали друг сквозь друга, словно молчаливые ряды неподвижных голубовато-белых призраков. А за ними, вдалеке, была различима стайка ярких пятен света.
Они двигались, кружили, словно светлячки во тьме ночи. Три пятна располагались выше всех прочих, а одно из этих трех было необычайно крупным. Затем от этого крупного пятна отделился четвертый огонек — и тут же вспыхнул ослепительным алмазным сиянием.
Малец!
Винн знала, что это он. Девушка подползла на четвереньках к ближайшему дереву, хватаясь за ствол, кое-как поднялась на ноги и побрела на алмазное сияние, как на свет маяка.
* * *
Одевшись, Лисил приоткрыл занавеску, которая отделяла купальню от комнаты — ровно настолько, чтобы пройти самому.
Ему до сих пор еще помнилось, как Магьер прижималась к нему в ванне с горячей водой. Лисил любит ее… но будет ли Магьер любить его, как прежде, когда поймет, что он всего лишь живое орудие убийства? Как долго еще она сможет мириться с тем, что он есть на самом деле? Если она решит уйти, ему придется ее отпустить.
Осознание этой грядущей боли причиняло ему почти физическую боль.
Лисил гадал, почему Магьер, даже погрузившись в горячую воду, все время едва заметно дрожала.
Он спросил, что с ней происходит. Магьер поколебалась, потом все же ответила: мол, ничего особенного, все дело в передряге, в которую они все угодили. Лисил ей не поверил, но спорить с Магьер было выше его сил. Он предпочел насладиться хотя бы недолгим покоем в ее объятиях.
Магьер плохо спала и почти ничего не ела. И все же выглядела не более усталой, чем сам Лисил, скорее даже менее.
— Должен быть какой-то способ обойти Вельмидревнего Отче, — проговорила за спиной у него Магьер, натягивая сапоги.
Лисил не особо прислушивался к ее словам. На полу комнаты у стены стояли миски с давно остывшим овощным рагу. Листки, исписанные Винн, так и валялись там, где разбросал их Малец.
— Где Винн? — спросил Лисил.
— Наверное, торчит у входа, высматривает Мальца, — отозвалась Магьер и распахнула занавеску купальни. — Она не успокоится, пока не…
Она окинула взглядом пустую комнату, и недосказанные слова застыли на ее приоткрытых губах. Затем она резко втянула воздух и яростно рявкнула:
— Вот идиотка!
Лисил бросился к выходу. Отдернул занавеску и выглянул наружу. Охраны возле дома не было. Или, может быть, Оша отправился искать Мальца вместе с Винн?
Магьер подошла к Лисилу, остановилась позади него. Полуэльф всматривался в просветы между жилыми деревьями. Потом он глянул в сторону прибрежного рынка. В хаосе строений — от холщовых шатров, оплетенных колючими ветвями шиповника, до древесных платформ на раскидистом каштане — не было видно ни Мальца, ни Винн.
Лисил услыхал приближающиеся шаги.
Оша шел неспешно, с довольной улыбкой разглядывая свою ладонь. Там на лоскуте полотна лежали какие-то сливочно-белые и коричневые комочки. Оша взял один комочек и сунул в рот, даже не подняв головы.
Не обратив внимания на молодого эльфа, Лисил громко позвал:
— Малец! Винн!
Лишь тогда Оша вздрогнул и поднял на них изумленный взгляд.
— Стойте! — воскликнул он, убыстряя шаг. — Не уходить! Нельзя!
— Где ты был? — рявкнул Лисил. Ошеломленный этим властным окриком, Оша торопливо подошел к Лисилу.
— Я принести сладости, — проговорил он на ломаном белашкийском. — Орехи, сваренные на мед… чтобы получить приятность. Вам всем понравится.
Лисилу захотелось выбить орехи из руки безмозглого юнца. Пока этот болван бегал за десертом, Винн удрала вслед за Мальцом… неведомо куда.
— Беги за Сгэйлем! — гневно велела Магьер. — Винн ушла… Приведи его сейчас же!
Оша оттолкнул Лисила и заглянул внутрь жилого дерева. Затем он развернулся, побелев от ужаса, попятился и ткнул пальцем в Лисила.
— Стоять тут! — бросил он и пустился бежать.
В домах по соседству отдергивались входные занавески, и из дверных проемов падал на прогалину мягкий свет. Тут и там эльфы, привлеченные шумом, выглядывали наружу, а кое-кто даже вышел из дому.
Магьер на них не смотрела, и Лисил заметил, что радужки ее глаз наливаются чернотой. Она заметно дрожала, хотя ночь выдалась на удивление теплая. Магьер высвобождала свою дампирскую натуру — ровно настолько, чтобы обрести ночное зрение и пристальнее всмотреться в просветы между жилыми деревьями и кустарником.
— Мы должны найти Винн, — прошептала она, — прежде, чем на нее наткнется кто-нибудь из этих…
— Не спеши, — предостерег ее Лисил. — Если мы, как она, уйдем одни, нам тоже несдобровать.
— А если она побежала за Мальцом в лес?
— Тем более, — не уступал Лисил. — Даже мне стоит большого труда там не заблудиться.
— А мне — нет! — отрезала она.
Этот резкий тон поневоле напомнил Лисилу о странностях, которые творятся с Магьер в последнее время.
— Она вон там, — продолжала Магьер, дернув подбородком в сторону леса, начинавшегося за жилыми деревьями. — Говорю тебе — она побежала туда за Мальцом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
