влияние Рода уловками, — я посмотрел ему в глаза, пытаясь спровоцировать.
Краем глаза заметил, что повар едва-едва, но всё же улыбнулся. Неужели понял, что я пытаюсь его силами расправиться с Сайевым?
— Щенок! — вновь попытался влезть желтоволосый, но Масаши-сан посмотрел на него так, что тот аж отступил на пару шагов назад и опустил голову вниз.
— Так вот зачем тебе с собой сразу трое подпевал, — я улыбнулся, — сам ты боишься разговаривать, вот они и выполняют за тебя эту работу.
Щека Сайева слегка дёрнулась, но он всё же не атаковал меня. Печально. А я-то думал, что получится сделать так, чтобы его отметелил старик повар.
— Мальчишка, — оскалился Сайев, — ты смотри, как бы тебе отрастающие клычки не повыбивали.
— Да ты что, и кто же это сделает? Ты что ли? Или может быть они? — я кивнул на его прихвостней.
Ну давай уже. Долго я ещё буду пытаться вытянуть из тебя агрессию?
В этот момент снова появилось это противное чувство ощущение опасности, которое уже, если честно, начало мне надоедать. Это словно огромный комар, который противно жужжит над ухом и его не прихлопнешь. Вот казалось бы, что он улетел, но нет, спустя время вновь возвращается.
Явно же скоро случится что-то нехорошее. Но такими темпами я явно пропущу мелкую опасность, если буду слишком зациклен на большой. Между тем чувство тревоги начало нарастать ещё сильнее.
Кто может мне здесь угрожать? Сайев? Я посмотрел на него, но ничего не почувствовал. Может старик? Наши взгляды пересеклись, и я понял, что он тоже пытается найти источник опасности.
— Так ты тоже это чувствуешь? — принялся внимательно меня разглядывать Масаши-сан. — Кто бы мог подумать. Такой молодой и уже такой сильный. Сайев, — он посмотрел на сидящего напротив меня мужика. — В честь когда-то моей дружбы с твоим дядей, предупреждаю тебя, не лезь к мальчишке. Ничем хорошим это для тебя не кончится.
— Вы собираетесь за него заступиться? — слегка приподнял левую бровь Сайев.
— Нет, если он сам не попросит, — ответил ему старик. — Я пошёл на кухню, если ещё раз из-за тебя разбегутся мои клиенты, тогда ты уже будешь иметь дело со мной.
Повар ушёл, а спустя пару минут пропало и чувство тревоги. Ужин был безнадёжно испорчен, но поел я вкусно, поэтому, когда пришла официантка, я без проблем расстался с двумя тысячами сто рублями за ужин и сверху ещё накинул пять сотен чаевых за доставленные неудобства.
Я поднялся и пошёл к выходу, но меня догнал голос Сайева:
— Вяземский. Мы ещё обязательно встретимся, так что хорошенько подготовься к нашей следующей встрече.
Запугивает? Странно, а мне показалось, что он хочет меня убить.
— Ага, — ответил я, — только подпевал своих не забудь прихватить, а-то один не потянешь, — я ещё разочек попытался его спровоцировать, но он снова не повёлся.
На улице уже темнело. Я достал телефон и скинул обещанные чаевые таксисту, так как обещал, что, если понравится — то отблагодарю. Пять сотен для меня не такие большие деньги, а мужику будет приятно.
Поймал себя на мысли, что начал транжирить деньги, ещё даже их толком не заработав, но тут же отмёл их в сторону. А зачем они ещё нужны? Чтобы их копить что ли. Вот закончу обучение, вот тогда и заработаю ещё, так что незачем жалеть.
Попытался вызвать такси, но все машины были заняты. Так что на своих двоих до штаба. Засунул руки в карманы — и вперёд. Пока шёл, как-то так задумался, что не сразу понял, что почему-то свернул не туда, куда мне надо.
Впереди показались двое людей. Мужчина, державший женщину рукой возле рта, и, собственно, сама женщина, которая прижималась к нему и почему-то слегка дрыгалась. Стоило мне только оказаться в их поле зрения, как женщина тут же закричала, прося о помощи, а мужчина потащил её в проулок.
Я почувствовал, как от увиденной картины у меня задёргалась левая бровь. Они это серьёзно? Вот этим вот театром они действительно пытаются или даже разводят людей?
Почему это не правда? На это есть ряд причин. Во-первых, она молчала до моего появления, и, во-вторых, она кричала, не очень громко, но кричала. А с зажатым ртом сильно много не пощадиткричишь.
Я собрался просто пройти мимо, но всё же остановился. Ну нельзя вот так вот с людьми, меня же потом совесть замучает. Они же стараются, играют, а я пройду мимо? Ну нет.
Зайдя в переулок, я начал медленно приближаться к «жертве» и «нападающему». Они видят меня, почему-то непонимающе смотрят и ускоряются, уходя ещё дальше, при чём женщина не хило так помогают своему грабителю.
До меня дошло, почему они так удивлены. Я, наверное, не выгляжу, как стандартная жертва-герой, которая кричит что-то вроде «отпусти даму», «стой, негодяй»!
А вот и их поддержка топает сзади. Я обернулся, позади стояло ещё двое таких же горе бандюков. Мужчина и женщина прекратили свой спектакль и теперь против меня было уже целых четыре «противника».
— Ну что, паренёк, повёлся на такую глупую уловку, — улыбается женщина. — Я даже немного польщена, обычно люди просто проходят мимо, редко кто бросается на выручку. Всем плевать на даму в беде, а ты у нас рыцарь! Поделишься с нами чем-нибудь ценным?
— И что, кто-то всё же ведётся на эту уловку? — улыбаюсь я ей в ответ.
— Ну, ты же повёлся, — усмехнулся мужик.
— Знаете, — достал я руки из карманов, — надеюсь, что вы меня…
— Шухер! — неожиданно закричал мужик. — Он страж!
Они рванули в разные стороны, оставляя меня одного в переулке.
— Повеселите… — всё же закончил я, разглядывая свою метку на руке.
Надо бы, наверное, приобрести перчатки… а вообще. Наверное, пора прекращать страдать ерундой. Чем я занимаюсь? Нет, понятное дело, что нужно закончить обучение у стражей, но какого хрена я таскаюсь так просто по улице и гоняю всякую гопоту?
И всё же, это юное тело слишком губительно на меня влияет. Пора бы уже прекращать заниматься ерундой. Но, с другой стороны, всё же жалко, что они так просто убежали.
Хлоп, хлоп, хлоп. Послышалось позади меня. Я обернулся, разглядывая ту самую девушку азиатку из кафе с роллами.
Мы стояли, рассматривая друг друга, пока она не заговорила первая:
— Так вот ты какой, гроза шпаны. Ребятки рассказали моему заму, что ты их отметелил.
Интересно, о ком это она? Явно не про этих сбежавших. А какую я ещё шпану отметелил? Вообще, много какую, так сразу даже и не поймёшь, о ком она.
— Прости, красавица, но не уточнишь,
