Читаем без скачивания Проклятые судьбы (ЛП) - Валенти Сюзанна

Я расхохоталась и получила взгляды со всей комнаты, пока боролась с румянцем, залившим мои щеки.

— Ты так спалилаь, — насмехалась Тори. — Я точно знаю, что ты делаешь.

Я прикусила губу, показывая ей текст, и она беззвучно захихикала вместе со мной. Она была единственной в мире, кому я могла показать такое смс. И мне было так приятно снова пережить небольшой момент легкости с моей сестрой.

Зенит было все равно, если бы мы выли на луну в этом классе, она никогда бы не сделала нам выговор, несмотря на то, что она снимала баллы с любого другого, кто повышал свой голос выше тихой болтовни.

Я снова взглянула на свой атлас, обнаружив, что меня ждет еще одно сообщение.

Лэнс:

Не смог этого сделать, Голубок. Ты — единственное первое издание, которое мне нужно.

Я подняла большой палец, чтобы ответить с глупой улыбкой на лице, когда по комнате пронесся сигнал тревоги, звонок сверлил мои уши.

— Боже милостивый! — выдохнула Зенит. — Всем встать, выходите, выходите! — Она повела нас к лифту.

— Что это? — потребовала Джиллиан, едва не споткнувшись о сумку Кайли в спешке.

— Это сигнализация от Нимф, она, должно быть, сработала из-за защиты на внешнем периметре! — взвыла Зенит. — Всем выйти наружу и построиться в шеренгу для подсчета. Вот так, поторопитесь. Не волнуйтесь.

Я двинулась по проходу, перекинув сумку через плечо, засовывая в нее атлас и учебник, мое сердце бешено колотилось.

Мы спустились вниз и высыпали на дорожку за обсерваторией, прижавшись друг к другу у стены.

Зенит протолкалась сквозь группу, двигаясь перед нами, и начала считать головы.

— Всем — прекратить движение! Нет, ах, пожалуйста, прекратите движения.

— Дорогу! — Голос Вошера донесся до моего слуха, и я обернулась, когда он мчался по тропинке со стороны Лунного Отдыха в одних плавках. Он был насквозь мокрым, и выпуклость на его обтягивающих плавках раскачивалась из стороны в сторону, когда он мчался к нам. Он протолкался сквозь толпу, и я получила мокрую ладонь по груди, когда он оттолкнул меня со своего пути.

— Ого, — воскликнула я, отступая назад, когда все поняли сообщение и обошли его стороной. — Даже в кризис у него все еще есть время, чтобы быть извращенцем. — Я подняла руку, чтобы вытереть мокрый след, который он оставил на моей рубашке, и Тори вздрогнула рядом со мной.

Мы отошли в конец группы, и я заметила студентов, стоявших снаружи близлежащих зданий, которых окружали их учителя. Зенит, наконец, справилась с подсчетом, после чего колокола перестали звонить по всему кампусу, и ее атлас запищал. Она достала его, и ее плечи драматически поникли.

— Это была ложная тревого, — объявила она. — Похоже, сработала случайно. Возвращайтесь внутрь, давайте, заходим.

Облегчение нахлынуло на меня, когда мы начали выстраиваться в очередь к двери в конце очереди. Вскоре мы вошли внутрь и начали двигаться к лифту, когда все сгруппировались в нем. Порыв воздуха приподнял мою юбку, и руки окружили меня в тот же момент, когда чья-то рука зажала мне рот. Мир помутнел, и через секунду я обнаружила себя в темном шкафу магазина, прижатой к тележке, полной книг, а к моей спине прижалась твердая грудь. Мне даже не нужно было чувствовать запах корицы в воздухе, чтобы понять, кто это. Его рука соскользнула с моего рта, и я рассмеялась, задыхаясь.

— Ты с ума сошел? Что, если Тори подумает, что меня только что похитили? Или что, если кто-нибудь видел? — Мое сердце бешено колотилось, и я даже не могла сосредоточиться на получении ответа на этот вопрос, когда стояк Ориона вдавился в мою задницу.

— Я оставил записку на ее руке, и никто не видел, я слишком чертовски быстр, — сказал он с мрачным смешком. — А теперь прекрати болтать. — Я потянулась в темноте за спину, но он поймал меня за запястье, чтобы я не дотронулась до него, очевидно, он мог видеть здесь, когда я не могла. В маленьком помещении до меня донесся запах новых книг и учебников, и там почти не было места для движения.

— Что случилось с тем, чтобы не быть безрассудным? — Я задыхалась, когда жар его тела взывал ко мне, посылая глубокую пульсацию между моих бедер.

— Что случилось с молчанием? — он зарычал своим учительским голосом, и мой пульс подскочил до небес.

— Это ты включил сигнализацию, не так ли? — сказала я, осознав это, и он сильнее прижал меня к тележке, которая была прижата к стене, его горячее дыхание обжигало мне ухо.

— Вот и все, мисс Вега, теперь вы будете наказаны за неповиновение мне.

Дрожь возбуждения пробежала по мне, и я прикусила нижнюю губу в ожидании его так называемого наказания. Он широко расставил мои ноги, задирая юбку и проводя ладонью по моей заднице, пока мое тяжелое дыхание наполняло воздух.

— Как ты думаешь, тебе это понравится? — спросил он, и я бесстыдно кивнула, когда он провел пальцами по передней части моих трусиков и ущипнул мой клитор через материал.

Я ахнула, откинув голову назад на его плечо, и его клыки задели мое горло, когда первобытное рычание прорвалось сквозь него.

— Я всегда могу удивить тебя, — прошептал он мне в кожу, и я наклонила голову еще дальше в сторону, желая поцелуя его зубов.

— Сделай это, — сказал я, в основном потому, что хотела спровоцировать его на любой сюрприз, который он задумал.

Он вытащил руку из-под моей юбки и через мгновение вернул ее обратно. Я не могла видеть, что он делал, но когда он засунул руку мне в трусики, в его руке было что-то холодное и твердое, что задело мою чувствительную плоть и заставило мурашки пробежать по моему телу.

Я ахнула, сильнее прижимаясь к нему, но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Что это? — спросила я.

— Ты знаешь, что такое Кристалл Деликатеса, Голубок? — он замурлыкал мне на ухо, и я покачала головой.

Он коснулся кристалла между моими ногами, и удовольствие вырвалось из него гулкими волнами. У меня вырвался стон, а он едва прикоснулся ко мне. О, Боже.

— Это усиливает удовольствие, — сказал он мрачным тоном, прежде чем повторить то же движение, и мои ноги задрожали от сладкого блаженства, исходящего от кристалла по моей коже.

— Лэнс, — взмолилась я, и он толкнул его в меня, одновременно проводя большим пальцем по моему клитору.

Я вскрикнула через полсекунды после того, как он наложил заглушающий пузырь, все мое тело наполнилось волнами магнитной энергии, которые сосредоточились на одном объекте внутри меня. Он был до боли гладким, но, должно быть, всего несколько дюймов длиной. Как бы хорошо это ни было, я хотела большего. Мне нужно было больше.

Я прижалась спиной к Ориону, и он громко застонал, снова поглаживая большим пальцем это восхитительное местечко, когда кристалл послал еще один поток удовольствия, прокручивающийся через меня. Он стянул с меня трусики, и я сбросила их, заведя руку за спину и проведя ею по затвердевшей выпуклости в его штанах. — Ты мне нужен.

— Наклонись, — сказал он хриплым голосом.

Я сделала, как он просил, впившись зубами в нижнюю губу в предвкушении, когда я положила локти на книги, сложенные на тележке.

Раздался звук расстегнутой молнии, и он вытащил кристалл за секунду до того, как вонзился в меня. Его рука прижалась к моей, когда он напрягся, и я подалась вперед и укусила его сзади, как и обещала.

Он переместил кристалл выше на это сладкое местечко и начал входить в меня в безжалостном темпе, в то время как магический предмет посылал удовольствие, исходящее от него во всех направлениях. Я была потеряна от интенсивности того, что меня так брали, мои мысли взрывались и вспыхивали светом.

Орион тоже застонал от этого ощущения, и я почувствовала вкус его крови на своих губах, противоречивые ощущения сводили меня с ума. Все происходило так быстро, мой разум был затуманен, и я уже падала в свое падение, разлетаясь на тысячу осколков.

Удовольствие пронеслось сквозь меня, как ураган, и я закричала, когда оно продолжалось и продолжалось, кристалл усиливал его в десять раз, пока я не перестала ясно мыслить. Мое тело больше не принадлежало мне, мои мышцы напряглись сами по себе, когда я потеряла всякий контроль над собой из-за всепоглощающего удовольствия. Я дрожала и стонала, когда Орион вцепился в меня достаточно сильно, чтобы оставить синяки на моей плоти. Он закончил мощным толчком, и его клыки погрузились в мою шею, глубокий стон разнесся по его телу.