темное, — никакой конкретики в книге не содержалось.
Расплывчатые теории, туманные предположения, слухи и домыслы. Ожидал нечто большее.
Пока что ясно одно — за свитком охотились серьезные силы. Претендентов хоть отбавляй: южане, у кого, собственно, стащили магический артефакт-реликвию, первосвященники из святого города, уже, наверное, снарядившие армию паладинов на поиски украденной святыни, великие семьи Дуэгара, жаждущие завладеть магической вещицей огромной мощи, и еще черт знает кто.
А старик преспокойно заперся на четвертом этаже и в ус не дует. Хладнокровия и самообладания у Гренвира похоже хватит на сотню человек. Это же надо быть настолько сдержанным в таких обстоятельствах. Лично я бы уже давно ударился в панику.
Кстати, вполне возможно, что и пора. Как-никак я погряз в этом деле по уши. Если начнется заварушка (а так скорее всего и случится) попаду под раздачу вместе с отмороженным двухсотлетним чародеем.
Дела, может и правда пора вставать на лыжи? Когда несколько армий припрутся осаждать башню здесь станет крайне неуютно.
— Читаешь? — раздалось от двери библиотеки.
Я вздрогнул и едва не уронил книгу с колен. Как он блин в своем балахоне умудряется всегда так незаметно подкрадываться? Ниндзя-стайл, блин.
— Так вы же ничего не говорили, — оправдался я, осторожно закрывая массивный фолиант и водружая его на столик.
— Пошли со мной, — Гренвир развернулся и не глядя идет ли ученик следом, направился по винтовой лестнице вверх.
Черт, он что уже спускался вниз? Или только вышел из лаборатории? Ходит, как призрак, впору колокольчик на шею вешать.
Подумал и сам про себя посмеялся. Ага, позволит старый хмырь помечать себя таким образом, раскатай губу. Скорее сам нацепит что-нибудь звенящее на «бестолкового мальчишку», — я мысленно передразнил старого ворчуна, — чтобы тот не сидел без дела.
— Зачем вам свиток? — не удержался и все же спросил я, пока мы неспешно поднимались на вверх.
Вместо ответа Гренвир достал откуда-то из рукавов кусок черного кристалла, он его подобрал во дворе, перед тем как приказал там убрать.
— Это все что осталось от Рауля Карзани, родного брата графа Карзани, — сообщил он.
Я припомнил предводителя латников в изящном камзоле, черные шипы пронзили его одним из первых.
— Мало кто знает, что их пробабку в ночь перед женитьбой силой взял король, ослепленный ее красотой.
Замечательно. Еще одна «прелесть» средневековья. Монарх насилует девицу, а на утро преспокойно отдает ее в жены вассалу. И это, еще не упоминая всякие правила первой ночи.
— Она ничего не сказала мужу. Так и уехала в замок Разенвальд. А спустя положенные девять месяцев родился мальчик, — алхимик резко остановился и повернулся ко мне. — Понимаешь, что это значит?
Я пожал плечами.
— Что в роду Карзани есть королевская кровь? — предположил я, не слишком уверенный в правильности ответа.
Взгляд волшебник потеплел.
— Правильно, — сказал он и похвалил: — Быстро соображаешь, молодец.
По-моему, это первая похвала из его уст в мой адрес. И не только в мой, но и Эри. Раньше за ним такого не замечалось.
Восхождение возобновилось.
— Для проведения ритуала необходимы редкие ингредиенты, — размеренным тоном продолжил Гренвир. — И я собрал почти все. За исключением двух составляющих.
Мы дошли до четвертого этажа. Проскрипел ключ, замок щелкнул, дверь распахнулась в зал лаборатории.
— Одна из них кровь представителя южного королевского дома, — в худой ладони качнулся черный кристалл. — А другая — кровь дуэгарского аристократа.
Алхимик медленно развернулся.
— Сначала я планировал заманить в башню девчонку дэс’Сарион, но потом подвернулась возможность получше, — мрачные глаза чародея жгли стылым морозом.
Я вдруг понял о какой подвернувшейся возможности он говорит. Злосчастный перстень формально сделал меня одним из дэс-валион, благородным из темной знати.
А значит… я попытался отшатнутся назад, но сухая рука выстрелила вперед и схватила меня за горло.
— Куда же ты, — почти ласково проронил Пауль Гренвир. — Ритуал еще не закончен. И так уж случилось, что тебе предстоит сыграть в нем решающую роль.
Больше ничего не говоря и не обращая внимания на сопротивление, он легко потащил меня в лабораторию, где на каменных плитах сине-зеленым огнем горела огромная пентаграмма.
Глава 21
Глава 21.
Лежу на полу, в кожу с силой впивается тонкая бечевка, перехватывая руки и ноги. На лице свежая ссадина, медленно наливается здоровый синяк. Попытка сопротивления в стремлении вырваться и сбежать оказалась пресечена очень жестко. Старик не рассусоливал, стукнул бывшего ученика по башке и сноровисто связал, бросив кулем за пределами пентаграммы.
Для своего возраста старый хрен показывал невероятные физические кондиции. Седовласый качок, поднял не напрягаясь, как пушинку. А по внешнему виду и не скажешь.
Ох, и сильный, зараза. Стальные клешни и мертвая хватка. Жалкие трепыхания пресеклись без усилий. Я воспринимал себя пойманным кукушонком. Только сейчас вдруг дошло, насколько старик силен. Именно силен, физической силой. Создавалось впечатление, что и подкову без труда разогнет, а то и сломает играючи.
— Ничего у тебя не получится, — раздался откуда-то сбоку писклявый голосок.
Я заерзал, разворачиваясь. Угу, конструкцию с плененным божком не убрали из зала, только отодвинули к стенке. Что в принципе объяснимо, запаришься вытаскивать эту бандуру через дверь, а потом еще и спускать вниз по винтовой лестнице.
Аквариум стоял все так же изобилуя колбочками, трубочками и другой алхимической машинерией.
Уродливая тушка жабы-переростка почти наполовину залезла на край заполненного зеленоватой водой бачка и свешивалась наружу. Выпуклые глазки внимательно следили за действиями волшебника, из растянутого лягушечьего рта изредка вылетали ехидные реплики, в основном выражающие сомнения в умственных способностях чародея.
Понимал, что тому сейчас отвлекаться нельзя, вот и отрывался по полной. Наказывать болью Гренвир не станет, слишком занят.
— На старости лет все мозги растерял, — не унималась неугомонная эфирная сущность. — Нет, чтобы нагнать в башню сисястых молодых девок, да елозить по ним туда-сюда, так зачем-то удумал побыстрее отправиться в небеса.
Пауза. Алхимик полностью игнорировал ядовитые фразы, что-то поправляя в рисунке на каменных плитах.
— Или у тебя с этим делом проблемы? — продолжал божок. — Так для этого зелья всякие имеются, поднимут и мертвого на раз-два. А если не знаешь рецепты, так я тебе подскажу.
Неприкрытая издевка осталась без ответа, упав в вязкую тишину.
— Девка сочная, румяная, губы сладкие, как спелые вишни, соски красные, задорно торчат, а грудь ладная и упругая, в ладонь сама так и просится, — изгалялся наглец. — Неужто не охота навалиться на такую и потешить дружка? Или правда у тебя там давно уже все отсохло?
Молчание, реакции ноль.
— Ну это неудивительно, сколько лет уже прожил. Между ног, наверное, давно ничего не осталось.
Голосок наливался желчью, а волшебнику хоть бы хны, знай малюет что-то на полу, да
