сломанный нос и занес руку для удара, готовый проломить мне череп. Я зажмурилась, осторожно слизав с губ все еще теплые капли. Удара не последовало. Открыв глаза, я встретилась с удивленным взглядом карателя. Между его пальцами сочилась кровь, продолжая капать мне на лицо.
– Как только заклятие крови будет снято, ты умрешь, – тихо пообещал он без всякого выражения.
Ничего нового, и мы оба это знаем.
– Дуэль? – уточнила я, глядя на сверкающую серьгу-капельку в ухе карателя. Какая же она все-таки красивая. Ради такой можно рискнуть и наведаться в логово пиратов.
– Дуэль.
Я кивнула, слабо веря в то, что мы доживем до окончания межкланового конфликта. Мы и в мирное-то время с трудом остаемся живы, балансируем на самом краю.
Больше ничего не сказав, Райвен отправился к целителю исправлять свой сломанный нос. А меня грубо схватили за руки и рывком поставили на ноги.
– Оба хороши, – проворчал Шаксас, таща меня за собой. Похоже, про дуэль он ничего не слышал. Вот и хорошо. Это значит, что никто не попытается нас остановить. И я, скорее всего, навечно останусь на арене.
Спросить, куда меня тащат, я не решилась. Только рванулась, когда мы прошли мимо валяющихся на земле моих вещей. На миг задержавшись, шаман позволил мне подобрать оружие, доспех и сапоги, а сумку взял сам. Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыла его. Сейчас не время. Наверное, что-то случилось, раз мы так стремительно возвращаемся в крепость.
Впереди маячила остальная часть команды. Крыло шанара полностью залечили, нос, к сожалению, тоже. В память об этом у меня остался только вкус его крови на губах. Очень густая, очень теплая, пьянящая кровь дитя ветра. Я зажмурилась, пытаясь справиться с накатившей жаждой. Надо будет обязательно умыться, чтобы удалить со своего лица даже малейшее напоминание. А пока что придется потерпеть.
И тут только до меня дошло. Повернувшись, я внимательнее посмотрела на шамана. Так и есть. Многочисленные косички орка сверкали каплями воды.
– Спасибо, что спас, – искренне поблагодарила я, чем вызвала удивленный взгляд Шакса. Ну да, я же по идее неблагодарная, эгоистичная и далее по списку. А по мнению Райвена, еще и ядовитая.
Сдержанно кивнув, шаман крепче сжал пальцами мою руку и двинулся дальше. Перемещались мы при помощи мгновенных порталов, сначала в деревню темных, потом в Шаенон, а оттуда до крепости пришлось добираться пешком. На мой взгляд, не самый удобный способ для военного времени, но накопители у Шакса закончились, а у других их просто не было.
Проходя в окружении воинов мимо побережья, я с тоской посмотрела на воду. Помыться захотелось в два раза сильнее. Надеюсь, возможность мне представится. Я обратила внимание, что наша команда автоматически построилась таким образом, что мы с Райвеном оказались в центре. Я на пернатого не смотрела и вообще делала вид, что его не существует. Глупо и по-детски, но мне почему-то никак от этого не удержаться.
В крепости нас ждал Кхарр. После целого дня отсутствия он выглядел заметно уставшим и помятым. Я думала, такое присуще только старым, закаленным в боях оркам. Нашу маленькую команду он встретил без особого восторга. Но, наверное, оркам вообще не присуще проявление бурных эмоций. А я-то эльфов считала хладнокровными, наивная.
– Готовы? – спросил Кхарр, обращаясь к шаману.
– Готовы, – после небольшой паузы ответил Шакс. Я почувствовала, как вздрогнули мои уши, а по спине прошла волна холода. Я знаю, о чем это они. Но, надеюсь, мы не отправимся в Руины Пилара ночью?
Но Кхарр, похоже, уже узнал все, что хотел.
– Я подтвердил вызов Гильдии Хаоса, – сказал он так, чтобы слышали все, находящиеся во дворе крепости. – С сегодняшнего дня у нас официальная война с Гильдией и с Лексианом, которая закончится лишь с полным уничтожением какого-либо из кланов. Нашей основной целью будут воины Гильдии, эльфов оставим на закуску.
Кхарр устало улыбнулся, и я только сейчас поняла, что не дышала на всем протяжении его речи. Шакс насмешливо хлопнул меня по плечу, но комментировать не стал. Я и так знаю, что он мог бы сказать. Только мне уже все равно.
– Шантара заключила соглашение с альянсом Глас Судьбы. Туда входят три орочьих клана, давно мечтающих расправиться с Гильдией Хаоса. Теперь численный перевес на нашей стороне, но противник постарается победить нас хитростью и обманом, отлавливая по одиночке. С этого дня любые перемещения будут осуществляться полноценными командами, по семь воинов в каждой..
Дальше я уже не слышала.
– Иди, собирайся, – Шакс легонько подтолкнул меня к крепости. – На рассвете отправляемся к руинам. Пора вам уже пройти Испытание.
Глава 33
Клауд Эллур-Атар
Копыта тихо цокали по чисто выметенной мостовой. В воздухе витал запах соли, ветер доносил далекие крики чаек. Я прикрыл глаза, наконец-то позволив себе расслабиться. Пожалуй, впервые с момента Инициации в моей душе воцарился относительный покой. Моя раса была создана для войны, и я смакую каждое мгновение межкланового конфликта.
Думаю, скоро Шантара сделает первый шаг. Лексиан, скорее всего, будет уничтожен, и мне самому вряд ли удастся выжить. Пугает ли меня такая перспектива? Я на миг задумался. Инстинкт самосохранения силен как никогда, но после смерти я попаду к Никсе. Я столько раз видел это в своих снах, что мне уже не страшно.
Светлый подозрительно притих. Центральную площадь Шаенона освещали магические фонари, и в ярком желтом свете мне на миг удалось заглянуть под темный капюшон. Поймав мой пристальный взгляд, Лелуш отвернулся. Чувствует вину. Ну и пускай чувствует, я не стану вмешиваться. Хотя мне, на его месте, было бы все равно.
Мы съехали с небольшого моста и направились к восточным воротам города. Еще пара часов, и я навсегда избавлюсь от общества светлого мага. Сдам его папаше и забуду как страшный сон. Хотя сейчас меня больше беспокоит другое - во рту уже некоторое время чувствуется вкус крови, такой насыщенный и сладкий, что хочется запить его парой литров гномьей горючки.
Незримые пальцы коснулись моего затылка, но я даже не вздрогнул, привык уже. Вдоль позвоночника пробежала дрожь предвкушения. Придержав Фантома, чтобы немного отстать от Лелуша, я огляделся по сторонам. Воздух вокруг меня сгустился настолько, что стало трудно дышать. Но Никса так ничего и не сказала. Я всем своим существом почувствовал ее настроение, сердце тревожно дернулось в острых
