Неумение неумением, а желудок надо чем-то набивать, поэтому напарники, в темпе вальса посовещавшись, единогласно решили запастись провизией в той деревне, которую они посетили первой. А что? Деревня если и не богатая, то уж, во всяком случае, благополучная, лояльный вроде бы фриц – почему бы не попробовать? Павел, правда, с недоумением отнесся к предложению Александра подыскать чего-нибудь на обмен. Создавалось такое впечатление, будто парень все еще пребывал в плену иллюзий относительно того, что жители деревень прямо-таки писаются от радости, снабжая партизан всем необходимым. На самом деле… А хрен его знает, как оно на самом деле, однако бывший киллер как-то сомневался, что им будут слишком уж рады. Именно это и попытался максимально доходчиво объяснить напарнику. Тот, недовольно морщась, выслушал и, подумав, согласился с доводами более опытного товарища. Самая большая проблема в этом случае – найти, на что же выменять продовольствие, у них ничего с собой не было. Мотоцикл… Штука это, конечно, ценная, но в качестве обменного фонда бесполезная, слишком уж приметны такие агрегаты, у немцев сразу возникнут вопросы. Не возьмут мотоцикл деревенские, даже если очень захотят, просто из чувства самосохранения. Что еще? Впрочем, тут Павел вспомнил, что у них есть деньги – и марки, и рубли, и все это здесь в ходу. Совершенно забывший об этом Александр только и смог, что звучно хлопнуть себя по лбу и выдать несколько эпитетов в свой адрес под взглядом ехидно ухмыляющегося напарника.
Ящик, из-за которого все началось, замаскировали старым дедовским способом, закопав рядом с приметным кустиком. Завернули только его в целлофан и хорошенько проклеили скотчем – и то и другое было взято с собой из дому, так, на всякий случай. Напарники еще ругались, что приходится тащить лишнюю тяжесть, а оно возьми да пригодись. Теперь можно не волноваться, в сырой земле документы смогут пролежать без ущерба для себя месяц, а то и больше. Во всяком случае, не раскиснут и не расплывутся от воды, глупо терять из-за этого столь важную добычу. Утром, хорошенько перекусив, диверсанты отправились в путь.
До места добрались без серьезных проблем, если не считать, что мотоцикл все же пришлось бросить. Немецкая техника не выдержала испытание российскими дорогами и навернулась. Александр в двигателях разбирался, да и Павел безруким не был, но все их усилия не смогли оживить верой и правдой послужившее им транспортное средство. Оставалось плюнуть в сердцах и продолжить путь на своих двоих, таща с собой вдобавок к основному грузу снятый с мотоцикла пулемет и патроны к нему. Учитывая, что даже сейчас, когда грабители межмирового уровня поиздержались, оружия при них находилось изрядно, и даже РПГ имелся, это достаточно солидный довесок. В деревню пришли, кряхтя от груза на спинах, голодные и злые.
Там было спокойно, но спокойствие это Александру не понравилось. Приветливость местных, кстати, тоже. Это Павел мог списать такое отношение на врожденную лояльность крестьян к воинам-освободителям, а циничный и недоверчивый киллер, сделавший карьеру на убийстве людей всех рангов, привык видеть подвох буквально во всем. Вот и сейчас ему не понравилось, что к ним отнеслись лояльно, без вопросов – информация о сошедшем с рельсов эшелоне и перебитых гарнизоне и зондер-команде не могла сюда не просочиться. Как показывает практика, немцы таких наездов безнаказанными не оставляют. Проще говоря, в любой момент, как снег на голову, может свалиться карательный отряд. Как минимум повод понервничать, а здесь народ спокойный, будто ничего и не случилось. На улицах все так же пацаны играют, бабы у колодца языками зацепились и косточки друг другу перетирают. Непонятно. А то, что не мог понять Александр, его всегда настораживало.
Встретили их тем не менее хорошо. Гауптмана не было – еще утром свалил на рыбалку, но и без него все шло своим чередом. Во всяком случае, в избе у бывшего председателя колхоза, а ныне старосты накрыли шикарный по военным меркам стол. Все по-крестьянски просто, основательно и сытно – варенная в мундире картошка, молодая зелень, соленья-варенья, запеченное в печке мясо… Причем мясо не какой-нибудь домашней свиньи, а дикого кабана, в деревне жили в том числе и неплохие охотники. Венчала все это великолепие здоровенная, литра на три, а то и больше, запотевшая бутыль мутного самогона, мерзко воняющего сивухой. Правда, воняла она ощутимо только для чуткого носа Александра, остальные прикладывались к стаканам с заметным удовольствием, да еще и на них с Павлом оглядывались недоуменно: мол, что вы, не русские, что ли? Пришлось поддержать компанию, немного сдобрив жидкость в своих стаканах марганцовкой, позаимствованной из аптечки. Судя по количеству осадка, хлопьями осевшего на дно, очисткой самогона крестьяне себя не утруждали, больше надеясь на свои могучие желудки. Впрочем, после импровизированной очистки многоградусная отрава вполне годилась для заливки в желудок и, огненным комком скользнув по пищеводу, обратно не просилась. Оставалось только уплотнить ее ядреного посола огурчиком и надеяться, что утром будет не слишком хреново – все же полностью грязь марганцовка не выбила, да и градусов в самогоне, по ощущениям, куда больше семидесяти. Во всяком случае, медицинский спирт пошел в свое время куда мягче.
По окончании трапезы они хотели было начать разговор о делах, но их тут же тормознули – не делается, мол, так. Сначала баня, а потом уж разговоры. Баня после сытного обеда и спиртного… Ню-ню. Александр насторожился еще больше, хотя опять же виду не показал, зато Павел только что не поплыл. Намотался по лесам, устал, грязный, как свинья, голодный, а тут жратвы от пуза, выпивка, баня, да и девица вон сидит очень даже товарного вида, глазами постреливает. Плюс ощущение безопасности, ну и повело его, естественно. Александру совершенно не улыбалось стать дурачком из русской сказки, которого Баба-яга в печь засунула, поэтому он сидел вроде бы расслабленно, улыбался, всячески изображая захмелевшего, а сам ждал дальнейшего развития событий.
Оно и не заставило себя ждать. Когда они, разомлевшие от жары, вышли из бани, оказалось, что в предбаннике нет ни их одежды, ни тем более оружия. Обнаружились кальсоны – не новые, но чистые, и на этом все. Что ж, стоило ожидать. Александр лишь усмехнулся про себя – надо же, какие мы предсказуемые… Сейчас наверняка вязать будут. А ху-ху не хо-хо? Два сюрприза он в предбаннике не оставил, сохранил, так что кое-кого будут ждать сегодня неприятные откровения.
Возле бани их уже ждали. Четверо крепких мужиков держали на изготовку винтовки, а староста переминался с ноги на ногу, видно, от неловкости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
