апелляции дело переносилось в народное собрание (центуриатное или трибутное), и там происходило новое разбирательство, которое также вел магистрат. Обычно оно происходило в три срока. В третий срок магистрат произносил свой приговор, после чего назначался четвертый срок для апелляции. Выслушав обвинителя, подсудимого или его защитника, рассмотрев доказательства, народное собрание путем голосования выносило окончательный приговор. Он состоял либо в принятии приговора магистрата, либо в его отмене: никакого среднего приговора народное собрание вынести не могло. Обвиняемому предоставлялось право до окончания голосования уйти в добровольное изгнание.
Такой порядок уголовного процесса был слишком громоздким. К тому же для него не существовало никаких твердо выработанных норм. Поэтому с начала II в. стали образовывать чрезвычайные судебные комиссии (quaestiones extraordinariae) для рассмотрения отдельных преступлений, решения которых не подлежали обжалованию. В середине II в. появились постоянные комиссии (quaestiones perpetuae). Первой была комиссия по делам о взятках и вымогательствах должностных лиц, учрежденная в 149 г. Эти постоянные комиссии сыграли большую роль в развитии уголовного права, так как требовали для себя более точных инструкций, определяющих как порядок судопроизводства, так и само понятие данного преступления и полагающееся за него наказание.
Устное народное творчество
К сожалению, до нас почти не дошли образцы устного народного творчества, которое существовало у римлян в древнейший период, да и позже долго бытовало в низших слоях. У высших классов оно настолько было задавлено нахлынувшими с III в. греческими влияниями, что почти не отразилось в римской литературе. Этим мы не хотим сказать, что устное творчество не оказало никакого воздействия на формирование литературных жанров. Внутреннее влияние его на поэзию, театр, отчасти на историографию — несомненно Но это влияние не всегда легко проследить, и даже там, где удается это сделать, мы почти не имеем возможности выделить оригинальные образцы народного творчества. Римские писатели и ученые, римские антиквары не интересовались фольклором, не собирали и не записывали народных песен, сказаний, пословиц. О них мы можем судить только по разрозненным указаниям и намекам в литературе.
Нам известно, например, что у римлян в старые времена существовали застольные песни. На пирах под аккомпанемент музыкальных инструментов, главным образом флейты, воспевали деяния великих мужей.
Отчасти такого же типа были погребальные песни (neniae), в которых профессиональные плакальщицы на похоронах оплакивали покойного и восхваляли его заслуги.
К иному жанру принадлежали фесценнины или сатуры. В них нужно видеть зародыш национально-римской сатиры и вместе с тем драмы. Это были шутливые хоровые песни, сопровождавшиеся плясками, которые распевались при уборке урожая. По-видимому, они были построены на чередовании двух хоров.
Римская традиция связывает фесценнины с Этрурией, производя их название от этрусского города Фесценнии. У Ливия (VII, 2) есть рассказ о том, как в 364 г. римляне, страдая от какой-то эпидемии и желая умилостивить богов, пригласили этрусских актеров. Те разыграли представление, состоявшее из пляски под флейту. Римской молодежи якобы так понравилось это зрелище, что она стала ему подражать, прибавив к пляскам шутливые стихи. Эти представления и получили название saturae.
Рассказ Ливия внушает большие сомнения. Вероятно, карнавальные игры возникли и в Этрурии и в Риме самостоятельно из общего италийского корня. Что же касается даты Ливия, то возможно, что в 364 г. действительно были впервые устроены представления на сцене (вернее, на подмостках) за государственный счет во время ежегодных «великих», или «римских», игр (ludi Maximi, или Romani). На этом празднике раньше главную роль играли состязания в беге колесниц, а теперь в дополнение к ним могли быть введены представления акробатов, танцовщиков и музыкантов. Возможно, что эти актеры были из Этрурии.
К жанру фесценнин можно отнести свадебные и солдатские песни. В последних воины, следовавшие за полководцем во время триумфального шествия, прославляли его подвиги и в то же время довольно зло подшучивали над ним.
Римские народные поговорки нашли только слабое отражение в немногочисленных пословицах и изречениях, сохраненных в литературе. Да и в них очень трудно отделить безыскусственное народное творчество от искусственного литературного.
Темный мир народных верований, тесно слитый с магией, проступает в заговорах против болезней. Некоторые из них приводят римские писатели.
Например, Катон сообщает заговор против вывиха, состоявший из бессмысленного набора слов: «Hauat, hauat, hauat ista pista sista damiabo-dannaustra». Чтобы избавиться от подагры, нужно было, по словам Варрона, до еды подумать о ком-нибудь, трижды девять раз дотронуться до земли и плюнуть, а затем сказать: «Я думаю о тебе, вылечи мои ноги. Земля, возьми болезнь, а здоровье оставь здесь».
Недалеко от примитивной магии ушли и древнейшие религиозные песнопения, например, гимн арвальских братьев. Эти полумолитвы, полузаклинания также нужно отнести к народному творчеству.
Одним из доказательств того, что до греческого влияния в Риме существовала народная поэзия, является древнейший италийский стихотворный размер, называемый «сатурнийским стихом». Он состоял из сочетаний ямбов с хореями и был чрезвычайно неуклюж.
Зарождение литературы
Появление литературы в Риме, естественно, было связано с появлением письменности, а последней — с алфавитом, который очень рано, еще в дореспубликанскую эпоху, был заимствован римлянами от греков южной Италии. Определить сколько-нибудь точно момент появления литературы в собственном смысле — невозможно. В древнейшую эпоху в этой области еще господствует первичный синкретизм форм. Сакральные предписания («Записки понтификов»), календарь, летопись, элогии, право («Законы XII таблиц»), международные договоры (договор с Карфагеном, с латинами) — все это образует пеструю и вместе с тем слитную массу, из которой собственно литературное творчество выделяется очень медленно.
На этом пути важным этапом была деятельность все того же Аппия Клавдия, с именем которого мы неоднократно встречались на предыдущих страницах. Этот выдающийся человек был не только крупным политическим деятелем, но и первым римским писателем. Он впервые начал литературно обрабатывать свои речи. Еще до времен Цицерона сохранялась его знаменитая речь против Пирра. Он написал юридический трактат. Он сочинял даже стихи нравоучительного содержания (до нас дошла приписываемая ему моральная сентенция: «Faber suae quisque fortunae» («Всяк своего счастья кузнец»)). Наконец, Аппию Клавдию принадлежит важная реформа орфографии: в правописании некоторых слов он заменил букву s буквой r (например, стал писать Valerius вместо старого Valesius, arboribus вместо arbosibus и т. п.). Эта реформа, очевидно, отразила изменение самого произношения в живой речи.
Возникновение народного театра
Говоря о фесценнинах, или сатурах, мы тем самым коснулись и вопроса о зарождении римского народного театра. Как и в Греции, он, по-видимому, возник из праздничных игр по случаю сбора урожая. Пение и танцы хора сопровождались кое-какими элементами шутливого драматического действия.
