А Берия между тем зорко контролировал этот процесс. 23 июня 1953 г. он вновь подал документ в ЦК и СМ по вопросу о ходе освобождения, прописки и трудоустройства амнистированных по состоянию на 20 июня 1953 г.[140], которых к тому моменту было уже 890 075 человек154. И все нуждались в помощи со стороны советских и партийных органов, которой, увы, не было.
Миф № 35. Едва только возглавив объединенное министерство внутренних дел СССР, Л.П. Берия попытался расширить карательные функции МВД за счет Особого Совещания при МВД СССР
Махровая ложь Никиты Хрущева. Никаких комментариев не будет. Пусть говорит архивный документ:
«Записка Л.П. Берии в Президиум ЦК КПСС Об ограничении прав Особого совещания при МВД СССР
№ 109/Б 15 июня 1953 г.
Совершенно секретно
Постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г. при народном комиссаре внутренних дел Союза ССР было учреждено Особое Совещание, которому было предоставлено право применять к лицам, признаваемым общественно опасными:
ссылку и высылку на срок до 5 лет; заключение в исправительно-трудовые лагеря до 5 лет; высылку за пределы Союза ССР иностранно-поддан- ных155.
В течение последующих лет права Особого Совещания рядом решений директивных органов были значительно расширены.
Согласно постановлениям ЦК ВКП(б), с 1937 г. Особое Совещание стало рассматривать дела и выносить решения о заключении в исправительно-трудовые лагеря сроком до 8 лет лиц, обвиняемых в принадлежности к правотроцкистским, шпионско-диверсионным и террористическим организациям, а также членов семей участников этих организаций и изменников Родине, осужденных к ВМН.
Постановлением Государственного Комитета Обороны от 17 ноября 1941 г. Особому Совещанию было предоставлено право по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасных деяниях против порядка управления СССР выносить с участием прокурора Союза ССР обвиняемым меры наказания, вплоть до расстрела.
Этим постановлением б[ывшее] МГБ СССР руководствовалось вплоть до последнего времени.
Помимо упомянутых выше решений директивных органов, на протяжении последних лет Президиумом Верховного Совета СССР и Советом Министров Союза ССР издан еще ряд указов и постановлений, которыми Особому Совещанию представлено право:
-ссылать на бессрочное поселение лиц, ранее арестованных по обвинению в шпионской и диверсионно-террористической работе, принадлежности к правотроцкистским и другим антисоветским организациям, отбывших наказание, из мест заключения;
-заключать в особые лагеря на 20 лет каторжных работ лиц, совершивших побеги с постоянного места поселения;
-заключать в исправительно-трудовые лагеря сроком на 8 лет за уклонение от общественно полезного труда в местах спецпоселения лиц, выселенных за уклонение от трудовой деятельности в сельском хозяйстве, а также лиц, высланных в места спецпоселения навечно;
-направлять на спецпоселение сроком на 5 лет лиц, занимающихся попрошайничеством и бродяжничеством;
-выселять из Литовской, Латвийской, Эстонской ССР и западных областей Украины в отдаленные местности СССР членов семей участников националистического подполья.
Такое положение приводило к тому, что бывшее министерство государственной безопасности СССР, злоупотребляя предоставленными широкими правами, рассматривало на Особом Совещании не только дела, которые по оперативным или государственным соображениям не могли быть переданы на рассмотрение судебных органов, но и те дела, которые были сфальсифицированы без достаточных оснований.
Учитывая, что сохранение за Особым Совещанием предоставленных прав не вызывается государственными соображениями, МВД СССР считает необходимым ограничить права Особого Совещания при министре внутренних дел СССР, разрешив ему рассмотрение дел, которые по оперативным или государственным соображениям не могут быть переданы в судебные органы, и применять меры наказания в соответствии с действующим уголовным законодательством Союза ССР, но не свыше 10 лет заключения в тюрьму, исправительно-трудовые лагеря или ссылки.
Одновременно МВД СССР считает целесообразным пересмотреть изданные за последние годы ЦК ВКП (б), Президиумом Верховного Совета и Советом Министров Союза ССР упомянутые выше указы и постановления директивных органов Союза ССР, противоречащие советскому уголовному законодательству и предоставившие Особому Совещанию широкие карательные функции.
Проекты постановления Президиума ЦК КПСС и положения об Особом Совещании при министре внутренних дел СССР прилагаются.
Л. Берия»[141].
Разве это попытка добиться расширения карательных функций МВД СССР?! Может ли кто-нибудь разъяснить, желательно вразумительно, в чем тут вина Берия?! До каких же пор будет литься ложь в отношении Берия?!
Миф № 36. Как агент международного империализма, Берия пытался протащить идею о необходимости прекращения строительства социализма в Германской Демократической Республике и предлагал пойти на объединение двух Германий.
Насчет агента империализма было выяснено еще в самом первом мифе первой книге настоящего двухтомника. Так что повторять не будем. Остальное же — одно из тех облыжных обвинений, что были предъявлены якобы Лаврентию Павловичу Берия задним числом после его незаконного убийства 26 июня 1953 г. В принципе можно было бы ограничиться одним только указанием на то, что История доказала, что Лаврентий Павлович был прав. В ноябре 2009 г. вся Германия праздновала 20-летие объединения. В качестве почетного немца там присутствовал Горбачев, а ведь мог быть и Лаврентий Павлович… Впрочем, История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Поэтому необходимо хоть вкратце, но показать корни происхождения берлинского кризиса 1953 г. и что тогда произошло..
Глубинная, как правило, никогда не вытаскиваемая на свет божий основа мифа состоит в том, что Берия якобы стал действовать вопреки политике Сталина. Мол, Сталин еще во время войны настаивал на расчленении Германии после победы над ней. Подобные утверждения в отношении Сталина появились еще до Крымской и Потсдамской конференций. Это было очередное гнусное «изобретение» наших подлых «друзей» по антигитлеровской коалиции. В то время их цель в том и состояла, чтобы, пугая якобы неизбежно грядущим по настоянию СССР расчленением Германии, поскорее склонить командование вермахта к капитуляции перед западными странами, чтобы Советский Союз остался с носом.
Определенная «почва» у этого «изобретения» была. Дело в том, что еще в декабре 1941 г., во время советско-английских переговоров, в ответ на заявление британского представителя А. Идена о необходимости после войны раздробить Германию на части, в том числе отделить от нее Рейнскую область и Пруссию, Сталин внешне выразил согласие с такой точкой зрения. Но всего лишь как с одним из возможных в перспективе вариантов послевоенного переустройства Германии. Не более того. Кстати говоря, тогда же возник и вопрос об отделении Восточной Пруссии и передачи части ее вместе с городом Кенигсбергом в СССР (ныне г. Калининград и Калининградская область РФ) в качестве гарантии возмещения понесенных убытков от войны с Германией. Поведение Сталина в тот период времени можно и нужно понять. Дело в том, что тогда решался вопрос об увеличении помощи Советскому Союзу по ленд-лизу и Сталин предпочел не дразнить американских «гусей». А именно янки первыми выставили на обсуждение лидеров антигитлеровской коалиции идею о послевоенном раздроблении и расчленении Германии. Особенно старался на эту тему министр финансов США Генри Моргентау, предлагавший вообще уничтожить Германию до состояния фермерского хозяйства… Однако поскольку в его ближайшем окружении была прекрасная агентура советской разведки, как, впрочем, и в ближайшем окружении президента США и премьер-министра Великобритании, то Сталин заранее знал их позиции по этому вопросу. И потому позволял себе в очень дипломатичных, но ни к чему не обязывающих выражениях высказывать якобы согласие с их точкой зрения. Говоря об этом, следует иметь в виду, что в первые годы войны позиция СССР по вопросу расчленения Германии была очень сдержанной и осторожной, обусловленной прежде всего стремлением лучше ознакомиться с позициями США и Великобритании. На тот момент это было вполне нормально и естественно, ибо до победы было еще далеко. А то, что она будет принадлежать СССР, Сталин не сомневался ни на секунду. И, как говорится, вел себя соответственно — мол, после Победы и потолкуем…
Тем не менее на протяжении всей войны Сталин не раз и не два особо подчеркивал в своих публичных выступлениях, что в планы СССР не входит уничтожение Германии как таковой и тем более уничтожение немецкого народа. Так, в докладе, посвященном 25-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции от 6 ноября 1942 г., он в очередной раз определил основы политики СССР по отношению к Германии. В частности, подчеркнул, что советский народ не ставит перед собой задачу уничтожения Германии, но преследует цель ликвидации фашистского государства и его вдохновителей, уничтожения гитлеровской армии, разрушения ненавистного «нового порядка в Европе» и наказания его инициаторов[142].
